Последняя из рода ведьм

В день Турнира во время завтрака за гриффиндорским столом было особенно шумно. Совиная почта при­несла Гарри открытку от Сириуса с пожеланием удачи - всего только кусок пергамента с отпечатком грязной со­бачьей лапы, но у Поттера все равно потеплело на сердце.
Как обычно, прилетела сипуха, принесла Гермионе све­жий номер «Ежедневного пророка». Она развернула га­зету и поперхнулась, забрызгав всю первую страницу тыквенным соком.
- Что такое? - хором спросили её Гарри и Рон.
- Ничего, - торопливо ответила Гермиона, пытаясь спрятать газету, но Рон успел выхватить её.
Он увидел крупный заголовок на первой странице и возмущенно воскликнул:
- Старая корова! Именно сегодня!
-Что там? - спросил Гарри. - Снова Рита Скитер?
- Нет, - ответил Рон и, так же как Гермиона, попы­тался куда-нибудь деть газету.
- Опять обо мне? - спросил Гарри.
- Да нет, - дрогнувшим голосом возразил Рон.
Не успел Гарри выдернуть газету у него из рук, Драко Малфой уже кричал из-за стола слизеринцев:
- Эй, Поттер! Поттер! Как твоя голова? Как себя чув­ствуешь? Надеюсь, ты нас не покусаешь?
У Малфоя в руках была та же газета. Слизеринцы рас­смеялись и, как один, повернулись в сторону Гарри - интересно, что он сейчас сделает.
- Дай-ка взгляну, - сказал Гарри Рону. Рон неохотно повиновался.
развернул газету и увидел фото под огромной шапкой: ГАРРИ ПОТТЕР «НЕЗДОРОВ И ОПАСЕН» Мальчик, сокрушивший Того-Кого-Нельзя-Называтъ, сейчас нездоров и, возможно, опасен, - сообщает наш спе­циальный корреспондент Рита Скитер. - Недавно стали известны тревожные факты, касающиеся странного поведения Гарри Поттера. Эти факты вызывают серьезные опасения: сможет ли он дальше участвовать в столь трудном соревновании, как Турнир Трех Волшеб­ников, и даже вообще учиться в школе «Хогвартс». Эксклюзивная информация, полученная «Ежеднев­ным Пророком», подтверждает, что Поттер постоян­но теряет сознание на уроках и часто жалуется на боль в шраме (отметина на лбу - последствие прокля­тия, которым Сами-Знаете-Кто пытался его убить). В понедельник наш специальный корреспондент стал свидетелем того, как Поттер с криком выбежал из ка­бинета предсказаний: у него так болел шрам, что он больше не мог сидеть на уроке. Ведущие специалисты больницы магических болезней и травм Святого Мунго полагают, что мозг Поттера, возможно, пострадал во время нападения Сами-Знаете-Кого и что многократные жалобы на боль в шраме - про­явление застарелой психической нестабильности. - Возможно даже, что он притворяется, - заявил один из специалистов. - Известно, что это один из мно­гих способов привлечь к себе внимание окружающих». «Ежедневному Пророку» удалось выяснить некото­рые тревожные обстоятельства, касающиеся Гарри Поттера, которые директор Хогвартса Альбус Дамб­лдор утаил от магической общественности. - Поттер - змееязычный волшебник, - сообщил нам Драко Малфой, четверокурсник из Хогвартса. - Пару лет назад в замке был совершен ряд нападений на учащихся. Многие подозревали в них Поттера: в Дуэльном клубе на глазах у всех он в приступе ярости приказал змее напасть на своего однокашника. Но тогда все это замяли. Кроме того, у Поттера в друзьях оборотни и великаны. Похоже, стремление к власти может толкнуть его на что угодно. Змееязычие, т. е. способность разговаривать со змея­ми, давно считается одним из видов Темных Искусств. Не зря самый известный змееязычный маг современности - Тот-Кого-Нельзя-Называть. Член Лиги Защиты от Тем­ных Искусств, пожелавший остаться неназванным, за­явил, что, по его мнению, необходимо возбудить рассле­дование в отношении всех змееязычных волшебников. - Лично я, - сказал он, - испытываю большое недо­верие к каждому, кто умеет разговаривать со змеями, по­скольку этих тварей часто используют в самых злове­щих видах черной магии и они традиционно ассоцииру­ются со злом в чистом виде. И конечно, все, кто водит дружбу с такими носите­лями зла, как оборотни и великаны, не могут не обладать склонностью к насилию. Альбусу Дамблдору следует серьезно подумать, допус­кать ли такого ученика к участию в Турнире Трех Вол­шебников. Существует опасность, что Поттер, обуре­ваемый безрассудным стремлением выиграть, захочет прибегнуть к черной магии, ведь сегодня вечером зак­лючительное состязание Турнира.
- Очередная глупость в мой адрес, - заметил Гарри, небрежно сворачивая газету.
За столом слизеринцев Малфой, Крэбб и Гойл весе­лились вовсю: крутили пальцами у виска, корчили де­бильные рожи и высовывали языки, шевеля ими на ма­нер змей.
- Но как она узнала, что у тебя на предсказаниях за­болел шрам? - удивился Рон.
- В замке её, конечно, не было. И она не могла ничего слышать... - сказала Веатрикс.
- Окно-то было открыто, - ответил Гарри. - Я от­крыл его сам, чтобы вдохнуть воздуха.
- Но мы были на самом верху Северной башни! - вос­кликнула Гермиона. - Стоя на земле, ничего не услышишь!
За столом слизеринцев Малфой, Крэбб и Гойл весе­лились вовсю: крутили пальцами у виска, корчили де­бильные рожи и высовывали языки, шевеля ими на ма­нер змей.
- Но как она узнала, что у тебя на предсказаниях за­болел шрам? - удивился Рон.
- В замке ее, конечно, не было. И она не могла ничего слышать... - сказала Лекси.
- Окно-то было открыто, - ответил Гарри. - Я от­крыл его сам, чтобы вдохнуть воздуха.
- Но мы были на самом верху Северной башни! - вос­кликнула Гермиона. - Стоя на земле, ничего не услышишь!
- Ну это же ты исследовала магические способы под­слушивания! - напомнил Гарри. - Вот и объясни нам, как она умудрилась подслушать!
- Да, исследовала, - сказала Гермиона. - Но я... мне...
Внезапно лицо ее приняло странное, отсутствующее выражение. Она медленно подняла руку и запустила пальцы в волосы.
- Что с тобой? - забеспокоился Рон.
- Ничего, - прошептала Гермиона.
Она опять взлох­матила пальцами свою гриву, потом медленно поднесла руку ко рту, как будто говорила в невидимую рацию.
Гарри и Лекси с Роном, ничего не понимая, уставились друг на друга.
- У меня идея, - произнесла Гермиона, глядя в про­странство.
- Кажется, я знаю... потому что так никто бы не увидел... даже Грюм... и она смогла бы забраться на по­доконник... но у нее ведь нет разрешения... точно, нет раз­решения... Похоже, она у меня в руках! На секунду сле­таю в библиотеку - хочу окончательно убедиться!
С этими словами Гермиона схватила сумку и выбежа­ла из Большого зала.
- Эй! - крикнул Рон вслед. - У нас через десять ми­нут экзамен по истории магии!
Ну, дела, - протянул он, оборачиваясь к Гарри.
- Эта Скитер сидит у нее в печен­ках, она даже про экзамен забыла. Что вы будете делать на экзамене у Биннса - читать?
- Да, наверное, - ответил Гарри.
Но в этот миг к ним подошла профессор МакГонагалл.
- Поттер, все участники Турнира собираются после завтрака в комнате, примыкающей к залу.
- Но ведь соревнование начнется вечером! - вос­кликнул Гарри, испугавшись, что перепутал время, и уро­нил на мантию кусочек яичницы.
- Конечно, Поттер. В комнате собрались семьи уча­стников Турнира. Они приглашены посмотреть после­днее состязание. И вы сегодня сможете провести со сво­ими весь день.

***
Вечером за столом для преподавателей сидели уже и Людо Бэгмен, и Корнелиус Фадж. Бэгмен, как всегда, весел и оживлен, Фадж, напротив, мрачен и неразговорчив.
- Леди и джентльмены, через пять минут я приглашу вас пойти на поле для квиддича, где начнется третье, пос­леднее состязание Турнира Трех Волшебников. А сейчас прошу всех участников проследовать на стадион за мис­тером Бэгменом.
Гарри встал, все гриффиндорцы зааплодировали. Римус, Уиз­ли, Алексия и Гермиона пожелали ему удачи, и они вместе с Седри­ком, Флер и Крамом вышли из Большого зала.
Скоро подошли к стадиону. Поле для квиддича изме­нилось неузнаваемо. По всему периметру поднялась плотная живая изгородь высотой двадцать футов. Пря­мо перед ними в изгороди чернеет проем - вход в лаби­ринт.
Через пять минут на стадионе появились первые зри­тели. Воздух наполнился взволнованными голосами и звуками сотен шагов - зрители торопились занять от­веденные им трибуны. Небо окрасилось в густой исчерна-синий цвет, и на нем зажглись первые звезды. К Бэгмену и участникам подошли Хагрид и профессора Мак­Гонагалл, Грюм и Флитвик. У профессоров на шляпах, у Хагрида на спине кротового жилета светились большие красные звезды.
- Мы будем патрулировать снаружи, - сообщила участникам состязания профессор МакГонагалл. - Если кто-нибудь попадет в беду и почувствует, что тре­буется подмога, пошлите в воздух сноп красных искр, и мы незамедлительно придем на помощь. Все ясно?
Чемпионы кивнули.
- Тогда вперед! - весело скомандовал Бэгмен четве­рым патрульным.
- Удачи, Гарри, - шепнул Хагрид, и патрульные ра­зошлись в разные стороны, каждый на свой пост вокруг лабиринта.
Коснувшись палочкой горла, Бэгмен тихо произнес:
- Сонорус!
И тут же его усиленный волшебством голос разнесся по всему стадиону:
- Леди и джентльмены, третье и последнее состяза­ние Турнира Трех Волшебников начинается! Разрешите мне напомнить вам турнирное положение участников на сегодняшний день! Первое место делят между собой ми­стер Седрик Диггори и мистер Гарри Поттер, все двое - шко­ла «Хогвартс», у каждого восемьдесят пять очков!
Крики, гром аплодисментов разбудили птиц в Запрет­ном лесу, и они с тревожным гомоном поднялись в тем­ное ночное небо.
- На втором месте мистер Виктор Крам, институт «Дурмстранг», восемьдесят очков! - снова гром аплодис­ментов.
- На третьем месте - мисс Флер Делакур, ака­демия «Шармбатон»!
- Итак, Гарри и Седрик, начнете по моему свистку! - пророкотал Бэгмен. - Три... два... один...
Он резко свистнул Гарри с Седриком устремились внутрь лабиринта.
Высоченная живая изгородь бросала на дорожку чер­ную тень. То ли изгородь была чересчур густой, то ли была заколдована, но звуки стадиона тут же стихли, едва они вступили во тьму лабиринта.
Прошли вместе метров двадцать и оказались у развил­ки. Глянули друг на друга.
Алексия с беспокойством посматривала на лабиринт,где уже скрылись все ребята. Дурное предчувствие не покидало её. С самого утра, она была, как на иголках. Она чувствовала, что должно что-то произойти, ну вот что именно... Явно что-то не предвещающее ничего хорошего.
В её голове раздался чей-то голос, она начала оглядываться по сторонам, чтобы понять не показалось ли ей. За трибунами стоял Грюм и это однозначно был он. Грюм поманил девушку пальцем к себе. Алексия не понимала, что ему надо, но как отрешенная пошла к нему. Гермиона тут же спросила, куда она пошла, на что Лекси ответила:
«Скоро вернусь»...
Девушка уже спустилась с трибун и последовала за профессором. Её сознание было размыто, она не понимала, что делает, но голос в голове велел ей следовать за Грюмом. Подсознание девушки кричало ей придти в себя. Они пришли в кабинет ЗОТИ и дверь за ними шумно закрылась. От громкого звука, Алексия будто вынырнула и вернулась в реальность. Она непонимающе огляделась по сторонам.
- Что мы здесь делаем, профессор?
- Что, уже всё? Империус так быстро спал? - удивился Грюм. - Похвально.
- Империус? Вы применили на мне одно из непростительных? Для чего?
- По-другому бы ты со мной не пошла, ты слишком недоверчивая, да и умная, сразу бы раскусила меня. Ну если уже не поняла.
- Не поняла что? То что вы не Грюм, а лишь притворяетесь им?
- Ты поразительно догадлива и как давно ты знаешь?
- Я поняла это совсем недавно, но не хотела в это верить, но теперь я полностью уверена, что вы самозванец! Кто же скрывается за обличием настоящего Грюма?
- А это маленький секрет, но ты мне нравишься, так что я тебе расскажу. Ты знала, что у Крауча есть сын?
- Тот что пожиратель и тот, что умер в Азкабане?
- Ну относительно так, только он не умер.
И в этот момент к Алексии пришло озарение. Она поняла, что перед ней стоит пожиратель смерти.
- Ты Бартемиус Крауч!
- Точно! В самое яблочко!
Лекси отодвинулась к стене.
- Боишься меня? - усмехнулся ЛжеГрюм. - Я давно следил за тобой Алексия. Ты очень способная и сильная волшебница. Кровь твоих предков делает своё дело. Ну признаться честно, поначалу я не верил, что такая хрупкая девчушка может быть Той Самой, которая нужна Ему. Но потом я присмотрелся к тебе и ты довольно таки похожа на мать, да и её кольцо у тебя.
- Я не понимаю о чём ты говоришь.
- Ну конечно. От тебя всё скрывают, всё этот Дамблдор. Но мы то знаем всю правду, знаем, что ведьма жива. Ведь как говорится, всё явное становится явным.
Алексия непонимающе смотрела на стоящего перед ней ЛжеГрюма и пыталась понять смысл его слов. Ей было ясно одно, что она не просто волшебница.
- Ну а теперь, мы отправимся в одно славное место, ну вернее ты.
Не успела девушка сказать и слово, как в глазах потемнело, а тело ослабло.

***
Очнулась Алексия в совершенно незнакомом месте. Местность вокруг ничем не напоминала Хогвартс. Не было гор, окружавших замок, похоже, они преодо­лели несколько миль, может даже сотню.
Она лежала на холодной земле по­среди темного густо заросшего кладбища, справа за ог­ромным тисом чернел силуэт небольшой церкви. Сле­ва - холм, на склоне которого старый красивый особ­няк.
Отчаянно всматриваясь в темноту, она заметила недалеко стоящих Гарри и Седрика, которые явно не видели её из-за кромешной тьмы. Алексия хотела крикнуть им, но голос как пропал.
Она заметила, как медленно, огибая могилы, к ним приближается человек. Роста невысокого, лицо скрыто капюшоном, в руках сверток, который он несет сверток.
- Убей лишнего!
- Авада Кедавра!
Вспышка зеленого света обожгла сквозь веки глаза.
Рядом с ней распластался Седрик. Он был мертв.
Алексии казалось, что она смотрела на Седрика вечность. На самом деле прошло лишь мгновение. Её выражение лица приняли ужас, а голос сорвался в немом крике.
Коротышка в плаще положил сверток на землю, дос­тал волшебную палочку и потащил Гарри к мраморному надгробью. Затем развернул их и прислонил к камню спиной. Из палочки незнакомца потянулись веревки, и он на­чал привязывать Гарри к надгробью. Под капюшоном слышалось прерывистое, лихорадочное дыхание. Веатрикс перевала взгляд на руки незнакомца, на одной не хватало пальца.
- Ты! - выдохнул Гарри.
Хвост, ничего не ответил. Он закончил колдовать с ве­ревками и теперь трясущимися руками ощупывал каж­дый узел, проверяя, крепко ли Гарри привязан. Затем, так же молча, обо­шел Гарри и скрылся у него за спиной. Гарри не мог по­вернуть головы и видел лишь то, что перед ним. Шагах в десяти тело Седрика, а рядом напуганная Алексия, которая на происходящее с ужасом.
Сно­ва послышалось быстрое, прерывистое дыхание Хво­ста. Похоже, он тащит что-то тяжелое. Вот он опять в поле зрения, волочит каменный котел, в котором слы­шится плеск воды. Котел огромный, в нем бы уместил­ся крупный мужчина.
Хвост сунул под котел волшебную палочку, и оттуда выстрели­ли языки пламени. Змея поспешно уползла в темноту. Жидкость в котле нагрелась быстро. Не прошло и пяти минут, как она уже кипела вовсю, бросая вверх пун­цовые искры, словно тоже воспламенилась. Пар стано­вился все гуще, и скоро фигура у костра превратилась в расплывчатое пятно. Кто-то в свертке теперь уже лихо­радочно метался.
- Скорее!
Кипящая поверхность жидкости вся превратилась в искры и сверкала, точно усыпанная бриллиантами.
- Все готово, хозяин.
- Пора... - изрек ледяной голос.
Принесенное Хвостом на кладбище существо напоминало скорчивше­гося младенца. Но только очертаниями, во всем осталь­ном оно ни капли не походило на человеческого дете­ныша. Чешуйчатое безволосое тело цвета сырого мяса, слабые, тонкие ручки и ножки, а лицо - такого ни у од­ного ребенка отродясь не было - приплюснутое, как у змеи, с блестящими красноватыми глазами-щелками. Существо казалось почти беспомощным. Оно протя­нуло ручки к Хвосту, обняло за шею, и Хвост его поднял.
Хвост опустил существо в котел, и оно с шипе­нием исчезло. Гарри услышал, как тельце мягко стукну­лось о каменное дно котла.
И тут Хвост заговорил. Голос его дрожал, выдавая па­нический страх. Он поднял палочку, закрыл глаза и с тру­дом произнес:
- Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына!
Струйка праха полетела в костер. Сверкающая поверхность, зашипев, лопнула, искры раз­метало по сторонам, и жидкость в котле стала ядовито-голубой. Поскуливая от ужаса, Хвост вытащил из-под плаща длинный тонкий серебряный кинжал и снова заговорил, на сей раз каждое слово сопровождая истеричным всхли­пом:
- П-плоть... слуги... отданная д-добровольно... оживи... своего... хозяина!
Вытянул перед собой правую руку, ту, на которой нет пальца, крепко сжал кинжал в левой и замахнулся. Веатрикс мгновенно поняла, что сейчас будет, и успела за­жмуриться. Что-то со стуком упало на землю, Хвост тяжело задышал, и тут же раздался всплеск
Хвост всхлипывал и скулил от боли.
- К-кровь недруга... взятая насильно... воскреси... сво­его врага!
Он поднес нож к руке Гарри и резко полоснул по ней. Гарри заскулил от боли.
- Кровь ведьмы, в чьих жилах течёт благородная кровь.
И тут до Алексии дошло, что хвост направляется к ней. Девушка замерла в страхе.
- Нет! Не трогай её! - кричал Гарри.
Но хвост его не слушал. Всё ещё скуля от боли, он провёл острым лезвием по ладоне девушки, беря кровь в маленькую колбу.
Пошатываясь, Хвост вернулся к котлу и плеснул в него кровь. Жидкость мгновенно стала ослепительно белой. Покончив с приготовлением зелья, Хвост без сил упал на колени и тут же кулем повалился на землю. Он лежал скор­чившись, баюкая кровавый обрубок, и тихо постанывал.
Котел кипел, сверкающие искры летели во все сторо­ны, от их слепящего блеска все вокруг погрузилось в не­проглядную черноту. Ничего не происходило... Искры погасли, из котла взметнулся столб белого пара, он становился все гуще, и Алексия больше не видела ни Гарри, ни Хвоста, ни Седрика - пар затопил все...
Вот уже в облаке пара, идущего из котла, начали воз­никать очертания высокого, худого, как скелет, челове­ка.
- Одень меня, - произнес он пронзившим сердце голосом.
Всхлипывая и прижимая к груди изуродованную руку Хвост с трудом встал на ноги, поднял левой рукой с земли черный плащ с капюшоном и одной рукой накинул его на голову и плечи хозяина.
Лорд Волан-де-Морт возродился.
Волан-де-Морт отвел взгляд от Гарри и принялся ос­матривать собственное тело. Его кисти напоминали больших белых пауков; его длинные бледные пальцы ощупывали грудь, руки, лицо. Красные глаза, зрачки ко­торых, подобно кошачьим, превратились в щелочки, горели в темноте еще пронзительнее.
Охваченный востор­гом, он вытянул вперед руки и начал сгибать и разгибать пальцы, не обращая ни малейшего внимания ни на ок­ровавленного, лежащего на земле Хвоста, ни на огром­ную змею.
Волан-де-Морт запустил одну из своих неестественно длинных рук в кар­ман мантии и вытащил оттуда волшебную палочку. Он нежно погладил ее, а потом поднял и направил на Хвос­та. Тот в мгновение ока взлетел в воздух и рухнул к под­ножию памятника, к которому были привязаны Веатрикс и Гарри. Всхлипы и стоны стали громче. Волан-де-Морт поднял свои багровые глаза на Гарри и засмеялся пронзительным, ледяным смехом.
Хвост обернул свой обрубок мантией, и теперь она блестела от пропитавшей ее крови.
- Милорд... - задыхаясь, простонал он, - милорд... вы обещали... вы же обещали...
- Протяни руку, - процедил небрежно Волан-де-Морт.
- Хозяин... спасибо, хозяин...
Хвост протянул свой окровавленный обрубок, но Во­лан-де-Морт снова захохотал:
- Другую руку, Хвост.
- Хозяин, пожалуйста... пожалуйста...
Волан-де-Морт наклонился над своим слугой, дернул вперёд его левую руку и одним движением задрал рукав мантии выше локтя.
Волан-де-Морт внимательно осмотрел Метку, не замечая громких всхлипов Хвоста, которые уже превра­щались в судорожные рыдания.
- Она снова здесь, - тихо произнес он, - они снова ее заметят... теперь мы посмотрим... теперь мы узнаем...
Он прижал свой длинный указательный палец к Мет­ке на руке Хвоста. Метка стала угольно-черной. С выражением злобного удовлетворения на лице Во­лан-де-Морт выпрямился и огляделся вокруг.
- Сколько же их соберется с силами и явится сюда, когда они почувствуют это? - прошептал он, запроки­дывая голову и всматриваясь в звезды. - И сколько ока­жется глупцов, которые решат держаться подальше от­сюда?
Он стал расхаживать взад-вперед перед, Гарри и Хвостом, то и дело окидывая взглядом кладбище.
- Вы, стоите на останках моего покой­ного отца, - тихо прошипел он. - Он был маглом и ду­раком... как и твоя дорогая мамочка. Но они оба приго­дились нам, не правда ли? Твоя мать погибла, защищая вас... а я сам убил своего отца, и посмотри, как он мне помог, уже будучи покойником...
Волан-де-Морт снова расхохотался и принялся ме­рить шагами кладбище, а змея скользила за ним в траве.
- Видишь этот дом на склоне холма, Поттер? Там жил мой отец. Моя мать, колдунья, жила в этой деревне и влю­билась в него. Но он бросил её, когда она рассказала ему кто она такая... Он не любил магию, мой папаша... Он бро­сил её и вернулся к своим маглам-родителям ещё до мо­его рождения, а она умерла, родив меня, и я вы­рос в магловском приюте... Но я поклялся найти его... я отомстил ему, этому дураку, который дал мне свое имя... Том Реддл...
Он не останавливался ни на минуту переводя взгляд с одной могилы на другую.
- Послушать только, как я тут рассказываю историю моей семьи... - тихо заметил он.
- Похоже, я становлюсь сентиментальным... Ах, да, Алексия, дитя. - он посмотрел на девушку, что так напуганно смотрела на него. - Прости, что так всё вышло, не при таких условиях я хотел познакомиться с тобой.
Ой, смотрите, Алексия, Гарри! Вот возвращается моя настоящая семья...
Ночную тишину нарушил шорох развева­ющихся мантий. Среди могил, под огромным тисом, вез­де, где была тень, возникали фигуры волшебников. Все они были в масках, на головах у них были капюшоны. Один за другим они двигались к ним... медленно, осто­рожно, как будто не веря своим глазам. Волан-де-Морт молча стоял посреди кладбища и глядел на них.
Наконец один из Пожирателей смерти упал на колени, подполз к Волан-де-Морту и поцеловал подол его черной мантии.
- Хозяин... хозяин... - пробормотал он.
Остальные Пожиратели смерти сделали то же самое. Один за другим они подползали на коленях к Волан-де-Морту и целовали его мантию прежде, чем подняться и отойти в сторону. Мало-помалу они образовали круг.
В этом кругу были прогалины, как будто они оста­вили место для кого-то еще. Но сам Волан-де-Морт, по­хоже, никого больше не ожидал. Он внимательно огля­дел скрытые капюшонами лица и хотя никакого ветра не было, по кругу пробежал тихий шорох, как будто все сто­ящие в нем вздрогнули.
- Добро пожаловать, Пожиратели смерти, - тихо сказал Волан-де-Морт. - Тринадцать лет... прошло три­надцать лет со дня нашей последней встречи. И все же вы ответили на мой зов будто это было вчера... значит, нас всех по-прежнему объединяет Черная Метка? Или нет?
Он снова запрокинул к небу свое ужасное лицо и с шу­мом втянул воздух. Его щелочки-ноздри раздулись.
- Я чую вину, - произнес он. - Воздух насквозь про­вонял виной.
Стоящие в кругу снова вздрогнули: каждый как будто пытался и не смел сделать шаг назад.
- Я вижу, вы живы и здоровы, силы ваши не иссяк­ли - вы так быстро прибыли! - и я спрашиваю себя... а почему этот отряд волшебников так и не пришел на помощь своему хозяину, которому они клялись в веч­ной верности?
Никто не произнес ни слова. Никто не шевельнулся, если не считать Хвоста, который лежал на земле, всхли­пывая и баюкая свой кровоточащий обрубок.
- И я отвечаю, - продолжил Волан-де-Морт свистя­щим шепотом, - они, должно быть, поверили, что я по­вержен, что я погиб. Они снова вернулись в стан моих врагов, и клялись в своей невиновности, в том, что они ничего не знали, что были околдованы... И я спрашиваю себя: как они могли поверить, что я не восстану вновь? Те, кто знал, как я защитил себя от смерти? Те, кто своими глазами видели доказательства моей безмерной силы, когда я был самым могущественным из всех теперешних волшебников? И я отвечаю: может, они поверили, что су­ществует еще более могучая сила, которая может унич­тожить даже лорда Волан-де-Морта... может, они теперь клянутся в верности другому... может, этому защитнику грязнокровок и простецов Альбусу Дамблдору?
При упоминании имени Дамблдора стоящие в кругу зашевелились, послышалось бормотание, кое-кто пока­чал головой. Волан-де-Морт не обратил на них внимания.
- Я разочарован... признаюсь, я весьма разочарован...
Один из Пожирателей смерти неожиданно бросился вперед и рухнул к ногам Волан-де-Морта. Тело его сотря­сала дрожь.
- Хозяин! - крикнул он. - Хозяин, прости меня! Прости нас всех!
Волан-де-Морт с хохотом поднял палочку и произ­нес:
- Круцио!
Пожиратель смерти начал извиваться и кричать от боли.
Волан-де-Морт снова поднял палочку. Измученный Пожиратель смерти перестал корчиться и лежал на спи­не, тяжело дыша.
- Встань, Эйвери, - тихо сказал Волан-де-Морт. - Встань. Ты просил прощения? Я не прощаю. И я ничего не забываю. Тринадцать долгих лет... Тринадцать лет вер­ной службы - и тогда, может быть, я вас прошу... А вот Хвост уже оплатил часть своего долга, правда, Хвост? Он бросил взгляд на Хвоста, который продолжал всхлипывать.
- Ты вернулся ко мне не доказать свою верность. Ты вернулся, потому что испугался своих старых друзей. Ты заслужил эту боль, Хвост. И ты знаешь это, правда?
- Да, хозяин, - простонал Хвост. - Пожалуйста, хо­зяин... умоляю...
- И все же, ты помог мне снова обрести тело, - хо­лодно продолжал Волан-де-Морт, глядя как всхлипыва­ет лежащий на земле Хвост. - Каким бы бесполезным предателем ты ни был, ты все же помог мне... а лорд Во­лан-де-Морт награждает тех, кто ему помогает...
Волан-де-Морт снова поднял палочку и взмахнул ею. В воздухе остался след, похожий на расплавленную по­лосу серебра. Через мгновение бесформенная полоса превратилась в сверкающую копию человеческой кис­ти. Сияя в темноте, как луна, кисть тут же опустилась и приросла к окровавленному запястью Хвоста. Всхлипывание мгновенно прекратилось. Тяжело дыша, Хвост поднял голову и, не веря своим глазам, смот­рел на серебряную кисть, так безупречно соединенную с его собственной рукой, что, казалось, он надел ослепи­тельно сияющую перчатку. Он согнул и разогнул сереб­ряные пальцы, а потом, дрожа, поднял с земли какой-то прутик и растер его в порошок.
- Милорд, - прошептал он. - Хозяин... она прекрас­на... спасибо... спасибо...
Он на коленях подполз к Волан-де-Морту и поцело­вал край его мантии.
- И пусть твоя верность будет неколебима, Хвост, - сказал Волан-де-Морт.
- Конечно, милорд... навсегда, милорд...
Хвост поднялся и занял свое место в кругу. Он не сво­дил глаз со своей новой руки, а лицо его блестело от слез.
Волан-де-Морт подошел к стоящему справа от него По­жирателю.
- Люциус, мой скользкий друг, - прошептал он, ос­тановившись перед ним.
- Мне говорили, что ты не от­рекся от прежней жизни, хотя и был вынужден надеть личину приличного человека. Ты, я думаю, по-прежне­му готов возглавить тех, кто не прочь помучить маг­лов? И все же ты не попытался найти меня, Люциус... должен сказать, твои подвиги на Чемпионате мира по квиддичу позабавили меня... но разве не разумнее было бы направить свои силы на поиски своего хозяина, на помощь ему?
- Милорд, я всегда был настороже, - тут же послы­шался из-под капюшона голос Люциуса Малфоя. - Если бы я заметил хоть какой-то знак, любой намек на ваше присутствие, я бы тут же, немедленно явился к вам, нич­то не могло бы помешать мне...
-Тем не менее, ты бежал от моей Метки, когда пре­данный мне Пожиратель смерти запустил её в небо про­шлым летом, - лениво заметил Волан-де-Морт, и мис­тер Малфой тут же умолк. - Да, мне все известно, Люци­ус... ты меня разочаровал... я ожидаю от тебя более вер­ной службы.
- Конечно, милорд, конечно... вы милостивы, благо­дарю вас, милорд...
Волан-де-Морт двинулся вдоль круга и остановился у большого промежутка между Малфоем и следующим Пожирателем смерти: здесь, похоже, не хватало двоих.
- Здесь должны стоять супруги Лестрейндж, - тихо произнес Волан-де-Морт. - Но они замурованы в Азка­бане. Они были преданы мне. Они предпочли отпра­виться в Азкабан, нежели отречься от меня... Когда стены Азкабана рухнут, они будут вознаграждены так, как и меч­тать не могли. Дементоры присоединятся к нам... они наши естественные союзники... мы снова призовем ве­ликанов... все мои верные слуги вернутся ко мне, и целая армия существ, сеющих страх...
Он снова пошел по кругу. Мимо некоторых Пожира­телей смерти он проходил молча, перед другими оста­навливался и говорил с ними.
- Макнейр... Хвост говорит, ты сейчас уничтожаешь опасных животных по заданию Министерства магии? Скоро у тебя появятся жертвы поинтереснее, Макнейр. Лорд Волан-де-Морт позаботится об этом..
- Спасибо, хозяин... спасибо, - пробормотал Мак­нейр.
- А здесь, - Волан-де-Морт подошел к двоим самым высоким Пожирателям смерти, - здесь у нас Крэбб... Ты сработаешь лучше на этот раз, правда Крэбб? И ты, Гойл? Оба неуклюже поклонились, глухо бормоча:
- Да, хозяин...
- Конечно, хозяин...
- То же самое касается и тебя, Нотт, - тихо обратил­ся Волан-де-Морт к фигуре, ссутулившейся в тени мис­тера Гойла.
«Нотт? Отец Тео? - пронеслось в голове у Лекси.»
- Милорд, я падаю ниц перед вами, я ваш самый вер­ный и покорный...
- Достаточно, - произнес Волан-де-Морт.
Он остановился перед самой большой прогалиной в круге и глядел на пустое место своими ничего не выра­жающими, красными глазами, как будто видел стоящих перед ним людей.
- А здесь у нас не хватает шестерых... Трое погибли, служа мне. Один побоялся вернуться... он пожалеет об этом. Один, я думаю, покинул меня навсегда... он, конеч­но, будет убит... и еще один, самый верный мой слуга, ко­торый снова служит мне верой и правдой.
Пожиратели смерти зашевелились.
- Он сейчас в Хогвартсе, мой преданный слуга, и именно благодаря ему сюда прибыли наши юные друзья...
-Да, - безгубый рот Волан-де-Морта искривился в усмешке, и все стоящие в кругу перевели взгляд на Гар­ри и Веатрикс.
- Гарри Поттер любезно присоединился к нам, что­бы отпраздновать мое возрождение. Но сегодня здесь есть и особенная гостья. - он подошёл к Алексии и поднял её за руку. От отвращения, девушку чуть не стошнило, но она сдержала свои рвотные позывы. - Эта юная леди особенная, я много лет искал её и вот настал тот день, когда смог это сделать. Последняя из рода ведьм жива и она прямо перед вами!
Повисла тишина. Пожиратель справа от Хвоста сделал шаг вперед и из-под маски донесся голос Люциуса Малфоя.
- Хозяин, мы жаждем узнать... умоляем вас рассказать нам... как вы добились этого... этого чуда... как вам удалось вернуться к нам...
- Это удивительная история, Люциус, - произнес Волан-де-Морт. - И она начинается... и заканчивается...
Он неспешно отпустил Алексию и подошел к Гарри и встал рядом с ним.
Теперь взгляды всех были направлены на них. Змея продолжала описывать круги в траве.
Он поднял длинный белый палец и под­нес его к щеке Гарри.
- Его мать оставила на нём след своей жертвы... Это очень древняя магия, и я должен был вспомнить... глупо было не подумать об этом... но это неважно, теперь я могу прикоснуться к нему.
Волан-де-Морт тихо рассмеялся ему прямо в ухо, а потом убрал палец и продолжил свой рассказ.
- Должен признаться, друзья мои, я просчитался. Мое заклятие было отражено глупой жертвой этой женщи­ны и обратилось против меня самого. О-о... это запре­дельная боль, друзья мои, и я к ней был совершенно не готов. Я был вырван из тела, я стал меньше, чем дух, чем самое захудалое привидение... но все-таки я был жив. Чем я был, не знаю даже я... Я, который дальше кого-либо про­шел по тропе, ведущей к бессмертию. Вы знаете мою цель - победить смерть. И похоже, какой-то из моих эк­спериментов сработал... потому что я не погиб, а ведь это заклятие должно было меня убить. Но я стал слабее лю­бого живого существа, и я не мог себе помочь... потому что у меня не было тела, а для необходимого заклятия тре­бовалась волшебная палочка... Помню только, что секун­ду за секундой, бесконечно, я заставлял себя существо­вать...
Я обосновался в далекой глуши, в лесу, и я ждал... я был уверен, что кто-нибудь из моих верных Пожирате­лей смерти попытается разыскать меня... кто-нибудь при­дёт и осуществит волшебство, которое я сам не могу осуществить, и поможет мне вернуться в мое тело... но я ждал напрасно...
По безмолвному кругу Пожирателей смерти снова пробежала дрожь. Волан-де-Морт замолчал.
Напряжение нарастало.
- У меня осталась лишь одна способность, - продол­жил Волан-де-Морт через некоторое время, - я мог ов­ладевать другими телами. Но я не отваживался прибли­жаться к местам, где было много людей, потому что знал, что мракоборцы не прекратили свои поиски. Иногда я вселялся в животных - чаще всего, конечно, в змей - но это было лишь немногим лучше, чем оставаться просто духом, потому что тела животных очень плохо приспо­соблены к занятиям волшебством... а когда я в них все­лялся, жизнь их становилась на удивление короткой; ни одно из животных долго не протянуло...
Прошло четыре года назад... казалось, появилось верное средство вер­нуться. Молодой, глупый и доверчивый волшебник за­брался в лесную глушь, где обитал я. О, он показался мне тем самым шансом, о котором я так долго мечтал... Он был учителем в школе Дамблдора... его было легко под­чинить себе... он привез меня сюда, в эту страну, и через некоторое время я вселился в его тело, чтобы тщательно следить за тем, как он выполняет мои приказы. Но мой друг подвел меня. Мне не удалось завладеть философ­ским камнем. Мне не удалось обеспечить себе бессмер­тие. Мне снова помешали... и снова Гарри Поттер...
Повисла тишина. Никто не шевелился, замерли даже листья на тисе. Пожиратели смерти были неподвижны, и лишь глаза блестели сквозь прорези масок, направлен­ные на Волан-де-Морта и на Гарри, совершенно позабыв о Алексии, что так отчаянно пыталась развязать руки.
- Мой слуга умер, когда я покинул его тело, и я снова стал таким же слабым, как раньше, - продолжил Волан-де-Морт. - Я вернулся в глушь, туда, где прятался, и, по правде говоря, я засомневался тогда, удастся ли мне во­обще вернуть свои силы... да, это, пожалуй, было самое тяжелое для меня время... я не мог рассчитывать заполу­чить еще одного волшебника... и я уже отбросил всякую надежду на помощь от кого-нибудь из Пожирателей смерти...