Часть пятнадцатая
***
Голова нещадно раскалывалась. Видимо, из-за продолжительных слёз. Разлепив глаза, Амалия оглянула свою комнату в доме Гилбертов. Даже лучше, что её не привезли в особняк Сальваторе. А кто её привез? Её состояние вчера было тяжелым, она даже не помнит с кем доехала домой. Но если посудить логично, последнее что она помнит, как шла рядом с Клаусом, который поддерживал её и успокаивал. Какой заботливый, даже платье с неё снял и туфли. У Леи даже не было настроение сейчас покраснеть от того, что Ник видел её раздетую и в одном кружевном белом белье, которое ей, кстати, подарил Деймон.
Вчера она довольно сильно расклеилась, но сегодня будет вновь делать вид, что она в порядке, и она сильная. Ей не привыкать терять кого-то близкого. Амалия решила, что будет вести себя максимально сдержанно и делать вид, что вчера она не выплакала три литра жидкости и не впала в истерику. Она же обещала Рику. По-крайней мере, хотя бы ради Джереми и Елены. В эмоциональном плане всегда Амалия была сильнее их, но вот не когда дело касалось смерти. Если брат и сестра кареглазой выносили это более или менее нормально, то вот с Леей происходил ужас. Она не могла перенести смерти своих друзей или семьи, хотя давно стоило привыкнуть.
Опустив ноги на пол, она поёжилась, поборов желание вновь вернуться под одеяло и провести там ближайшие несколько лет. Пол был, что очень странно, невероятно холодный. Ей всё сейчас казалось слишком холодным. Мурашки пробежали по молочной нежной коже, но всё-таки поднявшись, Гилберт пошагала в сторону ванной комнаты. Потёкший макияж, спутанные золотистые волосы и бледное, не естественного цвета лицо. Красные глаза сразу выдавали весь вчерашний настрой.
Амалия перевела взгляд на талию, где должны красоваться синяки от Клауса. Но их не было. Кожа была чистой, и только сейчас она вспомнила, что выпила ещё в школе его крови. Клаус. Сегодня он уезжает вместе с Ребеккой, оставляя Амалию здесь, со своими мыслями и проблемами. Ну не думала же она, что он вечно будет бегать и крутиться возле неё, помогая с её вечными проблемами и всем прочим? У него своя жизнь, он вполне имеет право провести её как хочет, а не возле истеричной девочки-подростка, которая по иронии судьбы стала его нареченной.
Конечно, ей было немного стыдно за своё вчерашнее поведение, но она оправдывала себя тем, что ей можно было. У неё умер её самый близкий человек, чёрт побери, она может побыть слабой несколько часиков! Просто ей не хотелось, чтобы её такой видел Клаус. Он не должен был видеть её такой слабой, беспомощной и сломленной. Он не должен был носиться с ней и укладывать спать, успокаивая и проговаривая, что всё будет хорошо. Ох, видели бы его в то время все его враги, то точно умерли бы от смеха. Древний и могущественный Никлаус пытается успокоить обычную девчонку. На самом деле, ему было не менее больно, чем ей. Гибриду было невероятно больно смотреть на её слезы, что его внутренний волк буквально выл от того, что не в силе помочь ей.
Включив тёплую воду, Амалия подставила лицо под струи кристально-чистой жидкости. Волосы тут же намокли, а она начала с особым остервенением тереть ноги розовой мочалкой с шоколадным гелем для душа, чтобы смыть грязь на коленях. Видимо, эту грязь она заработала вчера в лесу, когда выходила из склепа, а ноги просто перестали её держать от нахлынувших эмоций, забравших всю её силу. Слабая, слабая, слабая! Смыв всю оставшуюся косметику, она до сих пор чувствовала её будто на себе. Она до сих пор будто чувствовала ту землю на себе из кладбища, будто до сих пор чувствовала слёзы на лице. Но ничего. Она была чистая, вымытая и приятно пахнущая шоколадом. Видимо, паранойя.
Надев чёрное обычное платье, она вышла в коридор дома, откуда слышались странные звуки и запах краски. Джереми и Елена красили стены в комнате Рика. Бывшей комнате Рика, если быть точнее.
— Что происходит? — нахмурившись, спросила Амалия, привлекая к себе внимание семьи. — Почему тёмный цвет? — прокашлявшись, задала она ещё один вопрос, пытаясь сделать свой голос максимально бодрым.
— Другого у нас нет, — пожала плечами Елена, сочувственно улыбаясь сестре, беспокоясь за неё.
— Вот что бывает, если перекрашивать комнату покойника среди ночи, — язвительно бросил Джереми, а Елена закатила глаза.
— Почему вы меня не позвали? — спросила младшая Гилберт, пока рядом остановился подошедший Стефан.
— Ты была… — запнувшись проговорила брюнетка, обводя всех взглядом, — немного не в состоянии.
— Я была в полном порядке, — разделяя каждое слово, выговорила, злясь, Амалия. — Не стоит жалеть меня и обращаться как с ребенком.
— Мы и не думали… — хотела оправдаться Гилберт, но русая, бросая последний взгляд на Стефана, вышла из комнаты, спускаясь на первый этаж дома.
— Что с ней? — ради приличия задал вопрос Сальваторе, хотя сам прекрасно понимал причину.
— Скорее, психологическая защита. Сейчас она на стадии отрицания, — выдохнула тяжело Елена, искренне беспокоясь за сестру. — Ей тяжелее, чем всем нам. Рик заменил ей отца и стал роднее, чем кто-либо.
Это правда. У неё с Риком сложились отношения лучше всех остальных. За такой короткий период он стал для неё авторитетом, другом, братом и отцом. Они были слишком похожи. Не внешне, естественно. Силой духа, характером, не признанием себя слабыми, борьбой во всём, даже некоторыми привычками. Поэтому Амалии приходилось тяжелее всех. Что-то внутри неё сломилось, и она знала это. Она яростно пыталась сделать вид, что в полном порядке и просто жить дальше, доказывая всем вокруг, что она всё та же наивная Ами.
Сердце болезненно сжалось при мысли о том, что она больше не сходит на лучшие в мире тренировки Аларика и не подерётся с ним. Он даже не поддавался ей, зная, как она ненавидит это. Она пыталась казаться сильнее, чем есть на самом деле. Руки Леи немного подрагивали, что выбешивало её.
Пролив кофе мимо чашки, она матернулась едва слышно и пошла открывать двери звонившим. Впустив Бонни и Деймона, который придерживал ведьму, чтобы та не грохнулась, ведь выглядела ужасно, она непонятливо нахмурилась. Но оставив их со Стефаном, Амалия взяла свой кофе и ушла в соседнюю комнату. Ей было совершенно не до болтовни Бонни. Она не может нагружать себя ещё сильнее.
Её уже слегка нервировал тот факт, что ей никто не даёт нормально выпить свой кофе в тишине, и уже через секунду она пошла открывать двери звонившим в них. Деймон видимо тоже захотел проверить, кто пришел, поэтому встал рядом с Амалией, у которой на лице даже не нарисовалось удивление, когда она увидела пришедшего.
— Ник? — спросила она недоуменно, смотря прямо в серо-зелёные глаза первородного. — Привет.
— Пришел убедиться, что с тобой всё в порядке и предупредить, что сейчас ты и я уезжаем из города, — на полном серьёзе, совершенно непоколебимо произнёс Никлаус, отчего одна бровь девушки взметнулась вверх от такой наглости, а рот возмущённо приоткрылся.
— Извини? — тихо спросила она, думая, что ей послышалось. — Уезжаем? Ты и я?
— Именно, дорогая, — показал он свои ямочки, пока Амалия продолжила на него смотреть, как баран. — Можешь собираться.
— Но я никуда не поеду, — рассеянно проговорила Гилберт, смотря на мужчину, а затем на Деймона, который выглядел не менее обескураженным. — Я же тебе ещё вчера это сказала…
— Вчера были совсем другие обстоятельства, и тебе ничего не угрожало, — отчеканил первородный. — Сейчас всё изменилось. Ты должна быть в безопасности.
— Что изменилось? — свела она брови на переносице.
— Ты не сказал ей? — на выдохе спросил Клаус, посмотрев на Деймона.
— Сказал что? — теряя терпение, задала она вопрос, испытывающе смотря на лучшего друга.
— Рик обратился, — напряженно ответил Сальваторе. — Только теперь он ещё опасней, чем был до этого.
— Рик просит Клауса сдаться, ведь Елена у него, — проговорил подошедший Стефан, которому явно было не лучше остальных. Амалия уже явно потеряла связь с миром, переваривая полученную информацию.
— Ты предлагаешь мне идти на верную смерть? — спросил Клаус, смотря в глаза Стефана, слыша быстрое сердцебиение Амалии.
— Нет, — качнул тот головой. — Если Аларик убьет тебя — один к четырем, что мы умрём тоже.
— Я готов рискнуть! — ухмыльнулся Деймон, получив убийственный взгляд от Леи.
— И сто процентов, что умрет Тайлер.
— А вот насчет этого бы я не переживала, — фыркнула Гилберт, разглядывая свои ноготки. — Невелика потеря.
— Поддерживаю.
— Может, лучше придумаем, как убить Аларика? — предложила Амалия, поджав губы, подняв взгляд на Никлауса.
Вампиры ходили по кругу на крыльце дома Гилбертов, обговаривая планы, пока Леа молча сидела на ступеньке, смотря в одну точку. Все её мысли крутились вокруг Рика, похищенной Елены и возможной смерти Ника.
— А что, если Деймон отвлечёт Аларика, а Стефан уведёт Елену в безопасное место? — предложил Клаус, который дорожил двойником, ведь ему всё ещё нужна была её кровь.
— Отличная идея, — криво улыбнулся Деймон, — а что, если он меня просто убьёт?
— Не исключено, — не пытаясь скрыть презрения, выговорил с улыбкой Майклсон, за что получил скептичный взгляд Амалии.
— У меня есть идея! — к ним на крыльцо вышла Бонни, и все сразу же обратили на неё внимание. Даже Амалия поднялась на ноги, вставая рядом с Клаусом. — Мама делала заклинание обезвоживания и заперла Майкла на пятнадцать лет, — лепетала она. — Если получится, то можно применить его к Аларику.
— Если, — выделил это слово Ник. — Ты просто излучаешь уверенность.
— Я смогу, — кивнула она. — Но даже с заклинанием, без вампиров мне с ним не справиться. Включая тебя.
Амалия недоверчиво покосилась на Беннет, но промолчала. Не нравилась ей эта затея. Посмотрев на Никлауса, она заметила, что он смотрит на неё и, кажется, разделяет её реакцию.
— Проясним ситуацию, — начал говорить гибрид. — Солнце садится через восемь часов. Если не успеем — Елена умрёт. Я заберу Лею и уеду из города, а вы останетесь куковать здесь.
— Спасибо, что опять спросил моё мнение, — цокнула языком девушка, хоть и не сказать, что была против такого хода событий.
— Всё ради твоей безопасности, любовь моя.
***
Стефан и Клаус уехали; Леа, Деймон и Бонни остались в особняке, чтобы Беннет дождалась свою непутевую мамашу, которая должна была ей помочь с заклинанием.
— Мы позвали тебя, чтобы ты помогла с заклинанием, — начала говорить Бонни, смотря на Эбби, пока та переминалась с ноги на ногу, чувствуя себя неловко. Конечно, она же опять бросила её и свалила куда-то. — Эстер создала вампира, которого нельзя убить. Я хочу иссушить его, как ты Майкла.
— Бонни, это слишком опасно, — спустя секунду молчания ответила Эбби, смотря на дочь, пока Леа переглядывалась с Деймоном, теребя край платья. — Твоя магия идёт из земли. Она чиста. Это заклинание потребует привлечение тёмных сил. Это соблазн, с которым тебе не справиться.
— Ты бросила меня на шестнадцать лет, — сморщилась ведьма. — Ты не знаешь, на что я способна.
— Вынужден согласиться с Бонни, — подмигнул им Деймон, потягивая кровь из стакана. — Так как нам иссушить вампира?
— Заклинание останавливает сердце вампира, — сдалась Эбби, — кровообращение остановиться, и тело начнёт иссыхать.
— Именно это мы и хотим сделать.
— Чтобы остановить сердце вампира нужно соблюсти баланс в мире живых, — серьёзно говорила чернокожая женщина. — Справишься?
— Что это значит? — решилась подать голос Амалия, напрягшись. Ей не нравилась вся эта идея, но другого выбора просто не было. — Я не понимаю язык ведьм.
— Я должна остановить сердце человека.
***
Амалия, Деймон и Бонни шли к школьной стоянке, где на лавочке сидел Джереми, покручивая в руках кольцо.
— Останови моё сердце, — вдруг произнесла Амалия, сглотнув, останавливаясь рядом с братом.
— Вообще рехнулась? — прошипел Деймон, склоняясь к лицу подруги. — Плевать, кому придётся исполнять эту роль, но точно не тебе.
— Джереми уже умирал несколько раз, хватит с него, — прошипела точно так же русоволосая. — Бонни сможет воскресить меня, если же нет — то пусть лучше это буду я, чем Джереми.
— Ами, нет! — возмущённо поднялся на ноги Гилберт, смотря на сестру. — Я не позволю тебе это сделать!
— Почему нет? — нахмурилась она, вскинув руками. — Я уверена, что Бонни справится. Нам не о чем переживать.
— Я сказал: «нет», — грубо произнёс Сальваторе, сам того не замечая, как сжал тонкое запястье Амалии. — Для тебя это слишком опасно, как ты не понимаешь?
— Лучше я, чем он, — устала повторять она, прожигая взглядом голубые глаза друга. — Я не шучу, Деймон. Кто знает, что будет, если Джереми умрёт ещё раз.
— Амалия права… — начала говорить Бонни, но подошедший Стефан и Клаус отвлекли её.
— В чём права? — перебил её Никлаус, чуть хмурясь, но всё же улыбнувшись русой.
— Она решила самоубийственно геройствовать, — злобно проговорил Деймон, отчего Амалия закатила глаза, пиная носком кед камушки.
— О чём он?
— Деймон, мы не знаем, что будет, если Джереми умрёт ещё один раз, — начала говорить Беннет, вставая на сторону подруги. — Если это сделает Амалия, есть шанс, что всё закончится намного лучше.
— О чём вы говорите? — не выдержав, переспросил Стефан, переводя взволнованный взгляд с ведьмы на Амалию.
— Чтобы остановить сердце вампира, нужно остановить сердце человека, — на выдохе произнесла Бонни. — Я уверена, что смогу вернуть её к жизни сразу же. Всё пройдет хорошо…
— Нет, — прервал её Клаус грубо, прожигая взглядом тонкую фигуру Леи. — Она не будет в этом участвовать.
— Может, я сама решу, в чём мне участвовать? — сердито спросила Гилберт, поднимая взгляд на гибрида. — Ничего не случится, если я побуду немножко мёртвой…
— Нет.
— Но Ник… — возмутилась она, чуть насупившись. — Я же делаю это и ради тебя. По-другому никак.
— Или это делает кто-то другой, или мы ищем другой вариант убийства Аларика, — отчеканил первородный, смотря в её глаза.
— Выпей, — протянула Бонни на выдохе Деймону немного своей крови в малюсенькой баночке. — Это моя кровь. Она соединит нас, когда я остановлю сердце… — она запнулась, — сердце Джереми. Вы сможете остановить Аларика. Вы должны добраться до любого кровотока: вены, артерии, лишь бы добраться до сердца.
— Один из нас держит его, остальные бьют в сердце, — выговорил Стефан, принимая баночку от Деймона и также делая глоток, а затем передал Клаусу.
— Перед тем как войти туда, давайте договоримся, — сказал Никлаус. — Я начал ваш род, и я в ответе за ваши жизни. А также жизнь Тайлера, Кэролайн, ну и конечно, Эбби, — на последнем слове он посмотрел на Бонни.
— А может ты врёшь, страхуя свою жизнь? — прищурился Деймон, смотря на гибрида, на что Амалия шикнула на него, отдёргивая за рукав, чтобы тот прекратил.
— Я не вру, — закатил глаза Клаус. — В крайнем случае, блефую. Но если учитель убьет меня — рано или поздно, ты тоже умрёшь, — ухмыльнулся он, отпивая кровь Беннет.
— Пойдём, — позвал их Стефан, шагая к школе.
— Будь осторожен, — проговорила Амалия Деймону, смотря ему в светлые глаза. — И не делай глупостей.
— Я должен это советовать тебе, ведь это в твою замечательную русую голову залазят мысли о самоубийстве, — проговорил Сальваторе, чмокая девушку в лоб, на что Клаус недовольно фыркнул.
***
— Что вы…? — спросила Амалия, вбегая в гостиную Майклсонов. — Господи, Ник! — испуганно выговорила она, замечая, как Деймон и Стефан держат его, а рука младшего Сальваторе в груди Никлауса. Он подключился к Бонни, чтобы иссушить его. Нет, нет, нет!
Амалия хотела подойти к ним и хоть как-то помочь Майклсону, но сзади её начал сдерживать Тайлер.
— Не суйся, Амалия, — прорычал он ей на ухо, сдерживая и не давая выбраться.
— Отпусти, — начала вырываться она, увидев, что Ник смотрит на неё. Он умирает, но всё равно смотрит на неё. — Деймон, хватит, — всхлипнула она, пытаясь выбраться из сильной хватки Локвуда. — Ник… — дрожащим голосом позвала она его, наблюдая, как серые венки проступают по телу Никлауса. — Нет, — иссушенное тело первородного упало на холодный пол гостиной особняка, но Тайлер всё ещё сдерживал девушку, не давая выбраться. Наверное, чтобы она не кинулась давать своей крови, чтобы тот «ожил».
— Ами… — хотел к ней подойти Деймон, но девушка отшатнулась, выбираясь из хватки Тайлера, переводя затуманенный взгляд с бездыханного тела Ника на лучшего друга.
— Не подходи ко мне, — тихим голосом проговорила она. — Ты обещал, Деймон, — выдохнула она, прикусывая губу, чтобы унять нервную дрожь.
— Это было необходимо… Что ты ищешь? — наблюдая за её действиями, спросил Стефан, пока девушка металась взглядом по комнате.
— Что-то острое, чтобы сделать надрез на руке и дать ему своей крови, — совершенно честно ответила она. — Кэтрин именно так оживила Майкла, — лепетала она, когда вновь почувствовала, как её с силой обхватывают за талию, чтобы она остановилась, и не давая ей сдвинуться с места.
— Стефан, отвези её домой и запри там, — передал Деймон её в руки младшего Сальваторе, пока она брыкалась, пытаясь выбраться. — Скажи Бонни, чтобы наложила какое-нибудь заклятие, пока мы не выбросим тело Клауса куда-нибудь в реку…
— Только попробуйте, — прошипела она, чувствуя, насколько быстро билось её сердце. — Клянусь, Деймон, ты можешь тогда забыть обо мне навсегда.
— Ты так быстро променяла нашу дружбу на Клауса, — выговорил Деймон, склоняясь к её лицу. — Он внушил тебе?
— Ты знаешь почему, Деймон. И ты знаешь, что это значит для меня, — обиженно говорила русая, а её взгляд раз за разом возвращался к лежащему телу Ника.
— Увези её, Стефан, — сглотнул черноволосый, наблюдая, как разочарование проскользнуло в её глазах.
***
Как и предполагалось, Бонни заперла Амалию в доме Гилбертов, не давая ей шанс выйти хотя бы на улицу.
Девушка чувствовала не то опустошение, не то грусть. Она запуталась.
Но почему-то, такой тонкий голос внутри или же это интуиция, но она знала, что это не конец. Не понимала почему, но точно знала, что Ник не из тех, кто так просто сдастся. И она искренне надеялась, что она права.
Услышав громкие голоса на первом этаже дома, Амалия нахмурилась. Она не хотела сейчас никого видеть, но пришлось спуститься, чтобы проверить, что там происходит. Ступая бесшумно по ступенькам, она вышла на кухню. Бонни, Кэролайн, Тайлер, Елена, Мэтт, двое Сальваторе и Джереми весело переговаривались, пили и шутили. Какие молодцы.
— Что здесь происходит? — спросила Амалия, складывая руки на груди, пока все остальные с улыбкой посмотрели на неё, будто не замечая её паршивого настроения.
— Празднуем победу, — с улыбкой проговорила Кэролайн, делая глоток крепкого алкоголя.
— Победу? — нахмурилась Леа, переводя взгляд с Форбс, на остальных друзей, задерживая взгляд на Деймоне.
— Мы избавились от Клауса! — воскликнула счастливо Бонни, будто не зная, что тот означал для Амалии. — Кэролайн предложила отпраздновать…
— Вот оно что, — натянула улыбку Амалия.
— Ами, мы знаем, что для тебя значил Клаус, — жалостливо протянула Кэролайн, смотря на подругу. — Но он сделал нам всем столько зла…
— Вы не знаете, что он значил для меня, — грубо прервала её младшая Гилберт, смотря, как подруга съёжилась.
— Амалия, просто выпей, — протянул ей бутылку с её любимым бурбоном Деймон, чуть ухмыляясь. — Полегчает.
— Не буду портить вам праздник, — опять нагрубила она, поднимаясь в свою комнату, намерено задев плечом Деймона.