Часть шестнадцатая
— Дженна? — открыла входные двери Амалия, встречая на входе тётю, по которой она успела соскучиться. Видимо, ей кто-то сообщил, что с Риком есть какие-то проблемы. — Я так скучала! — бросилась она на шею женщины. Дженна нужна ей здесь сейчас, рядом. Ей нужен кто-то помимо эгоистичных друзей, которые не могут понять её.
— Мне сказали, что Рик не с вами, — нахмурилась она, проходя в дом.
— Лучше держись от него подальше, — начала издалека Леа, проходя на кухню, чтобы накормить, наверняка уставшую с дороги тётю. — Он может убить тебя, не задумываясь.
— Так он…? — запнулась она, все еще даже боясь произносить это слово вслух.
— Да, он вампир, — на выдохе и грустно проговорила русая. — Только не такой милый, как Сальваторе, он напрочь забыл о людских качествах. Помимо этого, его жизнь привязана к жизни Елены, а это означает, что только если умрёт она, тогда умрёт и Рик. Мы пытались его иссушить, но парни всё испортили и иссушили не того, кого надо, — последнее она добавила чуть тише, смотря на ошарашенную голубоглазую женщину. — Прости, я нагрузила тебя? — виновато спросила Амалия, неловко улыбнувшись.
— Немножко, — нервно хихикнула Дженна, накалывая спагетти на вилку. — Не думала, что я так много пропустила.
— Это лишь малая часть, — криво улыбнулась Леа.
— А как же те первородные? — поинтересовалась женщина, замечая, как резко меняется лицо племянницы, и та начинает нервно теребить край майки, пряча глаза. — Они уехали из города?
— Можно и так назвать…
— Дженна? — спросил вошедший на кухню Деймон и Елена, которые с лёгким недоверием, но и радостью смотрели на тётю. — Ты приехала?
— Как видите, — улыбнулась она, обнимая двойника.
— Ами… — захотел к ней обратиться Деймон, но девушка злобно посмотрела на него, перебивая:
— Амалия, — исправила она, отшатнувшись от его руки, которую он хотел закинуть на её талию, в своём привычном жесте.
— Прекрати дуться на меня, — закатил он глаза, пока Дженна смотрела за этим с приподнятыми бровями, не веря.
— Вы поссорились? — в её голосе присутствовало явное подозрение. Очень странно, что эта нераздельная парочка успела поссориться.
— Нет, — отрезала Леа.
— Да, — выговорил одновременно Сальваторе, чуть ухмыляясь. — Я иссушил Клауса, который по совместительству являлся её парнем.
— Клаус — твой парень?! — воскликнула Дженна, уже жалея, что вообще уехала из города. Столько всего интересного!
— Мы не встречались, — прошипела Амалия, складывая руки на груди, желая поскорее убраться отсюда.
— Но он был влюблен в тебя по уши, — заговорщическим тоном сказал черноволосый, разделяя по слогам последние слова.
— А ты? — спросила самая старшая Гилберт оживлённо. Она давно хотела спихнуть свою племянницу куда-нибудь, неважно опасный это древний вампир или нет. Шутка, она, конечно, желала ей всего самого лучшего, а он казался не худшим вариантом.
— Что я? — нахмурилась Амалия, смотря подозрительно на испытывающего её взглядом Деймона, который мог буквально дыру прожечь.
— Влюблена в него?
— Что? — хохотнула Амалия, думая, что это шутка, но когда, поняв, что тётя на полном серьёзе, то нахмурилась. — Я не буду с вами это обсуждать.
— Ну конечно она была в него влюблена, — будто трёхлетнему ребенку промолвил Деймон.
— И поэтому, даже если это так, ты, не заботясь о любых моих чувствах, убил его, чтобы угодить моей сестре, при этом заставляя меня смотреть на это, — сказала младшая Гилберт с ничуть не дрогнувшим лицом и голосом. Сохраняла максимальное спокойствие. — Он даже оставил попытки создавать гибридов, ведь его попросила я, Деймон. Он не трогал Елену, чего же тебе было мало? — прищурилась она, испытывающее глядя в глаза лучшего друга, уже совершенно не замечая взглядов тёти и сестры.
— Он мог убить меня, если бы узнал о том, что жизнь Аларика привязана к моей, — решила вступить в беседу Елена.
— И опять всё крутится вокруг тебя, — хмыкнула Амалия. — Когда я смогу спокойно выходить из дома? — поинтересовалась она, желая поскорее убраться из дома, даже позабыв о тётушке Дженне.
— Вечером Мэтт отвезёт тебя в домик за городом, ведь там тебе будет безопасней…
— Безопасней мне? — переспросила с ноткой иронии Амалия, насмешливо переводя взгляд с сестры на Сальваторе. — А может, вы просто так «беспокоитесь», потому что думаете, что найду Клауса и освобожу его?
— Клаус здесь ни при чём, — оправдывался Сальватор. — Мы беспокоимся за тебя, Ами. Ты второй день сидишь в комнате и ни с кем не разговариваешь.
— Тогда может пора прекратить попытки разговорить меня на темы погоды, потому что, Деймон, ты упустил свой шанс, когда вновь предпочел Елену, вместо меня, — проговорила это Амалия, поднимаясь вновь в свою комнату, оставляя собеседников опешивших стоять на кухне. Дженна, бедненькая, пыталась переварить всю полученную информацию.
Но, кажется, добраться спокойно к своей «берлоге» Амалии было не суждено, ведь на пороге стоял Элайджа.
— Элайджа? — с улыбкой спросила Амалия, не зная, пришёл ли он с миром и можно ли бросаться его обнимать. Но добрая ухмылка на устах первородного и распахнутые руки для объятий послужили толчком для девушки, и она радостно бросилась на шею мужчины.
— Надо забрать у него кол, — говорил Элайджа, сидя за столом. — Когда я заберу у него его, я и моя семья уедем отсюда, а Аларик последует за нами.
— Опять? — спросил Стефан. — Будете бегать как раньше?
— Клаус с Ребеккой большую часть тысячелетия бегали от моего отца. Что значит пол века, пока Елена доживет свой век? — спросил он, вздернув подбородком. — Но это ещё не всё, что мне удалось узнать о Рике.
— О чём это ты? — спросил Деймон, прищурившись, упираясь о стол.
— Жизнь Аларика связана не только с Еленой, — Элайджа многозначительно посмотрел на Амалию, которая вздёрнула бровью и как-то испуганно указала пальцем на себя. — Не важно, кто умрёт из вас двоих. В тебе есть кровь Петровых, Амалия, и вы с Еленой связаны, поэтому ты связана так же, как и она с Алариком.
— Господи, — скривилась девушка, чувствуя, как рядом напрягся Деймон.
— Это в очередной раз доказывает, что тебе стоит уехать с города, — посмотрел на неё Деймон.
— Мы не можем так, Элайджа, — уговорила Елена, после долгого молчания, решив высказать своё мнение. — Мы только остановили его, после всего того, что он нам сделал. Я не могу позволить вернуть его.
Амалия опустила глаза в пол, уже не желая слушать разговоры о Никлаусе. Ей это действовало на нервы и заставляло грустить.
— Даю тебе слово, Елена, — проговорил сквозь зубы Элайджа. — Я не оживлю Клауса до тех пор, пока жива ты и твои дети.
— Спасибо всем, что спросили и моё мнение тоже, — цокнула языком Амалия. — Серьёзно, он же даже не представлял никакой угрозы для вас, пока что. Он даже не пытался убить тебя, Елена, после того как узнал, что благодаря твоей смерти умрёт и Рик.
— Да, но…
— Но я слишком эгоистичная, чтобы слышать твоё мнение, сестрёнка, — копируя её голос, закончила за неё Леа. — Мне не привыкать, делайте что хотите, — психанула она, отодвигая стул, вставая на ноги.
***
Деймон и Бонни уехали проверить тело Клауса, пока Леа нервно расхаживала по кухне. Ей хотелось, чтобы это всё побыстрее закончилось. Она хотела покоя. Остальные всё-таки решили отдать тело Ника Майклсонам, и Ребекка уже направилась к Деймону, чтобы взять гроб.
Нервы Амалии на пределе. Не выдержав, русая присела на кресло, продолжая топать ногой ожидая хоть каких-нибудь новостей. У неё было ужасное предчувствие. Просто невероятно ужаснейшее. Сердце колотилось как бешеное.
— Я не хочу, — качнула она головой, смотря на протянутую кружку с чаем от Мэтта.
— Ромашковый, — пояснил он, продолжая ей тыкать горячий напиток в руки. — Поможет успокоиться.
— Мне ничего не поможет успокоиться, — нервно ухмыльнулась она, всё же делая глоток обжигающей жидкости. Она немножко скривилась, посмотрев на Донована.
— Прости, много мёда? — хихикнул он, а глазки забегали. — Не умею делать чай, — и врать, видимо, тоже. — Значит, Деймон был прав? — спросил он, пока девушка недоуменно нахмурилась, не понимая о чём он. — Ты влюблена в Клауса?
— Это…это не влюблённость, — мимолетно улыбнулась она, отпивая ещё слишком сладкий и терпкий чай. — Магическая любовь, привязанность, чувство…будто он твоя семья, — с долей страха проговорила Амалия, смотря на реакцию друга. — Это тяжело объяснить. Но я не хочу его потерять.
Спустя несколько секунд Амалия почувствовала, как разум затуманивается, соображать стало всё тяжелее, но она отчетливо почувствовала руки Мэтта, которые поднимали её и выносили на улицу. Что происходит? Хотела бы она спросить это, но получилось лишь что-то промычать, а уже через несколько секунд она упала в Царство Морфея.
Спасибо хоть на том, что Донован не стал её вырубать известными способами для Амалии (то есть, ударом), а просто напоил какой-то дрянью. Типа, договориться не судьба, она так понимает? Тело не слушалось, ведь было слишком слабым. Ладно, знает она такое, через пару минут отпустит. Открыв глаза, она ощутила дежавю. Вновь едет в машине, вновь её вырубил друг и вновь неподалеку моста Виккери. Это шутка такая?
— Мне уже начинать паниковать? — пробурчала она, пытаясь выровняться, медленно поворачивая голову в сторону водителя.
— Это был единственный способ посадить тебя в машину, — оправдывался Донован, ведя машину, мимолётно посмотрев на подругу.
— Ты опоил меня? — возмущённо спросила она.
— Прости, Ами, у тебя нет родителей, чтобы дать совет, — пожал плечами блондин. — У тебя есть я, Джереми, Елена и кучка вампиров в чьи разборки тебе лучше не лезть.
— Что ты делаешь, Мэтт? — залепетала она, не зная, можно ли писать заявление о похищении.
— Вывожу тебя из города, Амалия, — серьёзно ответил он. — Только так тебя можно обезопасить.
— Деймон? — взяла Амалия трубку, поглядывая на Мэтта, который был невероятно напряжен.
— Плохие новости, Ами, — послышался грустный голос на той стороне трубки, а сердце Гилберт сделало предательский кувырок. — Аларик убил Клауса, — без лишних слов сказал Сальваторе.
— Что? — спросила она, чувствуя предательские слёзы, выступившие на глазах.
— Амалия, ты слышишь меня? — спросил Деймон, слыша тихие всхлипы девушки. — Мне жаль, Ами, — грустно проговорил он.
— Но ведь это означает… — девушка почувствовала, будто весь воздух выбили из груди. Сердце будто перестало биться, а она уже не ощущала текущих слёз и взволнованного Мэтта. — Сейдж стало плохо спустя час после смерти Финна…
— За час я не успею вернуться в Мистик-Фоллс, Ам.
— Только не говори, что таким способом прощаешься со мной, Сальваторе, — глотая слёзы, вымолвила она, уже даже не замечая перед собой дорогу и лицо Донована, который спрашивал, стоит ли остановить машину. — Пожалуйста, Деймон…
— Прости за то, что убил твоего парня, — она прямо будто увидела эту улыбку, с которой он говорил.
— Пожалуйста, Деймон, — всхлипывала она, пытаясь улыбнуться сквозь слёзы, сильнее сжимая телефон в руках. — Не оставляй меня, пожалуйста. Я не смогу без тебя.
Ноющая и раздирающая боль в груди. Это было даже хуже, чем тогда с Риком. Теперь она потеряла не только опекуна, а ещё лучшего друга, Кэролайн, Стефана. Да, она была зла на них всех за тот дурацкий план, но чёрт, она любила их всех больше жизни. При мысли о Клаусе сердце предательски содрогнулось, а аккуратные ноготки впились в молочную кожу ладони, пытаясь приглушить физической болью душевную. Не получается.
— Ты справишься, — грустно выговорил черноволосый. — Я люблю тебя.
— И я люблю тебя, — сквозь улыбку проговорила она, слыша уже только гудки. Бросил трубку. Правильно. Она бы не выдержала слушать его голос еще хоть немного.
Ты стала слишком слабой, Амалия. Ты в жизни не плакала столько раз, сколько за этот месяц. Да что с тобой такое?!
Не каждый день теряешь такое количество родных тебе людей.
Или каждый. В её случае. Поверить не могла, что всё кончится именно так. Клаус, тебе тысяча лет, ты не можешь умереть от рук историка! Мысли о Нике больно резали по сердцу девушки. И подумать не могла, что так сильно расклеится из-за смерти этого гибрида, когда поначалу спала и видела прикончить его. Кажется, вот она и ощущает на себе этот «импринтинг».
Деймон.
Чёрт, он стал для нее всем. Почему у людей нет способности отключать эмоции? Она бы сейчас счастливо воспользовалась этим!
— Ами… — заговорил с ней Донован, когда увидел наступающую истерику девушки.
Уж если и рыдать, так рыдать конкретно! Серьёзно, она не умела плакать спокойно, пара слезинок и всё. Если она и плакала (раньше это было очень редко), то плакала взахлёб и конкретно, чуть ли не до панической атаки.
— Просто… Я не могу так больше, Мэтт, — на выдохе проговорила она, пытаясь немного остыть, но ничего. Она даже не видела ничего перед собой.
— Мне тоже жаль, Ами… — но договорить ему не дал сильный толчок в машину.
Чувство эйфории при падении, а затем сильный удар спиной о сидение, который буквально выбил весь воздух из лёгких, заставляя девушку жадно глотать воздух. Ледяная вода тут же заполнила половину пространства в машине. Дежавю. Дышать становилось всё тяжелее, а холод заставлял тело неметь. Судьба действительно хочет, чтобы младшая Гилберт умерла именно здесь.
Собравшись со всеми силами, русая повернула голову на Мэтта. Видимо, он сильно ударился головой и уже отключился. Вода стала достигать верха машины, и уже спустя несколько секунд заполнила абсолютно всё, не давая кислороду пробиться. Амалия успела задержать дыхание, в отличие от бессознательного Мэтта. Гилберт начала трясти друга, чтобы он очнулся, но всё без толку. Внутри проскользнула ужасная мысль, что она потеряла и его.
Она попыталась прокричать его имя, но видимо, только зря, ведь потеряла последние остатки воздуха в лёгких. Страх и паника тут же окутали юную девушку. Нет, нет, нет! Не может быть столько потерь всего за один день, просто не может! Амалия судорожно попыталась открыть дверцу, но та заела и даже не думала поддаваться. Тело дрожало от столь ледяной воды, но сама она будто не замечала этого, продолжая колотить окно, чтобы хотя бы выбить его. Ничего. В пустую потраченные силы. Затуманенным взглядом девушка увидела в окне, среди воды знакомые очертания.
Кол.
Парень выломал двери со стороны водителя, чтобы попытаться достать Амалию через них, но девушка начала упираться, размахивая руками, показывая, что вначале Мэтт. У неё есть шанс, что она выживет, ведь она не так долго глотала воду, в отличие от парня. Майклсон недовольно посмотрел на неё, захотев уже наплевать на её уговоры, но прочитав по губам «пожалуйста» ещё секунду раздумывая, обхватил тело Донована, максимально быстро всплывая на вверх.
Амалия почувствовала, как лёгкие заполняет вода, а глаза уже сами по себе закрываются.
Паники больше нет. Наступил какой-то покой.
Вытащив хрупкое тело на поверхность и положив на асфальт, Кол начал судорожно оглядывать её.
— Нет, нет, Ами, — шептал он, пытаясь прислушаться к её сердцебиению или хотя бы нащупать пульс. Ничего. — Ами, ну же… — парень провел рукой по её бледному, холодному от воды лицу. — Амалия.
***
— Где она?! — вбежал в больницу побитый, весь в крови Деймон, оглядываясь по сторонам, замечая беседующую с кем-то доктор Фелл. — Кто из них?! — кричал он, шагая дальше по коридору, когда Мэредит еле успевала за ним.
— Деймон… — лепетала шатенка, гонясь за мужчиной.
— Кто из них?! — прошипел он в лицо женщины, наблюдая, как сожаление плещется в её глазах.
— Амалия, — сглотнула она, видя, как мир в глазах мужчины рушится на части, а лицо буквально исказилось в гримасе моральной боли.
— Нет, нет, — повторял про себя Сальваторе, шагая в палату, в которой по видимости лежало мёртвое тело его подруги, ведь возле неё стояли Стефан, Джереми, живая Елена, Дженна и Кол Майклсон.
Честно, Деймон даже не знал, какой расклад был бы хуже. Чтобы умерла Амалия или Елена? И то, и другое буквально могло убить его изнутри. Он любил их двоих слишком сильно, вот только по-разному.
— Деймон, — со слезами проговорила стоящая Елена, бросаясь на шею черноволосого. — Рик…?
— Он мёртв, — совершенно разбитым голосом ответил голубоглазый, смотря через окно на лежащую в постели Амалию. Мёртвую Амалию. Её привычно алые губы были голубоватые, кожа бледнее, чем обычно, а волосы не аккуратно разбросаны по подушке. — Как это произошло? — спросил он, пока Стефан сдерживал его от входа в палату. Опустошение. Вот что чувствовал Деймон.
— Они с Мэттом ехали на мосту Виккери, — дрожащим голосом начала говорить Елена, чувствуя, что ещё немного и сорвётся вновь на рыдания, — он не справился с управлением и… — голос Елены сорвался, а спустя секунду новая порция слёз скатилась по её щекам, пока Джереми пытался её успокоить, гладя по спине, хотя сам выглядел не лучше.
— Тогда почему я слышу голос Донована? — прошипел старший Сальваторе, пытаясь найти взглядом квотер-бэка, который беседовал с мед. сестрой.
— Кол вытащил его раньше, чем Ами, поэтому он выжил, — спокойным и ровным голосом проговорил Стефан, наблюдая, как закипает изнутри Деймон, отчего он его сдерживает от порыва ударить Майклсона.
— Почему его первым? — прошипел Деймон, ощущая, как его сердце готово разбиться на мелкие кусочки.
— В последние минуты своей жизни она просила, чтобы я в первую очередь спас её друга, — проговорил так же злобно без привычной ухмылки Кол, вставая напротив Деймона, так что теперь их разъединял всего лишь Стефан.
— Ты должен был вытащить её первую! — срываясь на крик, выговорил Деймон, прожигая взглядом янтарные глаза Кола. — Она должна была жить, а не он!
— Я уважаю её мнение, поэтому поступил именно так! — также прокричал Майклсон, уже жалея о своём поступке. Точно ли он это сделал для неё? А может, для себя?
— Если дело касается её жизни, стоит наплевать на своё выдуманное благородство и, наконец, сделать что-то ради неё, а не то, что хочет она!
— Я и сделал это ради неё! — на повышенных тоннах продолжили разговаривать они, отчего мед. персонал недовольно на них косился. — Она бы никогда не простила меня, если бы я спас её первую!
— Плевать на её прощение, когда дело касается её жизни!
— Деймон, успокойся, — отдёрнул его Стефан, сдерживая брата от порыва убить первородного.
— Это же Ами, Стефан, как ты не понимаешь? — дрожащим голосом спросил Сальваторе.
— Она очнётся, — уже спокойней проговорил Кол, замечая как больно Деймону. Видимо, он и вправду её любил. — Правда, не такой, как обычно…
— Так она? — запнувшись, спросил Деймон, не зная радоваться ли ему. Отношение Амалии к вампирам всегда было немного скептичным, и она всегда говорила, что не желает быть им.
— Обращается, — кивнула Елена, чувствуя как готова вновь сорваться на рыдания.
— Откуда в ней кровь вампира?
— Каждый день я давал ей своей крови, — ответил самый младший Майклсон. — Подливал в кофе, бурбон, не важно как. Делал это так, чтобы она не видела.
Кивнув, Деймон перевел взгляд на фигурку своей лучшей подруги. Мертвее мёртвого. Больно смотреть на такое. Невероятно больно.