Глава 55. Грядет буря
— Папа! Ты нашел меня! — продолжает кричать Эри, сжимая Кацуки в объятиях. Боль от прикосновения к только-только зажившей ране волнами идет по всему телу, но злость заглушает ее. Кацуки хватает девочку за плечи и с силой отрывает от себя.
— Я же говорил, чтобы ты меня так не называла! — шипит Кацуки. Но вдруг до него доходит осознание происходящего. И глаза широко распахиваются. — О-откуда ты здесь? — чуть севшим голосом спрашивает он. А потом поднимает встречается взглядом с мамой. В ее зрачках полает пламя ярости.
— Меня здесь мама оставила, — отвечает Эри, опустив голову. — А Мицуки-сан и Масару-сан разрешили пока пожить у них... А ты пришел к ним в гости, да? — оживляется она. — Согласен, что они замечательные люди?
— Не в гости, они мои...
Но его перебивает Мицуки.
— А теперь объясни, что все это значит, — она хватает его за запястье и тащит в гостиную. — Посиди с Масару, — бросает ей Эри. — С тобой будет отдельный разговор.
Кацуки молча следует за ней, в голове прокручивая различные причины того, почему Эри оказалась у его родителей. Она сказала, что Изуку ее оставил здесь. А Ихиро сказала, что тот добровольно ушел к отцу. Неужели Изуку все продумал и словно знал, что долго не вернется, поэтому и передал Эри в «добрые руки»? Отчаяние еще глубже затаскивает Кацуки в свою трясину. Но от собственных мыслей отвлекает Мицуки, которая захлопывает дверь за собой, поворачиваемся к Кацуки. устремляет на него испытующий взгляд, и в нем можно отчетливо прочитать то же самое, что женщина и произносит вслух:
— Какого черта?
— Ты о чем? — поднимает брови Кацуки. — Это я должен спросить, откуда здесь Эри...
— Так ты и имя знаешь? — щурится она, во второй раз не дав ему договорить. — Сколько тебе лет, а? Семнадцать? Да, я понимаю, что это не твоя настоящая дочь. Но откуда она тебя знает... и откуда ты ее знаешь? А по ее реакции я поняла, что вы не просто «как-то раз пересеклись». Выкладывай. И не смей врать. Мне давно не нравилась вся твоя работа, связанная с героями. Больно подозрительно часто тебя вызывали на опасные задания для твоего возраста. Ни за что не поверю, что кроме подростков там некому работать! Так что давай, выкладывай, — завершает она свою гневную тираду, что выпалила практически на одном дыхании.
Кацуки сглатывает. Все тайное всегда становится явным, но он не ожидал, что произойдет это из-за Эри. И косвенно Изуку, который и стал катализатором большинства событий в прошлом. Но от ответа уйти не удастся, да и, возможно, когда-нибудь все равно пришлось бы рассказать.
— Ладно, — нехотя произносит Кацуки, вздохнув. — Эри до этого жила с Деку... Не смотри на меня так, именно с тем самым Деку, которого теперь все считают преступником. И да, отвечаю на твой следующий вопрос. Я с ним лично встречался.
Мицуки поджимает губы и задумчиво протягивая:
— Так значит, Всемогущий тогда приходил к нам не просто так... Не просто так спрашивал про Инко и про Изуку... — она замолкает, а потом резко выпаливает: — И ты все это время молчал? Ничего мне не рассказывал? О том, что Изуку жив, ты точно узнал раньше меня, так ведь?
Кацуки лишь делает неопределенное движение плечами. Мицуки фыркает.
— Хорошо, допустим. Ты скрыл это от меня, ведь Изуку, как говорили по новостям, преступник, и о вашем знакомстве лишним лучше не знать... Но я все равно не могу поверить в то, что Изуку был у нас практически под носом, а мы так и не встретились с ним. Кем бы он ни был, его мама была моей подругой, мы хорошо общались... Нет, я все равно не верю, что он мог совершить хоть какие-то преступления. Ну ты же помнишь, каким он был в детстве, в школе? Тише воды ниже травы! Уж от него-то такого я не ожидала. Скорее ты бы пошел избивать прохожих и вымогать у них деньги... Или нет, Изуку же обвиняли в убийствах героев...
— Хватит, а... — морщится Кацуки. Зачем в сотый раз повторять то, что от Изуку не ожидали такого кардинального изменения?
— Хватит? — вскипает Мицуки. — Рассказывай обо всем, что связанно с ним и с теми твоими миссиями, после которых ты возвращался в больницу чуть живой!
И Кацуки, скрепя сердце, рассказывает. Тактично обходит все моменты, которые касаются их с Изуку отношений — он совершенно не хочет посвящать маму в то, что ему нравятся далеко не девочки, и поэтому он «отшил» Моясу. И не упоминает о том, откуда на самом деле взялась Эри, ведь вряд ли она будет рада услышать, что приютила внучку главы преступной организации. Мицуки внимательно его выслушивает, даже не перебивает. А когда Кацуки заканчивает, спрашивает, нахмурившись:
— Помнишь, ты меня спрашивал, как вернуть утраченное доверие? Ты же тогда имел в виду Изуку, да?
Кацуки сглатывает. Потом, помедлив, кивает.
— И ты смог вернуть его доверие? Он больше не считает, что ты его предал?
— Не считает.
Если бы все было так просто, он не угодил бы в больницу и не ломал бы теперь голову над тем, как расправиться с человеком, что сильнее большинства героем.
— Знаешь, что я тебе скажу, — серьезно произносит Мицуки. — Изуку и правда преступник, нужно посмотреть правде в глаза. И никакие идеалы его не оправдывают. Ты, видимо, хотел усидеть на двух стульях одновременно, но теперь мне становится понятно, почему ты вдруг решил бросить академию. Ты точно уверен, что оно того стоит? Каким бы хорошим он ни был другом, твое будущее...
— Я знаю, знаю! — перебивает ее Кацуки. Изуку для него не просто друг, но он не сможет это объяснить. Как и не сможет объяснить другую причину, связанную со Всемогущим, что подтолкнула его к принятию такого непростого решения. — Но я пока что не бросаю геройскую деятельность.
— Ты не уйдешь из академии?
— Нет, доучусь до конца учебного года, как и хотел. Я уже решил, и своего решения не поменяю, — качает головой Кацуки. — Я говорю про саму геройскую деятельность. Осталось еще одно незаконченное дело. И чем раньше я приступлю к нему, тем лучше.
— И это опять будет связанно с Изуку?
— Да, — без колебаний отвечает Кацуки.
— И с риском?
Кацуки смотрит ей прямо в глаза, но уклончиво произносит:
— Возможно. Вообще работа героя — это тот еще риск, — пытается он отшутиться. Но выходит коряво, и на лице Мицуки не мелькает и намека на улыбку. Она поджимает губы и практически выбегает из гостиной. Хлопает дверью с такой силой, что удар отдается резким звоном в ушах Кацуки.
После того, как он рассказал все, что до этого глубоко прятал, стало немного легче, но кошки все равно скребутся на душе, а на сердце неспокойно. Кацуки понимает, что мама его не поддержит, не одобряет подобные поступки, которые могут показаться безрассудными. Но он иначе не может. Со вздохом Кацуки плюхается на диван.
«Сплавил нам свою Эри, значит,» — хмыкает он, слыша, как за соседней стеной Эри что-то громко рассказывает его отцу. Но Кацуки не может злиться на Изуку, по крайней мере сейчас.
***
— Пропустите меня! — повышает голос Кацуки, но не переходит на крик. Охранник качает головой, стоя у входа в зал для совещаний в здании агентства Старателя.
— Не могу. Старатель обсуждает важные вопросы с героями...
— А я, по-твоему, не герой? — язвит Кацуки и тянется к карману, чтобы вытащить лицензию и ткнуть ей в лицо охраннику. Он пока что еще не ушел из академии, так что может пользоваться всеми благами и правами, что предоставляет ему эта карточка.
— У вас нет допуска, вы не принимаете участие в операции, Старатель не упоминал о вас...
— Я должен рассказать ему кое-что важное! — перебивает его Кацуки. От напряжения рана начинает ныть, но он лишь стискивает зубы. Кацуки обдумал сложившуюся ситуацию и пришел к выводу, что сам без помощи других героев не справится. Он еще не знает, как объяснит, откуда ему известна информация о базе Все За Одного, но об этом будет переживать позже.
Видимо, Старатель замечает шум за дверью. Потому что он выходит из зала для совещаний и устремляет хмурый взгляд на Кацуки.
— Бакуго, разве тебя только не выписали? Я оформил тебе отпуск, возвращайся...
— У меня есть важная информация. Она касается...
Кацуки сглатывает. Не хочется начинать разговор именно так, но иного выбора нет. Иначе Старатель не станет его слушать. Пора спуститься с небес на землю, пока что Кацуки не имеет никакого веса в агентстве, он лишь школьник.
Вздохнув, он договаривает:
— Касается Изуку Мидории и его местонахождения.
В глазах Старателя сверкает пламя. Он поворачивает голову к охраннику и кивает, давая знак пропустить Кацуки. Даже не удостоив взглядом раздражавшего его охранника, Кацуки следует за Старателем.
В зале для совещаний сидит с десяток героев, которые часто мелькают в топе самых популярных. Теперь понятно, почему охранник ни в какую не хотел его пускать внутрь. Кацуки обводит их взглядом — те же неотрывно смотрят на него. Некоторые узнают, а для кого-то он остается странным школьником, ворвавшимся на их совещание.
— Рассказывай, — останавливается Старатель, обернувшись к Кацуки.
«Прямо здесь?» — проносится в его голове. Изначально он хотел поговорить об этом со Старателем с глазу на глаз, но все обернулось несколько иначе. — «А разве так не лучше? Чем больше героев соберу, тем больше шансов на успех».
— Мидория находится у Все За Одного, — произносит Кацуки. Герои приглядываются к нему с нескрываемым любопытством.
— Допустим, а где нам найти Все За Одного? — спрашивает кто-то из них. Кажется, это женщина средних лет. Она впивается в Кацуки взглядом ярко-синих глаз.
— Если вы после организуете нападение на его базу и соберете достаточно героев для этого, то расскажу.
— Ты нам не ставь условия, — скрещивает на груди руки Старатель. — Если располагаешь информацией, то выкладывай. Скрывать подобное — лишь помогать злодеям.
— А с чего нам ему верить? — спрашивает кто-то из героев, мужчина, судя по голосу.
— Он участвовал в прошлой миссии по перехвату Лиги Злодеев, практически смог захватить Мидорию, был серьезно ранен в схватке со Все За Одного, так что...
Кацуки морщится от упоминания его прошлых «заслуг». Говорить об Ихиро нет смысла, источник очень ненадежный, хотя Кацуки почему-то верит ей.
— И он в бою доказал свою преданность героям, — Старатель бросает пристальный взгляд на Кацуки. — Выкладывай, постараемся собрать как можно больше героев. Мы до твоего прихода как раз обсуждали Все За Одного и возможные способы задержать его.
Кацуки делает глубокий вдох, а потом принимается рассказывать, стараясь не упустить ничего из услышанного от Ихиро. Когда он заканчивает, наступает тишина, но через мгновение Старатель поворачивается к Камиджи и говорит:
— Проверь адрес и прилегающие районы по базе данных. И тут же возвращайся.
Девушка кивает, вскакивает с места и быстрыми шагами покидает зал. Остальные герои словно размышляют над его словами. Потом женщина с ярко-синими глазами задумчиво протягивает:
— Всемогущий так и не смог справиться со Все За Одного, и даже умер из-за полученных ран в последнем бою... Есть ли вообще шанс?
— Всемогущий был не в лучшей форме, — отвечает Леди Гора, добавив при этом: — Разве я не права? Все мы видели, что он сражался из последних сил, потратив все на захват Убийцы Героев. Если соберем много наших, то у нас может быть шанс.
«Соглашайтесь!» — сжимает руки в кулаки Кацуки.
— А откуда у него эта информация? Можно ли вообще доверять? — спрашивает мужчина.
— Да, Бакуго, откуда? — поворачивается к нему Старатель.
«Если расскажу об Ихиро, мне вряд ли поверят,» — рассуждает Кацуки. Но нужно ответить быстро, иначе его затянувшееся молчание посчитают странным и станут подозревать. Поэтому он произносит то, что приходит на ум:
— Вы же знаете, Старатель, что я знаком с Мидорией. После неудачной попытки захватить его, он сказал мне, что пойдет именно туда. Так я и узнал.
— Мидория не решил, что ты на стороне героев и действовал в наших интересах? — спрашивает Старатель.
«Конечно, решил, он же не идиот,» — фыркает про себя Кацуки.
— Я... убедил его в обратном. Я подумал, что это было бы полезно.
— А если это ловушка? — задает вопрос герой.
Что ж, в его очередную ложь поверили. На вопрос героя он лишь пожимает плечами. Кацуки действительно не знает, ловушка это или нет. Но пока что информация, предоставленная Ихиро — единственная зацепка. Все же лучше, чем ничего.
Дверь открывается, и быстрыми шагами возвращается Камиджи. Ее глаза блестят от возбуждения. Она бросает взгляд на Старателя и говорит:
— По этому адресу очень мало информации, известно лишь то, что в том районе чаще всего появлялись Ному. И впервые они были замечены именно там. А раз нам известно, что Все За Одного создает Ному, то можно сделать вывод...
-... что информатор не соврал, — договаривает Старатель. — Надо будет отправить отряд на разведку, только главное не попасться врагу...
Старатель говорит таким приказным тоном, что Кацуки невольно задумывается, а не занял ли он место Всемогущего. Но какая разница, как сейчас обстоят дела в геройском обществе, если Кацуки через время не будет иметь к нему никакого отношения? Сейчас ему важнее всего убедить героев, чтобы те точно согласились организовать облаву на базу Все За Одного и взяли Кацуки с собой. Роль стороннего наблюдателя его совершенно не устраивает.
— Я хочу участвовать в миссии, — подает голос Кацуки. — Если вы все-таки решите наконец-то расквитаться со Все За Одного.
Усы Старателя на мгновение, кажется, вспыхивают чуть ярче, но потом вновь возвращаются к своему привычному рыжевато-огненному оттенку. Он поджимает губы и говорит:
— Ты только оправился после прошлого ранения. Твое рвение похвально, но...
— Нет, я в порядке. И хочу принять участие, — отрезает Кацуки.
Старатель неодобрительно качает головой, но сдается:
— Как знаешь. Если ты стремишься закончить, как Всемогущий... — последнее он говорит очень тихо, так что Кацуки этого не слышит. Потом, повысив голос, Старатель обращается к Камиджи: — Отправь на разведку свободных героев из агентства. Объясни им вкратце ситуацию. Думаю, действовать лучше незамедлительно, пока Все За Одного не успел восстановить достаточно Ному, чтобы они стали нам препятствием.
Кацуки только хотел сказать, что лучше напасть на злодея как можно скорее, но Старатель нашел иные причины для того, чтобы разобраться с врагом в кратчайшие сроки. И Кацуки это устраивает. В глубине души он практически ликует. Главное успеть до того, как Все За Одного сделает то, что собирался сделать с Изуку.
***
Проходит день, и Старатель получает сообщение от героев, которые отправились на разведку в указанный Кацуки район. Никаких следов Все За одного они не нашли, что и не удивительно. Но зато нашли здание, мало похожее на жилое, нигде не зарегистрированное.
Старатель принимает решение мобилизировать всех героев, чтобы разворошить это осиное гнездо и положить конец преступлениям Все За Одного. И наконец-то разобраться со словно неуловимым Изуку Мидорией. Операция крайне секретная, и большинству героев, не состоящих в агентстве Старателя, даже не сообщают детали и не говорят о цели, называя Все За Одного «еще одним опасным преступником». Но даже так многие догадываются, что лежит за всем этим.
Кацуки в последние дни, что остаются до дня «икс», почти не разговаривает с мамой. Та тоже молчит, затаив обиду. В глубине души Кацуки понимает ее чувства, ведь он так долго скрывал правду от нее. Но в то же время он не считает себя виноватым, ведь он никак не мог рассказать ей всего, да и сейчас не может.
Проходит неделя, в течение которой ведется активная подготовка к нападению. Кацуки просит студентов старших курсов факультета поддержки, чтобы те улучшили его геройский костюм настолько, насколько это возможно. Хотя назвать то, как он накричал на студентов, нельзя назвать просьбой. Он и так на нервах из-за того, что с каждым днем у него остается все меньше и меньше времени. Но то, что получается в итоге, заставляет Кацуки искренне поблагодарить их.
Мэй Хатсуме добавила к его костюму огнестрельное оружие, которое невольно заставило сердце пропустить удар. Она смогла понять то, что пытался объяснить Кацуки студентам поддержки — он хотел воспользоваться идеей Изуку и тоже иметь оружие, которое использовало бы его причуду. И Хатсуме из раздраженных объяснений смогла выудить главную идею. И создала пару пистолетов, которые могли накапливать пот по принципу его наручей на запястьях. Технология отличается от того, что придумал Изуку, потому что пули отсутствуют в магазине. Да и магазина как такового нет, пистолет лишь по форме остается пистолетом. Он лишь направлял взрывную волну в нужную сторону. Находясь под огромным давлением, готовый вот-вот взорваться пот Кацуки, становился ничем не хуже пуль.
«Деку понравилась бы такая идея,» — приносится в голове Кацуки, когда он проверяет действие на тренировочном манекене. Тому сносит голову, хотя Кацуки целился в середину тела. С меткостью придется еще поработать, но действие оружия пугает его, заставив холодок пробежать по спине. Но Кацуки мотает головой и крепче перехватывает рукоять, которая ложится в его ладони так, словно всегда там была.
— Тренируйся, пока есть время, — говорит он сам себе, прицеливаясь. — Потом покажешь это Деку, чтобы он...
Чтобы он что? Кацуки хмурится, почти попав в цель. Ведь он не может не понимать, что если герои проникнут к Все За Одного, то найдут и Изуку. И Потом схватят его и будут судить. И точно посадят. Кацуки сглатывает. Лучше не думать сейчас об этом, потому что замечает, как запястье дрожит. Да, Изуку посадят, но если не вытащить его, то Все За Одного просто убьет его. Из двух зол Кацуки выбирает меньшее — и лишь хочет, чтобы Изуку жил. Он щурится, и с одного раза попадает в мишень, а уши закладывает от грохота.
***
Электричество, насквозь пропитавшее жидкость, распространяется по телу Изуку. Тот не открывает глаза, кажется уже не живым, но лишь пузырьки воздуха, вырывающиеся из приоткрытого рта, говорят о том, что он еще не умер.
В соседнем аппарате кожа Инко постепенно возвращается к своему первоначальному виду. Пятна ожогов бледнеют, шрамы разглаживаются. Чем меньше остается следов пожара на теле женщины, тем больше белых прядей появляется среди еще изумрудных волос Изуку, словно из того высасывают жизненную силу.
Хисаши следит за процессом. Пока что все идет по плану, но внешнее восстановление — лишь малая часть. Куда сложнее и дольше восстановить внутренние органы и заставить сердце забиться. Но именно в тот момент, когда сердце Инко заработает, сердце Изуку остановится. Одна жизнь в обмен на другую — довольно честный обмен, не так ли?
Внешность Инко возвращается к первоначальному состоянию. Она словно молодеет, волосы отличают блеском, а кожа розовеет. Хисаши делает шаг к аппарату. Кажется, словно на губах мелькает улыбка, но это лишь искажение, вызванное волнами движущейся жидкости в аппарате под потоками электрических волн. Но пульса у нее все еще нет, и мозговая активность отсутствует. А именно на восстановление этих процессов уйдет больше всего времени. И так слишком много было потрачено на облик. Жизнь из Изуку перетекает слишком медленном, словно тот не хочет спасти свою маму. Хисаши лишь сжимает руку в кулак в немой злости.
-Паршивец неблагодарный, — бросает Хисаши. — Вокруг тебя всю жизнь на задних лапках прыгали, Инко баловала и берегла тебя, а ты вот так благодаришь ее?
Но какая разница, хочет Изуку спасти Инко или нет, ему все равно не оставили выбора.
Хисаши приподнимает голову, прислушиваясь. Странный шум наверху отвлекает его от наблюдения. Он нажимает на кнопку в стене и говорит в динамик:
-Дарума, что там происходит?
Одновременно с этим достает из кармана брюк телефон и открывает программу удаленного слежения. Камеры видеонаблюдения, чуть подрагивая, показывают, что отряд героев пробивает ограду здания и прорывается внутрь.
— Я пока не знаю, — отвечает Дарума. Судя по звуку его голоса, он находится в лаборатории, где создаются Ному. А наверху никого.
— Герои, — коротко бросает Хисаши. — Каким-то образом нашли нашу базу.
Его голос звучит ровно. Какой-то отряд ему не страшен. Главное, чтобы из-за их нападения не испортились аппараты, и процесс оживления не был нарушен.
— Отправь Ному, пусть разберутся с ними, — и Хисаши отключается, его внимание возвращается к Инко. — Не бойся, я с ними разберусь, — мягким голосом произносит он. — От этих героев лишь одни неудобства.