Глава 45. Сделка
— Слушай, да что они мне сделают? — в унисон с ведущим новостей надменно говорит Фукувару. — Найди хорошего адвоката. У меня есть связи, так что они просто так не подступятся ко мне.
Фукувару усмехается, услышав на другом конце провода ответ. Пальцы проводят по боковой панели телефона.
— Да к черту их всех! Я одно не понимаю — откуда у них все эти доказательства? Если кто-то из наших слил меня... — он еле слышно скрипит зубами. — Уничтожу их. От них мокрого места не останется...
Тут он неожиданно застывает, а зрачки сужаются так, что почти исчезают. Фукувару чувствует легкое движение ветра справа от себя. Чуть дрогнувшим голосом он говорит:
— Я потом перезвоню. Уладь все дела сам...
Рука с телефоном медленно опускается вниз. Фукувару поворачивается в сторону и во все глаза смотрит на Все За Одного, сидящего на его диване напротив работающего телевизора. Он словно появился из ниоткуда, и это заставляет липкий страх обвиться вокруг тела ядовитой змеей.
Все За Одного молчит, равно как и сам Фукувару. Он будто теряет способность говорить, даже сделать лишний вздох боится. В наступившей тишине продолжает монотонно говорить диктор:
-...Начались судебные разбирательства по делу господина Фукувару, подозреваемого в нелегальном ведении бизнеса...
Фукувару сглатывает и спустя долгое время напряжения моргает.
— Добрый вечер... господин... — хрипло произносит он.
Все За Одного поворачивает к нему голову.
— Напомни-ка, что ты мне пообещал в нашу прошлую приятную встречу? — говорит он ровным, лишенным всяких эмоций голосом.
Фукувару, не моргая, смотрит прямо на него. С трудом разлепляет губы и бормочет:
— Вы... о чем?
Он не притворяется, Фукувару и правда не понимает, о чем говорит Все За Одного.
— Какая короткая память, — в голосе звенит металл. — О своей шкуре ты не забываешь заботиться. Что ж, напомню. Ты должен был избавить Изуку Мидорию от всех. — слышишь? — всех подозрений со стороны полиции и героев. Отозвать все расследования...
— Но я так и сделал! — задохнувшись, выдавливает из себя Фукувару. И тут же сжимается, дернувшись в сторону.
— Да неужели? — хмыкает Все За Одного. — Почему же тогда я сегодня получил известие о том, что у полиции уже полно улик на моего сына, а?
— Не знаю... не знаю... Я точно сделал, как вы...
— Сделал, говоришь? Мой информатор никогда меня не подводил. Работает в полиции и получает информацию из первых рук. Кто же из вас двоих мне врет?
Все За Одного медленно встает с дивана. Фукувару не сразу понимает, что происходит. Но в следующее мгновение обнаруживает, что его словно невидимая рука поднимает вверх. Заставляет встать на ноги. А потом настоящие, не призрачные пальцы, сжимают его шею.
— Я по-хорошему просил тебя, мой давний друг, — внезапно мягко говорит Все За Одного. — Просил, чтобы моего сына перестали преследовать. А ты меня разочаровал.
— Простите... простите, господин...
Воздуха с каждым вздохом все меньше и меньше, хотя пальцы Все За Одного не меняют своего положения, не сжимают шею крепче. Фукувару с трудом сглатывает, дрожь пробегает по всему телу.
— «Простите»? — эхом повторяет его слова Все За Одного. — Уговор есть уговор. Если ты не можешь справиться даже с такой скромной просьбой — по сравнению с тем, что я сделал в свое время для тебя...
— Господин, пожалуйста! — хрипит Фукувару, надеясь, что тот прислушается к его мольбам. Он судорожно прокручивает в голове события прошедших дней. Почему полиция опять занялась Изуку? Он точно помнит, как дал «на лапу» главному прокурору, чтобы тот замял расследование. Папка с делом Изуку была отправлена в архив, и ему пообещали, что оттуда она не вернется. Так почему? Где он просчитался, что не проконтролировал?
И почему в голову приходят лишь странные, появившиеся будто из воздуха обвинения в преступлениях? Фукувару уверен, что хорошо скрывал свою деятельность, платил, кому нужно, чтобы закрывали глаза на грязные дела. Откуда у следователей могла появиться информация о его планах на будущие незаконные проекты?
Фукувару вспоминает, как Рэй практически обокрала его. Стащила лишь малую часть его сбережений, но это больно ударило по его самолюбию. Могла ли та что-то предпринять? Да, она знала слишком много, так что вполне решилась бы продать информацию полиции. Но что получила взамен? Зачем ей так подставлять саму себя, ведь, если копнуть глубже, выяснится, что всю его деятельность сама Рэй и покрывала?
— Я не виноват... пощадите... — к горлу подкатывает крик, который Фукувару тут же проглатывает. Кричать бесполезно.
— Кто же тогда виноват? — пальцы чуть крепче сжимают его шею.
— Я же сказал... что не знаю, — прерывисто отвечает Фукувару. — Но, клянусь жизнью, клянусь всем, что у меня есть... я сделал все, что было в моих силах...
— Пустая клятва, — замечает Все За Одного. — У тебя скоро ничего не будет, — намекает он на все еще продолжающийся выпуск новостей, в котором журналист рассказывает о его, Фукувару, преступлениях, говорит о ходе расследования. — А твоя жизнь и пяти йен не стоит.
Фукувару сглатывает, понимая, что мольбы его останутся не услышанными. И предпринимает последнюю попытку отсрочить неизбежное:
— В тот раз... вы сказали, что Ихиро убьет меня... Так почему...
Все За Одного молчит с мгновение. А потом тихо хмыкает.
— Так все-таки у тебя память в порядке... Да, ты прав. Я терпеть не могу пачкать руки в крови таких как ты.
Первобытный ужас лишь сильнее сдавливает грудь Фукувару, стоит последним словам повиснуть в воздухе тяжелым грузом.
— Но, к сожалению, Ихиро не в силах заняться тобой. А я не монстр, чтобы изводить собственную дочь.
Фукувару не успевает сделать даже вздоха. Громкий хруст сливается с жизнерадостными звуками рекламной паузы. Рот широко раскрывается в болезненной судороге, из него брызжет кровь. Все За Одного с отвращением отталкивает от себя тело, которое безвольно падает. Фукувару пробивает секундная дрожь агонии, и потом он замирает, обмякнув. Проходит мгновение перед тем, как Все За Одного переводит взгляд с трупа на дверной проем. Оттуда доносится сдавленный вздох, сдержанный крик.
Рэй, спрятавшаяся за дверью, судорожно прижимает ладонь ко рту. Ужас проникает в каждую клеточку тела. Она не знает, кто этот человек, чье лицо не видно из-за маски. Но по их с Фукувару разговору она поняла — это некто более могущественный, чем глава якудза. Ее бывший муж практически пресмыкался перед ним, чуть ли не умолял его пощадить — Рэй никогда не слышала, чтобы тот так унижался перед кем бы то ни было.
Она проникла в дом Фукувару, чтобы забрать еще денег. Чтобы довести начатое, ей нужны были еще средства. Рэй и представить не могла, что придет в совершенно неподходящее время и станет свидетелем того, чего ей не стоило видеть.
В голове пульсирует лишь одна мысль — сбежать. Но ноги не слушаются ее, от накатившего ужаса и паники мышцы словно немеют. Еще и предательский крик чуть не срывается с ее губ, если заметит присутствие.
И он замечает.
— Ты ничего не видела и не слышала, — как в тумане слышит Рэй, и холод пробегает по спине. — Ты никогда не приходила к нему.
Рэй кивает, хотя ее ответа человек все равно не видит — если только не может смотреть сквозь стены.
— Если поняла, то сейчас же уходи.
Рэй не помнит, как сорвалась с места и опрометью понеслась по коридору, выбежала наружу, чуть ли не прокатилась по ступенькам вниз. Она бегом спустилась с верхних этажей небоскреба офиса Фукувару, не вызывая лифта, боясь, что секундное промедление заставит человека передумать.
***
Ихиро садится, пересиливая боль в груди. Каждый вздох будто сдавливает легкие тисками. Она поднимает голову и смотрит прямо перед собой. Раскрывает ладонь, над которой парят крохотные лепестки. Потом Ихиро сжимает руку в кулак, и лепестки рассыпаются, исчезая в воздухе.
«Моя причуда...» — повторяет она, словно это заклинание. Ихиро прикусывает губу. — «Моя... Значит, в глазах Учителя я больше подхожу для обладания причудой?»
Эта мысль заставляет сердце затрепетать. Ихиро медленно спускает ноги на пол, нащупывая опору. Вздох отдается тупой болью в груди. Осторожно она поднимается, расставив руки в стороны, как будто балансируя. Голым ступням немного холодно, Ихиро ежится. Прошел день после того, как она пришла в себя. Но из головы не выходят воспоминания, что она видела, пока была без сознания.
Ихиро делает еще шаг, другой. Колени подкашиваются, и она опускается на пол, тяжело дыша. Она восстанавливает силы, но они возвращаются медленно, будто нехотя. А Ихиро хочет побыстрее вернуться в свое прежнее состояние и искупить вину перед Учителем. Она жмурится.
«Шигараки-сана больше нет...»
Лучше бы он был жив — все равно, если тогда вновь издевался над ней, унижал, причиняя боль. Ихиро тогда не чувствовала бы растерянность из-за того, что что-то в ее жизни изменилось. Не боялась бы неизвестности.
Шигараки больше нет. Ихиро упирается обеими руками в пол и усилием воли заставляет себя подняться. Пошатываясь, делает еще несколько шагов. Хватается за дверной проем и сжимает его пальцами. Она дошла от кровати до двери. Уже хорошо. Выдохнув, Ихиро разворачивается и прислоняется спиной к стене. Она не может признаться себе в этом. Но Ихиро хочет найти Изуку в первую очередь не потому, что так приказал ей Учитель. А потому, что она сама того желает. Это не впервые, когда Ихиро делает что-то по своему собственному желанию. Еще она спасла Изуку, когда его схватили люди из Мацубы. Ихиро убеждала себя, что она делает это ради дела Учителя — хотя она и понятия не имеет, для чего ему нужен Изуку. Она захотела тогда помочь ему, что-то внутри нее заставило это сделать.
Учитель сказал избавиться от того героя, которого Изуку называет Каччан. Ихиро временами следила за Изуку и поняла, что они с этим героем близки. Только она не смогла понять суть их отношений. Да и не хотела. Если Учитель сказал избавиться от Каччана, значит, так тому и быть. Ихиро даже не думает о том, какую боль может причинить Изуку. Чужие переживания и эмоции ей не понятны и чужды. Возможно, именно эта часть, что делала ее человеком, исчезла.
— Братик... — шепчет она одними губами.
***
Двенадцать лет назад.
— Папа! — вопит тонким голосом Ихиро. Учитель тащит ее за руку, крепко сжав запястье.
— Тихо, — шикает он на нее. Оборачивается, и в металлической маске она видит собственное отражение — испуганные глаза, дрожащий, приоткрытый рот. Лямки комбинезона спадают с плеч, падая вниз.
— Я тебе что сказал? — его голос глухо звучит из-под маски. — Чтобы ты не убегала от нас с Дарумой и не путалась с тем мальчиком со второго этажа.
— Он не просто мальчик! — возражает Ихиро. — Он... он мой друг!
Учитель застывает на мгновение, а потом издает презрительный смешок.
— Кто? Друг? — он хмыкает. — Томуре не нужны друзья. Как и тебе. Поняла?
Ихиро хочет помотать головой, но страх сковывает мышцы шеи, и она ничего не отвечает на его вопрос. Она не помнит, с какого момента начала бояться собственного отца — потому что единственные воспоминания, связанные с ним, начинаются со страха. Он строгий, и что-то внутри заставляет Ихиро сжаться. Учитель никогда не бил ее, но она его боится по какой-то другой неизвестной причине. Возможно, чувствует, что Учитель невероятно силен, и эта сила вызывает благоговейную дрожь, смешанную со страхом за свою жизнь. Хотя жизни пока что ничего не угрожает.
И все же Ихиро находит в себе смелость раз за разом не слушать его слов и поступать по-своему. Она постоянно убегала, как только появлялась возможность, общалась с Томурой и считала его своим лучшим и единственным другом. Ихиро хочет улыбнуться при мыслях о нем. Но не решается, потому что Учитель резко тянет ее на себя, практически затаскивая свою лабораторию, которую она видит каждый день.
— Ты не можешь иметь друзей, потому что такие, как ты, не заводят друзей, — ледяной тон словно заставляет температуру воздуха резко понизиться до нуля. — Они исполняют приказы.
— Я... какая?..
— Не способная понять, что нужно делать, а что нет, — с нажимом произносит Учитель. Разворачивается, его рука отпускает запястье, но тут же сжимает плечо. Ихиро выдыхает, отшатнувшись. — Жалкая и слабая девчонка, от которой сейчас нет никакого проку.
— Не правда... — начинает Ихиро, но тут она широко распахивает глаза. Из нее будто разом выбивают воздух, и все становится слишком ярким, пульсирует перед взглядом. Проходит мгновение, и боль электрическим током пронзает тело насквозь. Ихиро не сдерживает дикий вопль, чувствуя, как ее внутренности словно горят огнем.
«Что... что... происходит?..» — не понимает она, с трудом собирая кусочки мыслей в пульсирующей голове.
— Слушай меня.
Очередной разряд тока пронизывает каждую клеточку тела, и Ихиро прогибается назад в спине, срывая горло в истошном крике. По щекам бегут струйки слез, а в голове все плывет и мутнеет с каждым вздохом.
— Смотри на меня.
Другая рука хватает ее за подбородок и поворачивает голову, так что Ихиро видит прямо перед собой металлическую маску. Она жмурится, не в силах видеть Учителя. Паника, страх, ужас словно змеи опутывают ее с ног до головы. И кусают одновременно с ударами тока.
— Ты должна выполнять приказы — мои и Томуры. Поняла?
Ихиро цепляется за знакомое имя, и ей кажется, будто боль отступает. Она раскрывает заплаканные глаза и дрогнувшим голосом произносит:
— Но Томура... мой друг...
«Разве друзья выполняют приказы?..»
Ихиро взвизгивает, когда очередной разряд словно плетью располосовывает ее спину.
— У тебя не может быть друзей. Ты должна стать сильнее, а друзья тянут вниз. Не привязывайся ни к кому, станешь лишь слабее. Слышишь меня?
Ихиро сдавленно мычит, хотя она не понимает смысла его слов. Они звенят в ушах, не достигла сознания, оставаясь в воздухе пылью.
— Слушайся только меня и Томуру. Я лучше знаю, что нужно делать, так что ты должна слушаться.
«Я не хочу... Я хочу делать, что хочу... Хочу, хочу...» — бормочет она про себя, не в силах и звука выдавить из себя. На мгновение боль затихает, но тут она ощущает, как что-то липкое обволакивает ее. Ихиро хочет закричать, но странная субстанция заполняет ей рот, словно проникая внутрь. А потом перед глазами темнеет. Она барахтается, пока будто не выныривает из этой вязкой, густой жидкости. И обнаруживает, что стоит перед клеткой. В нее впивается несколько пар жутких, налитых кровью глаз. Учитель сжимает ее плечо, и Ихиро инстинктивно дергается в сторону, уже предчувствуя последующую боль. Но боли нет, Учитель лишь удерживает ее на месте.
— С твоей причудой ты не можешь иметь друзей. Потому что ты не человек, — Учитель понижает голос. — Ты монстр. Видишь этих людей?
Он указывает на забившихся в угол людей, на которых лохмотьями висит рваная одежда, пропитанная старой, запекшейся кровью. Ихиро чувствует, как горлу подкатывает тошнота, и ее вот-вот вывернет наизнанку. Но пальцы крепче сжимают плечо, и она заставляет себя сглотнуть горечь, обжегшую горло и язык.
— Смотри, у того, — Учитель показывает пальцем на одного человека, — есть одна интересная причуда — черные иглы. Такие быстрые, что ты и глазом моргнуть не успеешь, как они тебя насквозь проткнут. Хочешь себе такую?
Ихиро ничего не понимает и лишь мелко вздрагивает всем телом. Это же кошмар, плохой сон, который должен закончиться? Она изо всех сил кусает себя за внутреннюю сторону щеки, кровь заполняет рот металлическим привкусом. Но полутемное помещение и люди никуда не исчезают.
— Я хочу домой... — хрипит она, всхлипывая. — Не хочу... больно... я хочу домой!..
— Тут твой дом.
И Ихиро вновь вопит, что есть силы, и ее криком отскакивает от стен, оглушает ее саму.
— И ты должна отвечать на вопрос, если тебе его задали. Отвечай, хочешь его причуду?
Ихиро подталкивают к клетке, так что она чуть не ударяется лбом о прутья. Домой, она хочет домой, в другое место, к Томуре, куда угодно, только подальше отсюда. Люди отползают в самый дальний угол, волками глядя то на Учителя, то на Ихиро.
— Ты даже ответить мне не можешь, хочешь ты что-то или нет.
Ихиро хочет лишь одного — чтобы все прекратилось. Но ведь Учитель не послушает ее.
— Потому что ты должна слушаться меня, — переходит он на шепот. Хватает за волосы на затылке и двигает еще ближе к прутьям, так что она лбом прижимается к ним. — Меня, Томуру... Запомни.
Ихиро стоит, с поднятой головой, а по щекам вниз, к подбородку, катятся слезы. Она не издает ни звука, чуть мутный взгляд направлен на людей.
— Ты сама ничего не можешь решить. Поэтому должна слушаться нас с Томурой. Поняла?
Ихиро в ответ лишь мычит. От боли, ужаса и паники она ничего уже не понимает, но слова Учителя проникают в самое сознание, выжигая клеймо.
«Я должна слушаться...» — повторяет Ихиро на автомате, не осознавая, что вообще повторяет.
Ихиро не помнит, как Учитель выводит ее оттуда. Не помнит, как она провела ночь, так и не сомкнув глаз. Но отлично помнит, как два голоса в ее голове наперебой кричали друг на друга. Ихиро сворачивается в комочек и зажимает руками уши. Учитель сегодня не дал ей те таблетки для повышения иммунитета — как он их сам называет. И Ихиро кажется, что ее голова разрывается от боли. Глаза словно наливаются свинцом, слипаются, и усталость накатывает на нее снова и снова. Ее ломает и крутит, но она лишь стискивает зубы, терпит из последних сил. Но от страха Ихиро не может уснуть, то и дело вскакивает и судорожно дышит.
— Томура... — шепчет она, и вдруг ее тело пробивает электрический разряд. Ихиро оборачивается, нервно ищет Учителя, который мог это сделать. Но она одна в комнате. Лишь темнота плотным одеялом обнимает ее со всех сторон. Фантомные боли повторяются, когда Ихиро еще несколько раз вспоминает о Томуре, хнычет в подушку, говоря, что хочет к нему поиграть в прятки или приставку. — Мой друг...
Ихиро шипит, извиваясь. Откуда боль? Почему, стоит ей подумать о Томуре, так больно? После нескольких минут непрерывных судорог, Ихиро обессиленно падает лицом в подушку. Она больше не может думать о нем. Измученный болями мозг теперь блокирует все, что было связано с Томурой.
— Папа... — срывается с ее воспаленных губ. По щекам катятся слезы, оставляя влажные пятна на подушке. Боль затихает, оставляя внутри ледяную пустоту.
Каждый день Учитель вновь и вновь подводит Ихиро к клетке и повторяет, что она должна быть послушной. Ихиро не сопротивляется, больше не кричит, поняв, что бесполезно. Но все еще не сдается, не принимает, что она вещь. Хотя Томуру она больше уже не вспоминает. Прежний образ покрывается колючками, к которым, не поранившись, нельзя прикоснуться. Зато в сознании создается другой Томура. Теперь Ихиро называет его по фамилии, Шигараки, вкладывая в суффикс «сан» все свое уважение и преданность. Он тот, кому, по словам Учителя, она должна беспрекословно подчиняться. Колени подгибаются, и Ихиро падает на пол, больно ударяясь о плитку.
Ихиро будто в тумане видит, как от тела одного из заключенных отделяется голова. Ей не страшно, она уже ничего не чувствует. Лишь странная, непривычная сила наполняет ее тело. А потом она вырывается наружу вместе с иглами, словно пронзившими насквозь ее тело. Ихиро не слышит воплей заключенных, которых она насквозь проткнула иглами. Не видит залитой кровью клетки. Глаза закатываются, и она падает на спину.
— Ты...
«Я...» — мысленно повторяет Ихиро.
— Должна...
«Должна...»
— Во всем, абсолютно во всем...
«...абсолютно во всем...»
— Слушаться меня и Томуру.
«Слушаться Учителя и Шигараки-сана...»
Все именно так, Ихиро сама верит в слова, что слышит от Учителя, что повторяет за ним. И чтобы Учитель не наказал ее, она должна выполнять его приказы. Больше он не дает ей тех таблеток, но и голоса в голове больше не достают ее. Ихиро словно выстроила ментальную стену между своим сознанием и чужим. И если они прорывались сквозь эту защиту, она не обращала на них внимания, пока те не замолкали.
Ихиро открывает глаза, под которыми пролегают фиолетовые, мучительные тени. От прежнего живого блеска не остается и следа. У кукол такие же матово-безжизненные, словно остекленевшие глаза. И полное отсутствие эмоций — как снаружи, так и внутри.
***
Ихиро открывает глаза, и яркий свет ослепляет ее на мгновение. Она щурится, приподнимает руку, приставив ее ко лбу козырьком. И осматривается. Вокруг ничего нет, лишь белоснежное пространство. Ихиро смотрит вниз, на свои ноги. Она не отбрасывает тень, словно ее со всех сторон освещают лучи.
Ихиро напрягается и быстро оборачивается. К ней медленно подходит девушка. Длинные волосы собраны в высокий хвост, с висков вниз опускаются свободные локоны. Ихиро хмурится. Она ее ни разу не видела — по крайней мере не помнит ее. Но понимает, что эта девушка — одна из тех, кого она убила.
Но как же странно — обычно никто из убитых не пытался с ней встретиться в сознании. Ихиро до этого момента даже и не знала, что так можно. Она лишь слышала голоса, но игнорировала их.
— Приветик, — улыбается девушка. — У тебя тут жутко скучно, составишь мне компанию?
— Что? — не понимает Ихиро.
— Давай поболтаем, — произносит она. — Хоть познакомлюсь с тем, кто убил меня в моей собственной комнате.
«Та самая, что хотела убить братика и пытала его...» — догадывается Ихиро. Она думает, что почувствует злость на нее. Ведь ей казалось, она стала иначе относиться к Изуку. Однако Ихиро ничего не испытывает, хотя и «болтать» с ней не намерена.
Девушка вздыхает и делает еще шаг вперед. Ихиро напрягается всем телом. Не хочет подпускать ее. ближе. Девушка, будто догадавшись о ее намерениях, останавливается.
— Может, хотя бы выслушаешь меня?
Ихиро хочет сделать резкое движение рукой, чтобы оградиться от девушки, но та вдруг подает голос:
— Постой-постой, — она подается вперед несмотря на то, что Ихиро еще больше напрягается и отступает назад. — Мне кажется, у нас с тобой есть общие цели.
— Общие цели? — эхом повторяет Ихиро. Задумывается, не сразу заметив, что девушка оказывается совсем рядом, в шаге от нее. Карие глаза хитро и опасно поблескивают.
— Именно, — кивает девушка. — Слышала, тот тип в маске...
— Не называй так Учителя, — тут же перебивает ее Ихиро, ощутив дрожь от того, как неуважительно говорит о нем девушка. На лице той отражается раздражение, которое она тут же прячет за маской радушия:
— Хорошо, Учитель... Ему же нужен Изуку Мидория, так? Мне он тоже нужен, и у меня есть план.
— План? — поджимает губы Ихиро.
— Я помогу тебе забрать к Учителю Мидорию. А взамен ты отдашь мне на некоторое время контроль над телом.
— Ч-что?.. — опешив, таращится на нее Ихиро. Она отступает еще на шаг, но чувствует ледяное прикосновение ладони девушки к щеке.
— Совсем ненадолго. Обещаю, я не обману и сделаю все в лучшем виде. Даже пальцем не трону его.
— Как ты это... сделаешь?.. — спрашивает Ихиро. Взгляд карих глаз гипнотизирует, затягивает в темный омут.
— Ты же хочешь, чтобы Учитель тебя похвалил? — мягко спрашивает девушка, проведя ладонью по щеке Ихиро. Холод проникает внутрь, под кожу. — Я все сделаю, только дай контроль над телом. На час или два, не навсегда.
— Не дам, — мотает головой Ихиро. — Ты просто голос в моей голове, ты не...
Она вздрагивает всем телом, когда девушка вдруг толкает ее. Ихиро падает, и девушка вслед за ней, прижимая ее к белоснежной поверхности. Она давит ей на подбородок, сжимая его пальцами. Ихиро пытается вырваться, но все силы почему-то исчезают. Словно переходят девушке, потому что та слишком крепко держит ее.
— Я не просто голос в голове, видишь же? — девушка усмехается — зло и опасно. — Как думаешь, что будет, если я убью тебя в твоем же сознании? Мне вот интересно, умрешь ли ты в реальности? И кому тогда достанется твое тело?
Ихиро широко раскрывает глаза, вновь пытается вырваться, но не может. Стискивает зубы, чтобы использовать причуду и проткнуть ее насквозь иглами. Но ничего не происходит, словно все причуды исчезли. Зато свободная рука девушки покрывается языками пламени.
— Что, даже причуду не можешь применить? — широко ухмыляется она. — А я вот могу. Потому что это моя причуда... Моя! — и она издает короткий смешок. — Давай заключим сделку. Она будет выгодна для нас обеих.
— Что за сделка?.. — сглатывает Ихиро. От чувства, что она вновь беспричудная, как в детстве, страх сковывает конечности.
— Выгодная, о-очень выгодная... — почти нараспев говорит девушка. — Повторяю — я беру контроль над твоим телом и ловлю Мидорию. А взамен ты... нет, мы, — добавляет она, — не трогаем Бакуго-куна.
— Бакуго?.. — недоуменно повторяет Ихиро. Это имя она слышит впервые.
Девушка с плохо скрываемым раздражением выдыхает:
— Кацуки Бакуго, тот, у которого причуда связана со взрывами, — на лице на мгновение отражается отвращение, — или Каччан.
«Да, Каччан,» — вспоминает Ихиро. — «Так называл его братик... Откуда она его знает? Они все знакомы? Ничего не понимаю...»
Мотнув головой, она решает пока что не думать о существующей между ними тремя связи.
— Но Учитель сказал, что от него нужно избавиться... — лепечет Ихиро.
— И что с того, что он так сказал? — пожимает плечами девушка.
— Нет-нет, — мотает головой Ихиро. — Если он сказал, то, значит...
Девушка закатывает глаза:
— Хорошо, делай с ним что хочешь. Но тогда меняем условия сделки, — она наклоняется ближе, почти шепотом добавляя: — Ты даешь мне контроль над телом, и я отправляю Мидорию к Учителю. А потом делай с Бакуго-куном что хочешь.
Ихиро пристально смотрит девушке на в глаза, не понимая, можно ли ей верить или нет. Сделка кажется выгодной. Однако Ихиро сомневается.
— Я могу и сама...
Она не договаривает, услышав громкий смех девушке над собой. Та запрокидывает голову, хохоча во весь голос. Ихиро замирает под ней, ждет, пока та прекратит. Упокоившись, она на выдохе произносит:
— Ты? Сама? Я видела, как ты «сама» чуть не сдохла. Мидория слабак, но с мозгами. А у тебя их явно маловато, — убрав руку с ее подбородка, девушка тычет указательным пальцем в лоб Ихиро. Та даже не сопротивляется. Лишь слышит, как в голове пульсируют похожие по смыслу слова Учителя. — А у меня есть мозги, я придумаю, как обмануть его. Но помогу тебе лишь при вышеперечисленных условиях.
«Я и правда ни на что не способна...» — мелькает в мыслях. — «Ни разу не смогла, а она...» — Ихиро смотрит на девушку. — «Она смогла поймать братика».
Ихиро и понятия не имеет, что девушка и палец об палец не ударила, чтобы хоть что-то сделать. И поймала Изуку не она, а люди Фукувару.
«Может...»
— Ну, так? — поднимает брови девушка. — Согласна?
— Но ты хотела убить бра... Изуку... — протягивает Ихиро.
«Вдруг, взяв контроль над моим телом... она опять попытается...»
Ихиро не хочет смерти Изуку, лучше она приведет его к Учителю живым.
Девушка прикусывает нижнюю губу и отводит взгляд.
— Хотела. На то были свои причины. Но теперь я буду играть по твоим правилам — оставить в живых так оставить.
Ихиро недоверчиво смотрит на девушку. В душе у нее зарождаются сомнения.
— Не веришь? — догадывается девушка. И цокает языком. — Тогда давай так. Ты же сможешь вернуть себе контроль над телом?
— Думаю, да... — поводит плечами Ихиро. На самом деле она не знает точно, ведь никогда никому не отдавала контроль.
— Если я попытаюсь его убить, то ты вернешь себе контроль. И можешь убить меня в ответ, — произносит она. — Так ты мне веришь? Очень выгодная сделка, мы обе будем в плюсе.
Она права, думает Ихиро. На первый взгляд кажется, что в ее словах нет никакого подвоха. Однако Ихиро не понимает одного.
— Но зачем ты мне помогаешь?
Девушка молчит, покусывая губы. Потом через некоторое время все-таки нарушает тишину:
— Хочу увидеть Бакуго-куна. Сама. Своими глазами, а не через тебя. Так что, ты согласна?
Ее глаза источают честность и открытость, так, что Ихиро невольно ей верит. Она сглатывает вставший в горле ком и кивает. Губы девушки расплываются в широкую, довольную улыбку. Она встает и протягивает Ихиро руку. Та недоуменно смотрит на нее, не понимая, что та хочет от нее. Уголок рта нервно и недовольно дергается, однако фальшивая улыбка не исчезает. Девушка наклоняется, хватает Ихиро за руку и рывком поднимает на ноги.
— Вот и отлично, — девушка заглядывает Ихиро в глаза. Выпускает ее руку. — Значит, договорились, да?
— Договорились...
Лишь бы Учитель не узнал о том, что она чужими руками выполнит его приказ.
— Кстати, ты же так и не знаешь моего имени, — произносит девушка. — Убила, а даже не познакомились. Меня зовут Моясу. А тебя Ихиро, я слышала. Приятно познакомиться.
Ихиро кивает, и вдруг мурашки пробегают по коже, когда Моясу наклоняется к ней и шепчет ей на ухо:
— Запомни: Бакуго-куна не трогать. Если ты тронешь, — пальцы касаются шеи, чуть сжав ее, — я убью тебя.
— Да... — шепчет Ихиро. Но слова, что она ставит такое же условие, если Моясу убьет Изуку, застревают в горле.
Моясу улыбается и убирает пальцы с горла Ихиро. Отступает на шаг и скрещивает руки на груди.
— Отлично. А теперь расскажи-ка мне о своих причудах, чтобы я могла составить план действий.