Глава 27. Наблюдатель
Я сидел за столом в штабе, делая вид, что изучаю сводки по «Разъезду». На самом деле я наблюдал. Наблюдал за тем, как рушится наш привычный, устоявшийся за годы миропорядок.
Туркин ходил по комнате с таким видом, будто решал, с какой стороны подступиться к штурму неприступной крепости. На самом деле он оценивал состояние стен. Его взгляд, обычно скользящий по помещению в поисках угроз или уязвимостей, теперь с неподдельным интересом задерживался на отклеивающихся обоях и трещине в углу.
— Слушай, Зима, — наконец изрёк он, останавливаясь напротив меня. — А ведь тут штукатурка, похоже, сыпется.
Я поднял бровь, медленно закрывая блокнот.
— Да? А я-то за семь лет и не заметил. Думал, это такой дизайнерский изыск.
Он не понял сарказма или сделал вид. Его мозг, привыкший просчитывать стычки и расстановку сил, явно был занят решением новой, пугающей своей неопределённостью задачи.
— Надо бы починить, — задумчиво произнёс он, словно объявляя о плане захвата вражеского штаба. — И проводка тут старая. И розетки дребезжат.
Я смотрел на него и видел, как в его голове происходит невероятное. Где-то там, рядом с планами по нейтрализации «Жёлтого» и схемами проходных дворов, теперь появлялись эскизы будущей цветовой гаммы и подсчёт необходимого количества мешков со шпаклёвкой. Это было страннее, чем если бы он вдруг заявил о своём уходе в монастырь.
Из кухни вышла Амелия. Она несла поднос с чаем, и на её лице играла лёгкая, почти неуловимая улыбка. Её взгляд скользнул по Туркину, потом по стенам, и я понял, что источник этого внезапного ремонтного зуда сидел не в трещинах штукатурки, а в её глазах.
— Валера предлагает сделать ремонт, — сообщил я ей, следя за реакцией.
Она поставила поднос на стол и окинула комнату тем же оценивающим взглядом, что и он.
— Давно пора, — просто сказала она. — И окна бы поменять. Сквозняки.
Туркин кивнул с видом стратега, получившего одобрение генерального штаба.
— Окна — это следующий этап. Сначала — стены.
Я наблюдал за этой сценой, чувствуя себя этнографом, открывшим новое племя. «Homo Reparatus» — человек ремонтирующий. Подвид ранее неизвестный.
Они стояли рядом, обсуждая плюсы и минусы побелки против обоев, и в этот момент они были не Турбо из Универсама и не Амелией, пришедшей за местью. Они были просто парнем и девушкой, спорящими о будущем своего гнезда. Её медное кольцо иногда поблёскивало в свете лампы, когда она жестикулировала.
Это было... трогательно. И немного страшно. Потому что я, в отличие от них, видел дальше стен этой квартиры. Я видел, как «Разъезд» копит силы. Видел, как на горизонте сгущаются тучи большой войны. А они тут про шпаклёвку.
Но, чёрт возьми, возможно, именно в этом и был их главный акт сопротивления. В том, чтобы среди всей этой грязи и крови пытаться построить что-то нормальное. Хрупкое. Свое.
Туркин внезапно обернулся ко мне.
— Зима, у тебя же там знакомый есть, который стройматериалами торгует? С левой стороны?
Я вздохнул. Да, война войной, а ремонт по расписанию. Похоже, мне придётся не только сводки о вражеских перемещениях собирать, но и выбивать скидку на обои. Новые времена.