Глава 6. Ужин с врагом
Их разбудил настойчивый стук в дверь. Было около десяти утра, солнце слепило через грязные окна. Туркин, спавший на полу в куртке, мгновенно вскочил, рука потянулась к трубе, лежавшей под диваном. Амелия села на кровати, сердце заколотилось.
— Кто? — хрипло крикнул Туркин.
— Соседи снизу! — донесся сердитый женский голос. — У вас там опять потоп! Вся кухня мокрая!
Туркин выругался себе под нос и, отодвинув засов, приоткрыл дверь. На площадке стояла полная женщина в цветастом халате, с взъерошенными бигуди.
— Сейчас разберемся, тетя Катя, — буркнул он, пытаясь казаться мирным жильцом.
В этот момент из-за его спины в коридоре появилась Амелия, заспанная, в помятой, но домашней кофте. Она машинально поправила волосы.
— Валер, что случилось? — спросила она, и голос ее звучал естественно-уставше.
Тетя Катя удивленно перевела взгляд с Туркина на Амелию.
— Ой, а я и не знала, что ты, Валера, жену себе завел! — ее тон сразу смягчился. — Ну, молодые... Водой поигрались, а нам снизу... — Она с любопытством разглядывала Амелию.
Амелия, почувствовав игру, нахмурилась и толкнула Туркина в бок.
— Я же тебе говорила, кран починить! Вечно у тебя руки не из того места растут!
Туркин от неожиданности даже рот приоткрыл, но тут же сориентировался.
— Да отстань, сама виновата, зацепилась и сломала!
Они стояли в дверном проеме, переругиваясь, как настоящая семейная пара, разбуженная скандальной соседкой. Сцена была настолько бытовой и убедительной, что тетя Катя только руками развела.
— Ладно, ладно, не ругайтесь. Идите, посушите там всё. И кран, Валера, кран!
Как только дверь закрылась, все маски мгновенно упали. Туркин прислонился к косяку и тихо рассмеялся, беззвучно, одними плечами.
— Ну ты даешь, «руки не из того места»... — выдохнул он, смотря на Амелию с нескрываемым одобрением.
Она улыбнулась в ответ, чувствуя странную гордость. Но их момент покоя был недолгим.
Через полчаса, когда они пытались разогреть на примусе вчерашний чай, в подъезде снова послышались шаги. Но на этот раз — тяжелые, уверенные, не один человек. Туркин метнулся к окну, отодвинул занавеску на миллиметр.
— Ни черта себе... — прошептал он. — «Теплоконтроль». И с ними мусора. В форме.
Ледяная волна страха прокатилась по Амелии. Милиция. Сейчас они войдут, увидят следы вчерашнего — порванную куртку Туркина, его синяк, может, капли крови на полу. И всё.
— План? — сдавленно спросила она.
— Только одно, — Туркин схватил ее за руку и резко потянул в спальню. — Раздевайся!
— Что?!
— Быстро! — его глаза горели. — Ты только что проснулась! Ты моя гражданская жена! Ты ничего не знаешь!
Он сам сорвал с нее кофту, оставив в одной майке, грубо взъерошил ей волосы, потом стянул с себя футболку и швырнул ее в угол. Дверь в квартиру уже начали выбивать.
— Открывай, милиция!
Туркин, полуголый, в одних штанах, с раздраженным лицом человека, которого снова отвлекли от семейных дел, распахнул дверь.
На пороге стояли двое в милицейской форме и трое крепких парней из «Теплоконтроля». Их главарь, мужчина с лицом боксера, холодно оглядел квартиру.
— Что, опять шумно было? — начал было участковый, но его перебил «боксер».
— Мы одного парня ищем. Примета — синяк под глазом. Не видели?
Туркин зевнул, почесал грудь.
— Не, не видел. А что, драка была?
— Была, — «боксер» попытался заглянуть ему за спину. — Говорят, кто-то из вашего дома бегал.
В этот момент из спальны вышла Амелия. Она была босиком, в одной короткой ночнушке, накинутой на плечи, волосы были растрепаны, лицо — сонное и недовольное.
— Валер, опять кто-то? — она с раздражением посмотрела на милиционеров. — Сколько можно? Мы только легли после ночной смены!
Ее вид, ее тон раздраженной молодой жены, ее босые ноги на холодном полу — все это было так убедительно, что даже «боксер» из «Теплоконтроля» смущенно отвел взгляд. Участковый покраснел.
— Извините, гражданка, служебная проверка, — пробормотал он. — Вам не мешаем.
Они еще раз окинули взглядом прихожую, но их взоры скользили по бытовому беспорядку, не видя в нем пристанища бандитов. Это была просто квартира двух небогатых молодых людей.
— Ладно, простите за беспокойство, — кивнул участковый и, толкая «Теплоконтроль» назад, повел их прочь.
Дверь закрылась. Туркин щелкнул замком и, прислонившись лбом к прохладной деревянной поверхности, тяжело выдохнул. Амелия стояла посреди комнаты, дрожа от холода и пережитого напряжения.
Он обернулся. Его взгляд скользнул по ее босым ногам, по тонкой ночнушке, и в его глазах вспыхнуло что-то новое, жгучее и неуместное.
— Придется тебе ночнушку эту носить постоянно, — хрипло пошутил он, снимая с вешалки свою рубаху и накидывая ей на плечи. — Слишком уж убедительно получается.
Запах его кожи, смесь табака, пота и чего-то сугубо мужского, ударил ей в голову. Она закуталась в рубаху, не в силах отвести от него взгляд. Опасность отступила, оставив после себя странную, звенящую близость. Их укрытие было ненадежным, враги — у дверей, но в этой маленькой, обшарпанной квартире рождалось что-то настоящее. И это было страшнее любой вражеской облавы.