Глава пятьдесят пятая
Я хочу на тебе жениться, потому что ты единственная, кого мне хочется видеть утром при пробуждении и целовать на ночь. Потому что с тех пор, как я увидел эти руки, мне стала нестерпима мысль, что я не могу к ним прикоснуться. Но главным образом потому, что, когда любишь человека так, как я люблю тебя, женитьба — единственный выход.
Да, возможно (Definitely, Maybe)
Признаться, Лань Юйлань совсем не ожидала услышать подобные слова. Особенно в такой обстановке. Особенно в такой ситуации. С другой стороны, девушка не была удивлена, что этот момент произошёл именно в подобных обстоятельствах — её возлюбленный не был обычным и среднестатистическим человеком, который обдумал бы это мгновение до мельчайших подробностей. Импровизация и неожиданность — его всё. Так было раньше, так было в проведённые вместе дни, так и будет продолжаться до конца жизни молодого заклинателя. Однако... даже так... проклятая не могла поверить, что, во-первых, в априори услышала эти слова (она и мечтать-то о подобном не думала), во-вторых, что эти слова были произнесены сейчас, а не ранее или позже.
— Усянь, ты... — её дрожащие от переполнявших тело эмоций губы расплылись в тёплой, любящей улыбке. — Ты дурак, Усянь...
В то же время Хангуан-цзюнь во все глаза смотрел на эту влюблённую парочку и не верил в то, что только услышал. И не потому, что дождаться не мог этого момента для своей младшей сестры. Напротив, парень не хотел бы так рано (по его меркам) отдавать Лань Юйлань замуж несмотря на то, что та уже достаточное время проживала вместе в Вэй Ином. К тому же, он не мог понять, как в принципе можно было сделать подобное предложение в окружающей их обстановке и сложившейся ситуации... По крайней мере, у этого заклинателя мысли на этот счёт в голове не укладывались. Что не скажешь о голубках, сидящих прямо перед ним.
— Ну, почему сразу — дурак? — со смехом поинтересовался Старейшина Илин. — Хотя-я... если влюблённый, так ещё и в тебя, то я не против быть дураком, — он слегка наклонил голову, не отводя взгляд от светлых, почти прозрачных глаз. — Ну так что, Юйлань? Когда всё закончится... станешь моей женой?
— Усянь... — по щекам девушки потекли слёзы. — Конечно... — младшая Лань кивнула. — Конечно, стану... К чему глупые вопросы?.. — она крепко обняла своего молодого человека, прижав голову к своей груди и уткнувшись носом в его чёрную макушку.
— Спасибо... — прошептал молодой заклинатель, прикрыв глаза и покрепче обняв девушку. — Спасибо, Юйлань... — парень чуть отстранился и поцеловал Лань-младшую в щёку, после чего взял её лицо в свои ладони и большими пальцами начал вытирать слёзы, стекающие тоненькими ручейками по её бледной коже. — Я люблю тебя, Юйлань... и хочу прожить с тобой всю жизнь. Ради этого я готов на всё.
Молодая заклинательница, не в силах подобрать слова, лишь кивнула, широко улыбнувшись. И, признаться, эта улыбка тронула не только Старейшину Илина, но и Хангуан-цзюня. Взгляни Вэй Ин на него в этот момент, смог бы увидеть лёгкую улыбку на его лице и радостный блеск в глазах. Однако продержались эти эмоции на лице молодого заклинателя недолго. В какой-то момент он поднялся на ноги и подошёл к барьеру, установленному его сестрой, после чего повернулся и посмотрел на девушку и парня.
— Юйлань, — в его голосе звучала осторожность, — они продвигаются вперёд.
— А как же мертвецы?.. — тут же поинтересовался Вэй Ин, при этом не выпуская лица возлюбленной из своих ладоней.
— Я не отдавала им приказа сражаться или защищать эту пещеру... — тихо, но не то, чтобы шёпотом, ответила девушка. — Страх и неуверенность перед мертвецами задержали собравшихся за твоей головой, Усянь, на достаточное время...
— И что нам теперь делать? — спросил средний Лань. — Идти в бой — нерезонно.
— Я согласен с Хангуан-цзюнем. Нужно придумать что-нибудь другое.
— Я попробую поговорить с ними, — осторожно проговорила молодая заклинательница, поднимаясь с колен возлюбленного и вытирая своё лицо от слёз досуха. — А вы пока уйдёте куда-нибудь подальше. Я смогу вас отыскать, что бы ни произошло.
— Ты не пойдёшь одна! — тут же возразил, подскочив вслед за девушкой, Старейшина Илин. — Они не дадут тебе права объясниться. Не ради моей защиты. Юйлань, это — глупость.
— Шанс есть, — заметил второй сын ордена Гусу Лань. — Среди идущих наш брат, брат Сичэнь. Есть возможность, что Юйлань сможет переубедить его. Это уже нам сильно поможет. К тому же, — он посмотрел в светлые, почти прозрачные глаза своей сестры, — Юйлань всегда умела вести переговоры.
— Одно дело — вести переговоры в детстве с дядюшкой или братом Сичэнем, желая заполучить ещё одну порцию торта на ужин или лишний час для прогулки, и совсем другое — вести переговоры в подобной ситуации. Люди, пришедшие сюда, хотят забрать не последний кусок торта. Они хотят забрать жизнь человека, который, по их мнению, виновен во всех случившихся в последнее время бедах. Их ничто не остановит, пока они не заберут его голову.
— И несмотря на это, у них грозный противник в лице тебя, — настаивал на своём Лань-средний. — Потому что они пришли забрать жизнь у человека, которого ты всем сердцем любишь и ради которого готова на всё.
Младшая Лань усмехнулась одним уголком губ, сделав нервный вдох и медленно выдохнув.
— Это единственный, неоспоримый и по всем фронтам победный аргумент, против которого у меня нет шансов, — проговорила девушка. — С другой стороны, даже будь у меня ответ на твои слова, я всё равно бы пошла вести с ними переговоры, чтобы задержать их.
— И ты её вот так просто отпустишь, Хангуан-цзюнь?! — спросил, в свою очередь, Вэй Ин, что эти мгновения стоял и переводил взгляд с одного ребёнка ордена Гусу Лань на другого.
— Они её не тронут, — спокойно заметил парень. — Брат Сичэнь не позволит этого сделать, даже если не перейдёт на нашу сторону.
— Это факт, — младшая Лань повернулась к возлюбленному и посмотрела в светло-серые океаны. — Усянь, пожалуйста, отправляйся с Ванцзи. Уходите как можно дальше и старайтесь ни во что не встревать. Я приду сразу же, как только выдастся возможность сбежать от них.
— Юйлань, я...
— Я уже сказала «да», — с улыбкой на устах проговорила молодая заклинательница. — Я не могу просто так взять и дать обратную, не так ли? Я бы сказала что-то вроде: «дождись меня у алтаря, я обязательно приду», — однако про алтарь на некоторое время нам придётся забыть, — она даже посмеялась. — Однако прийти — приду. Обязательно. Просто дождись, хорошо?
— Ты не оставляешь мне выбора... — со вздохом сказал Старейшина Илин.
— Выбор есть всегда, — с её губ слетела хитрая усмешка, — тут больше зависит от того, даёт ли тебе другой человек возможность воспользоваться этим выбором, — девушка ему подмигнула.
— И когда ты стала такой хитрой? — Вэй Ин посмеялся.
— Это всё твоё влияние, — заметил с лёгким неудовольствием Хангуан-цзюнь.
— Я и в детстве была хитрюшей.
— Не до такой степени.
— Ну-ну, — она хмыкнула, после чего тяжело вздохнула, не снимая при этом с уст тёплой улыбки. — Вам пора уходить. Этот тоннель ведёт к выходу с другой стороны. О нём мало кто знает, так что навряд ли вас кто-то там будет поджидать.
«Надеюсь, что среди пришедших действительно нет тех, кто знал бы об этом проходе», — в свою очередь, подумала девушка.
— Будь осторожна, ладно? — попросил Старейшина Илин, поцеловав младшую Лань в лоб.
— Конечно, — она кивнула, прошептав: — Люблю тебя...
— Взаимно, — парень улыбнулся, несмотря на боль, что горела в его светлых океанах.
— И не задерживайся, — добавил Хангуан-цзюнь, положив ладонь на белую, словно чистый, только что выпавший снег, макушку. — Это тоже может пойти на руку нашим оппонентам.
— Сделаю всё, что в моих силах, — девушка подмигнула брату. — И дальше больше.
— Я верю в тебя, — парень кивнул, потрепав волосы сестры, затем прошёл мимо неё, уходя в глубь тоннеля. — Идём, Вэй Усянь.
— Да... — молодой заклинатель задержал взгляд на возлюбленной, сжав руки в кулаки, после чего резко развернулся и бегом стал догонять ушедшего вперёд Лань-среднего.
Лань Юйлань, как только представители мужского пола отправились в бегство, сняла со своего лица ту фальшивую улыбку, скрывающую страх и беспокойство, которую наверняка заметил Старейшина Илин. Сделала глубокий вдох, медленно выдохнула. И так несколько раз, пока сердцебиение девушки более или менее не пришло в норму. Только после этого она повернулась в сторону главного выхода из пещеры и пошла вперёд, проходя через поставленной ею барьер и не снимая его окончательно, чтобы дать понять — Старейшина Илин и Хангуан-цзюнь до сих пор в пещере. Однако эта ложь сработает только при одном условии: те, с кем придётся вести переговоры младшей Лань, находятся в неведении насчёт второго выхода из этой пещеры.
Её встретил серьёзный и до боли злой взгляд Цзян Ваньиня, а также обеспокоенное выражение лица самого старшего брата.
— Где он?! — резко спросил глава ордена Юньмэн Цзян.
— В пещере, — спокойно, несмотря на покрасневшие из-за слёз глаза, ответила девушка.
— Тогда ты знаешь, что тебе нужно сделать.
— Да что ты говоришь? — младшая Лань вскинула в изумлении брови, не веря своим ушам. — И что же, поясни-ка?
— Тебе не идёт притворяться глупой, Юйлань.
— Как и тебе, Чэн, — хмыкнула недовольно молодая заклинательница. — Или ты действительно не понимаешь, что я не пропущу вас, чего бы мне это ни стоило?
— Он — убийца! — выкрикнул кто-то из толпы.
— Старейшина Илин заслуживает суда!
— Казнить Вэй Усяня!
— Как видишь, единогласное решение, — заметил Цзян Ваньинь. — И я на их стороне.
— Зато я — нет, — твёрдо проговорила девушка. — Хочешь войти в пещеру, Чэн? Тебе придётся справиться со мной. И под «справиться» я умею ввиду убить, ибо я не позволю вам пройти дальше.
— Не неси ерунды, Юйлань! — на повышенном тоне продолжил парень. — Не будешь же ты с ним до конца жизни нянчиться в этой пещере?!
— Надо будет, проведу с ним в этой пещере до последнего своего дня.
— У тебя впереди вся жизнь!
— И я хочу видеть в ней Усяня, — в голосе младшей Лань начало проскальзывать недовольство. — Тебе не удастся меня переубедить, Чэн. Точно так же, как мне не удастся переубедить тебя. Только если я не пообещаю уйти вместе с Усянем настолько далеко, что никто из вас нас не найдёт.
— Дело не в наличии Усяня рядом, — прорычал со злости глава ордена Юньмэн Цзян. — Дело в его преступлениях, за которые он должен ответить. В конце концов, Юйлань, из-за него погибли Цзинь Цзысюань и Шицзе! Или их смерти для тебя ничего не значат?!
Не прошло и мгновения, как девушка оказалась прямо перед другом и ударила его по щеке ладонью, да так сильно, что от неё остался след. Чего таить? Бледная ладонь молодой заклинательницы тоже немного горела неприятными ощущениями.
— И кто ещё из нас несёт здесь ерунду?! — спросила она шёпотом, однако каждый слышал её злой голос. — Цзысюань был моим самым близким другом, а Яньли — подругой. По-твоему, я просто так могу закрыть глаза на их смерти и забыть о них? Ты серьёзно так считаешь, Чэн?!
— Тогда выдай нам Усяня, — парень слегка прищурился, смотря прямо в светлые, почти прозрачные глаза подруги.
— Ни за что.
— Он виновен, Юйлань.
— Его вины здесь нет.
— Где доказательства?
— А где доказательства его виновности? — девушка слегка наклонила голову набок, пошире раскрыв глаза. — Когда найдёшь и преподнесёшь их, тогда и я подумаю над своим решением. Пока же этого не произошло, я не подпущу ни тебя, ни кого-либо из присутствующих к Усяню и не позволю с ним что-либо сделать.
— То же самое могу сказать и тебе, — и с его уст слетела усмешка. — Так бы я сказал, если не был уверен в нашей победе.
— Что?..
— Юйлань, — Цзэу-цзюнь сделал несколько шагов к сестре и осторожно взял её за кисть, — послушай...
— Я не собираюсь ничего слушать, — её взгляд не выражал ничего хорошего. — Что вы сделали? Как ты согласился сделать что-то, на что готов пойти Чэн?!
— Юйлань, прошу...
— Нет! — она выдернула руку и резко развернулась, желая покинуть это место.
«И кто там говорил об удачных переговорах? — хмыкнула про себя младшая Лань. — Что Чэн, что я — упёртые бараны. Не так-то просто переубедить нас в том, в чём мы уверены на все сто процентов. К тому же, за его спиной армия, доверяющая ему и желающая того же, что и он. И среди них брат Сичэнь... — её сердце пронзила боль. — Всё хорошо... Это его выбор. А мой выбор...»
Однако ни добраться до пещеры, ни додумать мысль девушка не смогла, поскольку со спины её обнял Цзэу-цзюнь, крепко прижав к себе и прошептав на ухо так, чтобы слышно было только девушке:
— Надеюсь, ты простишь меня, Юйлань...
Догадаться, что это могло значить, не составило труда. Особенно если учитывать, что подобные соображения уже посещали голову молодой заклинательницы.
Кто-то точно знал о втором выходе из этой пещеры. А все эти переговоры — сплошной фарс, устроенный лишь для того, чтобы отвлечь её и отвести внимание от сбегающих Хангуан-цзюня и Старейшины Илина. И эта усмешка Цзян Ваньиня... можно было догадаться уже начиная с неё. А даже если и не догадаться, то начать действовать — рвануть с места и направиться на помощь своему возлюбленному и старшему брату.
— Пусти... — взмолилась младшая Лань. — Брат Сичэнь... пусти меня...
— Прости... не могу, — он покачал головой, уткнувшись лбом ей в затылок и крепко сжимая в своих объятиях, пока остальные из собранной армии направлялись в сторону, куда убегал виновник. — Я верю тебе, Юйлань. Верю, что Вэй Усянь не виноват. Но пока ты не предоставишь доказательства, я не могу поступить иначе. Прошу... не сопротивляйся...
— Значит, придётся и мне извиниться перед тобой, брат Сичэнь, — спокойно, несмотря на дрожь в теле, проговорила девушка.
— Ты не остановишься, да?.. — на лице старшего сына главной семьи ордена Гусу Лань появилась тёплая, любящая улыбка.
— Ни за что.
— Настолько сильно его любишь?
— Сильнее, чем жизнь.
— Что ж... — Цзэу-цзюнь сделал глубокий вдох, медленно выдохнул и прошептал: — Я прощаю тебя, Юйлань.
Следующее действие младшей Лань повергло оставшихся заклинателей в шок. Никто даже в мыслях не мог себе представить, что девушка на такое решится, поэтому все считали, что её старший брат, Лань Сичэнь, сможет задержать свою сестру. Однако же... Юйлань сделать этого не позволила, выпустив наружу как можно больше (но так, чтобы сильно не задеть брата) мёртвой энергии, тем самым отбросив в сторону и его, и других стоявших у неё на пути.
Цзэу-цзюнь, в отличие от других заклинателей, поднявшись с земли, не стал следовать за своей сестрой. Он лишь поднял взгляд в небо и не опускал его до тех пор, пока фигура младшей Лань не исчезла с его поля зрения.
«Поторопись, Юйлань, — подумал парень, прикрывая веки и слабо, но при этом с огромной любовью, улыбаясь. — У тебя ещё есть шанс спасти того, кого ты любишь».
— И помни, моя дорогая сестрёнка, — шёпотом проговорил старший Лань, развернувшись и направившись прочь с горы. — Тот, кто спасает одну жизнь, спасает весь мир. Эрих Фромм. Искусство любить.
_____
тг - https://t.me/bookworms112501
чатик в тг!! - https://t.me/+YPt0nog-BbhmNThi
вк - https://vk.com/public140974045