Эпилог 1
В темные земли мы прибываем вечером. Ближе к ночи - в то самое время, когда дома, улицы и особенно знакомый дворец оживают.
Как бы я не надеялась на тихое, мирное возвращение, моим мечтам сбыться не суждено. Нас выбегает встречать целая делегация из магов, советников, принца Тенариса - и все смотрят на короля, ожидая новостей. Заявления Ризаниса вызывают еще больший переполох - во-первых, когда он говорит, что на его жизнь покушались, меня похищали и именно поэтому он отсутствовал двое суток. А во-вторых, он не скрывает что примерно день темные со светлыми вели войну.
- Сложно скрывать, - поясняет мне, слегка морщась. - Да и такой повод похвалиться.
Я впервые вижу темный двор действительно всполошенным. Настороженным, готовым хвататься за злые заклинания или что похуже - и хотя Ризанис умело пресекает волнения, следующие несколько дней мое сердце еще не на месте.
Не добавляет спокойствия и то, что каким бы непробиваемым ни пытался казаться мой муж, последствия раны еще дают о себе знать.
Перелет дался ему не слишком легко. Ему бы отлежаться, мне бы запереться с ним в спальне на неделю! Но он лишь шутливо замечает, как удобно иметь при себе светлую жену - и продолжает ходить по дворцу, отдавать приказы, усмирять словом и делом подданных.
Из хороших новостей - в эти дни я практически не отхожу от него.
Тоже общаюсь с темными собратьями. И с вестниками от Илманара, которые прибывают через день. Снова на драконах - правда, в этот раз они хотя бы на чужой земле. Новые послы, в глазах которых я вижу опаску, смесь страха и все-таки надежды.
Но двор Ночи не доверяет им. И мне приходится говорить со всеми: часто. Много. Сложная ситуация, которая возникла при моем участии, почти естественным образом выливается в то, что Ризанис берет меня на одну встречу за другой. С советниками, магами и воинами. Они все должны послушать мой взгляд на вещи - и я немного боюсь, как они его примут.
Но выбора сидеть и отмалчиваться у меня точно нет. Мне больше нечего скрывать - и я как никогда много говорю, рассказываю, убеждаю в эти дни.
Очень надеясь, что смогу всех успокоить. Или хотя бы заставить предполагать, что среди светлых еще остались разумные.
Таким волнительным образом я оказываюсь втянута в жизнь двора куда больше, чем когда-либо. И даже больше, чем полагала. Слова Ризаниса о втором лице в государстве я воспринимала как исключительно временные - но сейчас на меня действительно многое наваливается.
Как это в действительности принимают? Одно из мнений я слышу случайно. Когда с вечера, после дня рядом с Ризанисом, просыпаюсь чуть позже и улавливаю голоса из его кабинета.
- Разве это обдуманно? При всем уважении... я понимаю, что ее репутация сейчас очень важна, ты выставляешь ее в хорошем свете, даже просто хочешь укрепить отношения, но ты еще в опасности! Тебе может потребоваться помощь.
Ниида. Которая говорит непривычно громко. Взволнованно - и я, пользуясь свободой в королевских покоях, впервые слышу разговор Ризаниса, который не предназначался для меня.
- И я обращусь, если потребуется, - его голос звучит непреклонно.
Подслушивать у меня нет никакого желания - поэтому я захожу. И упираюсь взглядом в беспокойную темную, которая ходит по кабинету моего супруга.
При виде меня она замирает.
Миг мне кажется, что ей неудобно.
- Ваше величество, - кивает мне. К ее чести, Ниида хотя бы не пытается ничего скрывать: - Король хочет отстранить меня от должности.
- Должности наяри?
Новый кивок.
- Я понимаю, что это разумно, понимаю, что так должно быть, но сейчас? Что если мои услуги понадобятся?
- Ниида. - Ризанис встает. - Тебе пора позаботиться о своей жизни.
Он смотрит больше на меня. С немного странным выражением, будто тоже не слишком хотел, чтобы я застала эту сцену.
А меня, если честно, накрывает странное облегчение от его слов. Как бы неплохо я не стала относиться к мастеру ядов, стоило увидеть ее в кабинете мужа - и в груди что-то остро царапает. Хочется вдруг попросить ее уйти, причем желательно подальше, желательно уехать из дворца или вообще из города и в ближайшее время не возвращаться. Интересно, все мы, светлые, в браках такие? Понятия не имею.
- Сейчас самое время прояснить мои отношения с женой для всех, раз уж правда выплывает наружу, - роняет Ризанис. - Чем раньше я дам понять, какие планы у меня на семейную жизнь, тем меньше вопросов это вызовет. И чем быстрее ты поймешь, что обо мне теперь должна заботиться супруга, тем больше шансов, что не будешь иметь дело с обиженной королевой. Мираль может быть ревнивой. Ты же можешь, Мираль?
Я открываю рот, чтобы заявить, что ревнивости во мне вообще-то не больше, чем в нем, но вздыхаю и молчу.
Ниида склоняет голову.
- Простите, Мираль, я не хотела вас оскорбить.
Смотрит на нас немного странно.
Я тоже подавляю вздох - хотя после этого, до завтрака, мне очень хочется заявить права на мужа. Кто бы подумал, что это сладко, так сладко - знать, что он принадлежит мне? Чувства, которые я испытываю по этому поводу, кажутся почти порочными, но кто я такая, чтобы из-за них смущаться?
А потом снова придворный водоворот: светлые, темные...
Я волнуюсь - не знаю даже, меньше или больше с каждым часом. Пока, еще через несколько дней, мы не договариваемся о встрече со светлым советом. Действительно на свободной территории - в землях у границ.
Небольшую площадку под открытым небом окружают драконы. Здесь стража из лучших магов, и здесь же собираются все светлые короли. Чинные, строгие и в то же время - взволнованные лишь чуть меньше всех, с кем я имела дело прежде. В том числе король Весны, дядя Эйлиана, который задумчиво крутит пальцами и слишком горячо уверяет Ризаниса. что не имел понятия, что задумал его брат.
В том числе Исандел, который прилетел вместо отца.
- Мираль, - шепчет он, обнимая меня так крепко, будто уже не надеялся увидеть. - Сестренка.
Я рада этому почти как ребенок. Слишком рада.
Пока у меня не было связи с советом, я успела написать несколько дипломатических писем, в том числе ему. Наконец рассказав подробно и обо всем, что произошло.
О том, что сделал наш отец. О том, что я пережила и поняла, узнала, увидела сама.
Зашифрованной строкой добавила: «Если ты хочешь найти тайное послание - вот оно. Это чистая правда. Каждое слово».
- Ты не в обиде на меня? - спрашиваю с неприятным волнением, когда мы разрываем объятия. - Из-за отца? Из-за всего, что случилось?
«Ты на моей стороне?»
Он мотает светлыми волосами, проводит руками по лицу - живо и совсем не по-королевски.
- Как я могу быть в обиде на тебя? - вид у брата почти болезненный, незнакомо подавленный. Ис качает головой, будто еще надеется стряхнуть дурной сон, и добавляет неожиданно тихо: - Я не знаю, что мне делать. Совершенно. С королевством, без отца, без тебя!
- Не делай глупостей, - искренне предлагаю я. И удивляюсь, что голос звучит строго. - Ис. Вокруг тебя все знакомые: учителя, советники. Ты справишься. Я буду прилетать в гости, если это тебя утешит.
Мы долго, долго говорим о том, что было и будет. И со светлыми королями все обсуждаем очень долго. Но... претензий в итоге никто открыто не высказывает, все разногласия хотя бы на первый взгляд удается разрешить, никто на этом совете не хочет кидаться обвинениями - и меня не покидает чувство, что как бы то ни было, Ризаниса они все-таки боятся.
Улетаем мы вполне мирно, окончательно обо всем договорившись.
Живыми. Невредимыми. И это счастье.
После недели волнений я наконец-то вздыхаю спокойно - почти не веря, что это удается.
Почти не веря, что могу расслабиться в объятьях мужа и никто в целом мире нас не разлучит.
Правда, остается еще кое-что. Очень важное.
Сердце темных земель - то, ради которого я изначально сюда попала. Ему нужна моя сила, моя помощь. Ризанис не торопит меня со следующим обрядом и ни разу не высказывает сомнений на счет того, что я смогу разжечь искру угасающей жизни под хрустальной корой. Словно ему не хочется лишний раз меня тревожить - и за это я ему благодарна больше, чем говорю.
А обряд, который мы в итоге мы проводим на седьмую ночь - скрытно, больше никого не предупреждая - кажется мне каким-то... неожиданно интимным. Почти сказочным. Эти взгляды между нами, глаза Ризаниса, его лицо. То, что мы снова одни, и наша магия сливается воедино.
То, что я чувствую хрустальное сердце, и через него - мужчину, которого так боялась, а теперь не хочу, не могу отпустить.
Тьма больше не пугает меня. Как не пугает он. Это просто магия, и пусть я никогда по-настоящему уже не освою ее, не почувствую из-за того, что с детства во мне пылает другая, я знаю, что тысячи темных ощущают ее как нечто родное.
Есть что-то невыразимое в том, как бережно муж касается ею меня теперь. Что-то простое и легкое. Восхитительное.
Словно мы с ним наконец понимаем друг друга по-настоящему.
Я открываюсь ему - и сердцу. С которым я осторожна и даже нежна. Мне хочется быть нежной...
- Как оно возникло? - спрашиваю Ризаниса, замирая в его руках. - Знаешь, мне рассказывали на этот счет разные легенды.
Супруг окидывает меня задумчивым взглядом, видимо, отлично зная, какие легенды я имею в виду. И все же слушает, что я рассказываю: о злом принце, убившем брата, о его крови, превратившей древо в камень, а свет - во тьму.
Затем пожимает плечами:
- Алзатейн. Наш первый король. Думаю, крови он и правда пролил немало.
- Да? - я почти ожидала услышать другое.
- Никто не говорит, что мой предок был добрым, - серьезный тон сменяет коварный изгиб губ. - Хотя еще у нас говорят, что его старший брат был трусливым слабаком. Боялся младшего принца, который увлекался незнакомой магией, пытался от него избавиться. Алзатейн вызвал его на поединок, а когда тот отказался - поднял восстание. И после первой войны увел самых смелых и лучших сюда.
- А брата?..
- Убил на войне. В честном, насколько это возможно, бою.
Я долго думаю об этом. Догадываясь, что правду на этот счет ни одна из летописей не сохранила. Потом провожу рукой по сверкающим кристаллам - и мне кажется, они отзываются, перекликаются. Я будто чувствую что-то в сердце темных земель.
Оно не заслужило смерти и одиночества, это точно.
- Как бы оно ни появилось, мы проследим, чтобы с ним все было хорошо, - обещаю я негромко. - Наши дети должны жить в сильной, защищенной стране, в конце концов
Взгляд Ризаниса - пристальный, слишком близкий, слишком горячий.
- Дети, - повторяет он. - Нам надо подумать о них. Обязательно.