Эпилог 2
Шесть лет спустя
- Но я не хочу спать. Там светло. Почему надо спать, когда светло?
Измерия ерзает по кровати с видом маленького, но очень серьезного дознавателя. Хмурит брови, прижимает одеяло к груди.
- Потому что ты лучше видишь ночью, а днем будет слишком ярко, - улыбаюсь я в ответ. - Нужно просто задвинуть шторку плотнее, и нам станет спокойно и уютно.
Я подхожу к окну, трогаю ткань, защищая свою принцессу от коварных рассветных лучей. Возвращаюсь и сажусь на кровать рядом. Почти невольно беру дочь за руку, глажу тонкие пальцы. Провожу по ее лбу, откидывая мягкие серебристые волосы.
- Все равно не хочу спать, - говорит моя маленькая упрямица, отчаянно делая вид, что у нее совсем не слипаются глаза. - Днем можно было бы сделать много. Поймать насекомых. Потренироваться и наконец победить Тенариса.
- Чтобы много делать, нужно хорошо отдыхать. И не важно, когда. Чем быстрее ты заснешь, тем быстрее наступит новая ночь. Завтра Тенарис обязательно даст тебе новый шанс.
Иза сопит, явно раздумывая над моими словами, но выдает кивок. Такой серьезный и величавый, что я едва не отворачиваюсь, чтобы спрятать новую улыбку - слишком уж широкую, откровенную.
- Тогда расскажешь мне историю?
- Конечно.
- Только правдивую. Не сказку.
Недавно я обмолвилась при ней, что в сборнике сказок, который читала ей няня, не все обязано быть правдой. Потому что мы любим придумывать небылицы: о том, как солнце появилось на небе, о том, откуда берутся дети. О том, чем отличаются мама с папой, светлые и темные. Иза восприняла это со всей серьезностью своего возраста - чему я, признаться, рада, как может радоваться только мать.
Я обещала не врать ей, никогда не врать своей будущей Ночной Королеве.
- Слушай, дорогая, - конечно же, соглашаюсь я, поправляя одеяло. - Однажды одна светлая принцесса узнала, каково это, видеть в темноте...
Измерия засыпает быстро - гораздо быстрее, чем хотела бы показать. Мой голос еще звучит, когда я скорее ощущаю, чем слышу, как раскрывается дверь. Чувствую знакомое присутствие рядом.
Оборачиваюсь, встречая Ризаниса, который бесшумно подходит к нам.
- Так и знал, что найду тебя здесь, - шепчет муж, наклоняясь к моему уху.
- Измерия только заснула, - выдыхаю ему в шею. - Просила историю.
Он тихо кивает. Разглядывает нашу дочь - долго, внимательно, пользуясь тем, что я не вижу выражения его лица.
- Нар тоже спит, - сообщает все тем же шепотом.
- Он не плакал?
- Он темный принц, - в голосе Ризаниса возмущенные, потрясающе суровые для разговоров о годовалом сыне ноты. Выводя меня из комнаты, он знакомо сужает глаза: - Я все же думаю, моя дорогая жена, что ты слишком мягка к ним.
Не ожидай я такого поворота разговора, могла бы серьезно удивиться. Но я ожидаю, знаю, привыкла.
- К родным детям?
- Измерии уже пять, - лицо Ризаниса абсолютно уверенное. - Мало того, что она женщина, физически будет слабее мужчин. Так еще и растет в любви и заботе светлой матери, хотя нянек я, вроде, привел лучших.
По-моему, Измерия растет сорванцом в юбке. И даже в юбке далеко не всегда. Ее уже учат держать деревянный меч и пользоваться темными потоками - а ей всего пять. Иногда меня ужас накрывает, когда я пытаюсь вспомнить себя в этом возрасте. Я вообще что-нибудь делала кроме того, чтобы держаться за платье мамы и проситься на руки?
А она бойкая, наша девочка. Смелая. Любознательная. Ну просто вся в отца - как он вообще раз за разом находит в ней какие-то мои черты?
И сын похож на него как две капли воды даже в своем возрасте.
Он очень их любит, очень. Когда думает, что я не смотрю - часто берет Измерию на руки. Рассказывает свои истории: серьезные и правдивые, как же без этого. Про далекие земли, про темные города, про драконов, принцев и весь двор.
Учителей и нянек для детей отбирал ревностно. А уж как волновался, когда я ходила на сносях - любо-дорого посмотреть.
Просто еще темные любят скрывать свои мягкие стороны, показывать их в лучшем случае близким, да и то - стесняясь и обязательно приправляя все какой-нибудь колкостью. Уж теперь-то я знаю. Вот сегодня опять был вечер прошений, приходила ко мне пара семей...
- Она спросила меня, почему мы засыпаем утром, - мне удается сдержать смешок, но не коварную улыбку, которая так и пробирается на губы.
Ризанис останавливается.
- Точно, у меня растет светлая наследница.
- Ты вроде бы ничего не имеешь против ее светлой матери, - говорю я слегка сурово. Это помогает: муж наконец изгибает губы и соглашается на сегодня оставить тему воспитания.
- Кстати, чего она пожелает сейчас? Пойти встречать рассвет на озере? Облететь владения, проверяя, как растут новые леса?
- Ничего такого, - говорю искренне. - У меня была сложная ночь, у тебя тоже. Хочу встретить рассвет в спальне, в руках мужа.
Это действует, как всегда действует на него. Ризанис разворачивает меня. Его руки жадно, с чувством впиваются в мою талию. Ведут вверх, к груди - бесстыдно и волнующе. Вместо слов меня окутывает теплое дыхание, и привычные мурашки бегут по всему телу.
Инстинкты, что с них взять.
Я запускаю пальцы в его волосы - гладкие, длинные, почти до пояса. Восхитительные. Хочется провести по всей их длине, нырнуть ниже, сжать его ягодицы. От детской до нашей спальни всего пара дверей, но я едва удерживаюсь от того, чтобы запустить руки под его одежду прямо на полпути.
Что сказать, кое в чем я стала смелее.
- Я соскучилась, - шепчу ему в губы. - Весь день смотрела на тебя то близко, то издалека, а вокруг - дети, лорды, послы эти с новыми вопросами по торговле. Невыносимо.
Его ответный выдох тонет в моем стоне. Дверь в спальню захлопывается - надеюсь, тихо! Миг спустя и это перестает меня волновать. Моя юбка уже на бедрах, весь мир сужается до горячих пальцев мужа и его долгожданных губ.
Шесть лет - достаточный срок, чтобы друг к другу привыкнуть. Но невыразимо малый для тех, у кого впереди вся жизнь.
- Моя порочная светлая девчонка, - шепчет Ризанис. - Хоть в чем-то я тебя испортил.