Глава 20. Пепел надежды и безмолвный крик
Смерть человека разворачивалась перед его глазами. Казалось, Алин уже был знаком со смертью, со своей собственной, тихой и неотвратимой. Но видеть, как жизнь обрывается так жестоко, как кого-то убивают, — это было впервые. Странное, ледяное чувство скрутило его нутро; к горлу подкатывала тошнота, а тело пробивала мелкая, неудержимая дрожь. Мысли пульсировали обрывками: «Он умер?.. Мне это кажется?..»
Из этого оцепенения его вырвала мать Рили. Она грубо трясла его за плечи. В какой-то момент его словно отпустило, но волна пережитых эмоций оставила свой след: его чуть не вырвало. Он успел сдержаться. Перед его лицом стояла звероженщина, и по её щеке, смешиваясь с дождём, текла тёмная кровь. Глаза её были лишены прежнего мягкого света, в них застыла лишь стальная уверенность и яростная жажда защитить своих детей. Алину с трудом удалось собраться с мыслями, но труп на мокрой траве и лужа крови под дождём снова и снова возвращали его к ужасу произошедшего. Он пытался не обращать внимания, твердил себе: «Если бы не он, то он нас... Что я творю? Надо успокоиться...» Но кадры жестокой реальности были сильнее.
И тут перед его глазами появилась Рили. Она плакала и со всей своей детской силы ударила его кулачком в грудь. Эта боль и отчаянный взгляд Рили заставили его по-настоящему прийти в себя. Он застыл. Её слёзы будто ожгли его больше, чем кровь на траве. В этом простом жесте — вся её боль, весь ужас. Она была маленькой, но уже знала, что такое страх и потеря. «Она плачет», — пронзила его мысль. И он наконец взял себя в руки.
Мать Рили быстро накинула на малышку её накидку и сунула Алину в руки небольшую кожаную сумку, намекая, чтобы он взял необходимое. Сумка была маленькой, но вместительной. Он схватил со стола карту и свёрток с одеждой. Взяв всё, они уже собрались выдвигаться. Перед самым выходом женщина-зверолюд вложила в руку Алина тот самый нож со сломанным острием. Он, не задумываясь, взял его и нацепил на свой чёрный ремень. Рили выглядела оцепеневшей, но тоже несла какую-то свою маленькую сумку. Накинув накидки, мать Рили и Алин ступили под дождь, словно покидая это место навсегда.
Едва они вышли из хижины, как из леса, словно тени, появились четыре силуэта в таких же красных накидках. Увидев у порога тело своего сородича, они мгновенно ускорились. Мать Рили что-то яростно крикнула Рили и, схватив Алина за руку, потянула его за собой вглубь леса. Алин тут же ринулся вместе с ней. Они бежали, не останавливаясь, не оглядываясь, а Рили, захлёбываясь слезами, издавала какие-то жалобные звуки.
Углубляясь в лес, Алин успел заметить, как там началась битва. Трое из этой группы обрушились на мать Рили. Но четвёртый, отделившись, начал обходить их со стороны, явно нацелившись на убегающих детей. Заметив это, женщина-зверолюд отчаянно пыталась его остановить, но клинок одного из нападавших всё же достал её. Алин увидел, как она, пошатнувшись, продолжает яростно отбиваться, её лицо искажено болью. Это было последнее, что он увидел. Звуки ударов мечей, яростные выкрики и треск ломаемых веток ещё долго доносились до него даже сквозь шум ливня.
Алин понял, что четвёртый член той группы пропал из его поля зрения. Холодный ужас охватил его – они явно не оторвались. Рили бежала изо всех сил, но с каждым шагом она замедлялась. Они углублялись всё дальше в лес, который теперь казался бесконечной, кромешной тьмой. Дождь немного утих. С каждым их шагом, с каждым шорохом становилось всё страшнее.
Сил у Рили не осталось. У них не было другого выбора, кроме как передохнуть. Малышка уселась у подножия огромного дерева, её маленькое тело сотрясалось от беззвучных рыданий. Алин, видя это и вспоминая искажённое болью лицо матери Рили, еле сдерживал слёзы. Они молчали. Только капли дождя и собственное тяжёлое дыхание нарушали этот хрупкий покой. Казалось, лес замер вместе с ними, прислушиваясь к их страху. Но он старался верить, что мать Рили выживет.
Как вдруг в тёмном лесу раздались какие-то звуки, словно кто-то что-то сказал совсем рядом. Рили тут же вскочила, и они вместе снова бросились бежать. «Он ещё не отстал! — с отчаянием подумал Алин. — Как он узнал, что мы здесь?» Единственное, что они могли делать, — это бежать. Но с каждым разом этот звук, этот невидимый преследователь, становился всё ближе...
Рили уже не могла бежать. Она споткнулась, упала в лужу и, казалось, сдалась. Алин, не раздумывая, схватил её и, накинув на спину, побежал дальше. Он использовал всю ту ничтожную силу, что была в его хрупком теле. Но звуки шагов преследователя не утихали. Это был адский кошмар. И снова начался дождь.
Стало тихо. Но Алин, держа на спине Рили, лишь упрямо шёл вперёд. Он не верил этой тишине.
Алин рухнул на землю вместе с Рили. Ноги окончательно отказали. Рили пыталась поднять его, но безуспешно. Алин понимал: им не выбраться. Он жестами показал вперёд, умоляя Рили бежать без него. Она отрицательно замотала головой, её глаза были полны слёз. Тогда он, собрав последние силы, оттолкнул её вперёд. Снова и снова показывал вперёд. Упавшая Рили поднялась, в последний раз посмотрела на него и, издав тихий всхлип, пропала в кромешной тьме леса.
Он присел у подножия дерева. Дыхание было тяжёлым, прерывистым. Он думал лишь о том, чтобы Рили выжила. «Хоть раз... хоть раз сделать что-то правильно...» — с этими мыслями он дожидался смерти.
И тут появился тот самый звук. Шаги приближались медленно, уверенно. Перед ним, из темноты, выступил силуэт в красной накидке.
Алин встал, шатаясь. Он не желал помирать так жалко. Он достал нож, что дала ему мать Рили, и направил его на противника. Встал в ту стойку, что показывала ему спасительница.
Человек в красной накидке достал свой меч. Первый удар прошёл мимо, оставив на щеке Алина глубокую царапину. Он даже не заметил боли. «Да не может быть...» Враг игрался с ним, нанося лёгкие порезы. Алин мог лишь неуклюже защищаться, прижавшись спиной к дереву. В душе он уже сдался. Но первобытные инстинкты кричали, что он не хочет умирать.
Внезапно удары прекратились. Противник приготовился нанести последний, решающий удар. Прямой выпад в его сердце. «Конец...»
И как перед его лицом, закрывая его, появилась Рили. Она подставила свою маленькую спину. Меч с глухим, тошнотворным звуком проткнул её.
Алин застыл, лишь смотря, как загорелись рога Рили ярким жёлтым светом. Она схватила лезвие меча обеими лапками, её пальчики тут же окрасились алой кровью, но она не отступила, пытаясь удержать его. Противник старался выдернуть меч, но Рили не выпускала его из слабеющих рук, истекая кровью. Она незаметно коснулась его лбом, их взгляды встретились. В её глазах, полных слёз и невыносимой боли, он прочёл отчаянное желание, чтобы он бежал. Как вдруг она отпустила лезвие и с силой толкнула его вперёд.
Ноги Алина начали бежать сами. Он уже потерял себя, словно не был живым, но тело лишь неслось вперёд. На его лице не было никаких эмоций – шок. Снова хлынул дождь. Холодные капли остудили его горящую голову, и он, споткнувшись, свалился, ударившись о ствол дерева. Очнулся он почти сразу. Но всё мгновенно прояснилось: лезвие меча, пронзившее Рили, её последний взгляд... Слёзы хлынули ручьём. Он бил по мокрой земле кулаками, выплёскивая свою боль и бессилие.
Как вдруг рядом появился тот самый враг. На его лезвии всё ещё оставалась кровь Рили, смываемая дождём. Воин был готов нанести удар. Но Алин, вспоминая её последний взгляд, её тепло, её песни, и уже не в силах сдерживать рвущиеся наружу слова, прошептал на своём родном языке:
— Простите меня... Мама, – это слово, такое простое и такое важное, которое он так долго носил в себе, не решаясь до конца принять её в своём сердце как мать, теперь, перед лицом новой потери, вырвалось с особой, запоздалой горечью, – я не смог защитить Рили...
В тот самый миг, когда эти слова, полные боли и отчаяния, сорвались с его губ, воин в красной накидке вздрогнул всем телом. Его глаза, до этого полные холодной ярости, на мгновение остекленели, отразив непонимание и внезапную, глубинную пустоту. Он издал странный, сдавленный хрип, его меч выпал из ослабевшей руки, и он беззвучно рухнул на землю, как подкошенное дерево.
Но Алина это уже не волновало. Он будто потерял себя. Он сидел, прислонившись к дереву, вцепившись в траву дрожащими пальцами. Капли дождя скатывались по лицу, стирая границу между слезами и небом. И вскоре его разум, опустошённый и выжженный, погрузился в чёрную бездну сна.
P.S: Спасибо всем, кто дочитал до этого момента и переживает эту непростую историю вместе с Алином. То, что вы видите, — это лишь часть его долгого и трудного пути.
Ваша поддержка, ваши комментарии и то, что вы делитесь этой историей с другими, — это лучшая мотивация для меня продолжать.
Следующая глава выйдет с небольшой задержкой, так как требует особого внимания, но я постараюсь не заставлять вас долго ждать.
Ещё раз спасибо, что вы здесь!