Глава 21. Зов нового автора
Яркий луч солнца обжигал лицо Алина. Открывая глаза, он жмурился, видя, как солнце слепит сквозь ветви дерева. Очнувшись, он тут же вспомнил вчерашний день. Напротив лежало тело мёртвого воина. Шрамы на его лице, нанесённые мечом, ныли тупой, ноющей болью, но она была ничто по сравнению с холодной пустотой, что сжала грудь. Труп не пугал. Алин словно потерял себя.
Ему не хотелось вставать. Не хотелось покидать тот мир снов, где вместе с Рили они беззаботно играли, а мать лишь ждала на пороге дома. Воспоминания о его бывшей жизни, где он лишь мечтал стать главным героем в новом мире, просачивались сквозь забытьё. Но гибель, которую он пережил, и утрата Рили, а затем и матери, — словно ядовитый кинжал, заставляли его корчиться.
Он не хотел этого признавать. В его мыслях бились вопросы: «Зачем всё это мне? Я же хотел стать лишь героем в другом мире! Почему мне приходится проходить через эти испытания?!»
Вопросы, воспоминания, боль утраты — и гнев. Гнев от того, что он винил себя. Что те люди, возможно, пришли за его душой. Что из-за него погибли невинные зверолюды.
Время шло. Алин так же неподвижно сидел под стволом дерева. Из его закрытых глаз шли мимолётные слёзы, которые тут же испарялись под лучами солнца, оставляя лишь солёный осадок на щеках. Сломленный, он чувствовал, как остатки сил покидают его, унося с собой последнюю надежду.
Жизнь была явно не на его стороне. Судьба играла с ним, давая шанс и снова отбирая. Алин потерял смысл дальнейшего существования. Именно в этот момент безысходности, словно спасительный якорь, в сознании вспыхнули яркие кадры из тех историй, что он так любил. Моменты, когда близкие люди рискуют собой ради того, чтобы главный герой выжил, не делают ли его сильнее?
«Я хотел стать героем... А стал причиной смерти. И кто теперь я? Герой боли?»
«Если я потеряю этот шанс, данный мне близкими людьми, будет ли это правильно?»
Алин сам стал автором себя. Рили пожертвовала собой, чтобы он выжил, а он просиживал этот шанс, сидя и плача о том, что больше не исправить. Эти мысли, словно новая история, которую он рассказывал от своего имени, стали неким шансом. Сломленное его «я» стало его новым автором, и теперь ему придётся двигаться по пути тому, как он сам вообразит этот путь.
Время шло. Мышцы ныли от долгого сидения. Голод не мучил – желудок был пуст, внутри всё казалось мёртвым, безразличным. Но тело, истратившее всю волю, не поддавалось этому миражу авторства. Оно словно само не хотело вставать. Солнце медленно клонилось к закату, раскрашивая небо багровыми красками, а Алин всё сидел, прислонившись к дереву, пока не наступила полная темнота. Так и наступила ночь, издающая лишь звуки леса и слабого ветра, что обдувал его лицо.
Иллюзия и мираж, что он старался построить в голове, — возможно, они станут его новой надеждой. Или его кончиной.
Если Рили умерла, чтобы он жил... значит ли это, что он обязан умереть, чтобы это имело смысл?
И тьма.