Мудило

Он видит Мудака, поедающего гамбургер в незаметной забегаловке. Лениво пережевывает и присасывается к газировке. Сидит в абсолютном одиночестве, гипнотизируя часы. Мудак не выглядит человеком, который кого-то ждет.

Волосы растрепаны в разные стороны (некоторые локоны падали прямо на глаза), на опухшем носу лейкопластырь. Застиранная слегка изношенная футболка, что мешком висела на нем, и темные потертые джинсы.

Смотрит на часы чисто по приколу. Окончательный мудак.

Джон мог бы пройти, мог бы не рассматривать этого ублюдка, но ему хочется посмотреть на его реакцию, когда он, который почти надрал ему задницу, сядет рядом. За соседний столик и закажет то же самое, что и он.

Он смотрит на время. До восьми меньше двух часов.

Успеет.

Заходит и проходит мимо Мудака, как бы случайно задевает стул рукой и кидает заполненный рюкзак с грохотом на стол. Оборачивается и переминается с ноги на ногу — боль становится острей и тупей. Даже не смотря на Мудака, Джон отчетливо чувствует на себе удивленно-серьезный взгляд Мудака, что уже с хлюпаньем тянет свою газировку через трубочку.

Когда Джон проходит к кассе, Мудак откашливается. Пока какой-то бородатый мужичок забивает его заказ, Джон получает удовольствие от кашля.

Взяв свой заказ, он возвращается обратно к своему столу, ставит поднос, идет к Мудаку и бьет по спине, замахнувшись рукой. Слишком сильно, потому что парень сильно столкнулся со столом, сгорбившись.

— Спасибо.

— Да пошел ты.

Джон разворачивает обертку и жадно вбивается зубами в гамбургер. Только сейчас понимает, насколько голоден. Отпивает колы.

Два факта о Мудиле, что вынес за этот день Джон: он слабак, у него много бабушек и дедушек. Денег оказалось достаточно, чтоб прикупить нормальной одежды. Черной и просторной.

Мудак совсем затихает, и Джон забывает про его существование. Смотрит прямо перед собой. Думает, зачем его душу все-то потревожили. Задумался. Зачем? Для чего? Ведь должна быть причина. И почему он «проснулся» именно в этом году? Что не сделал такого Джон в своей прежней жизни?

Шестеренки в голове начинают неподъемную работу. Джон каждую ночь смотрит новости, хочет узнать, что происходит в мире. Какие новые враги появились у Америки? Может, он должен подготовить Мудилу к какой-нибудь войне? Но вместо того, чтобы говорить что-нибудь интересное и важное, напудренная женщина с тонким носом обсуждает политику России с каким-то мужчиной-политологом. Они откровенно флиртуют перед камерой.

Россия... Эта страна навсегда останется врагом номер один для Америки так же, как для Джона — Мудак. Эта страна не представляет угрозу. Она как собака, что только скалит зубы.

Мудак.

— Что пялишься? — рявкает Джон, резко повернувшись в его сторону. Обнажает клыки.

— Что с тобой происходит?

— Что-то не так? — его ледяные глаза застывают на его черной объемной рубашке с тонкой тканью. Застывают конкретно на первой пуговице.

— Ничего. Просто ты меня ударил...

— За дело!

— Конечно, — зачем-то пожимает плечами и слегка улыбается уголком губ. — Я до конца не верил, что ты можешь быть педиком.

— Тебе всечь еще? Я — нормальный!

— Безусловно. Ты — нормальный. И я действительно получил за дело, — кивает Мудак и относит поднос к стойке, предназначенной для грязной посуды. Мелькает мимо Джона, хватает рюкзак и выходит из забегаловки. Только не поскользнись, Мудак. Только не поскользнись.