Месть жнеца

Когда Корсен передал слово Морин, Канаэ сумел увидеть промелькнувшую в ее глазах искру беспокойства прежде чем лицо ведьмы стало невозмутимой маской. Она встала рядом с Корсеном, заламывая пальцы и продолжая натягивать на плечи плащ, словно все еще недостаточно спряталась от окружения. Ее темные глаза обвели взглядом весь зал - словно убеждаясь, что они слушают. А затем она начала:

- Я не умею говорить умные вещи, - на ее губах появилась легкая усмешка. - И красивые речи тоже не мой конек, в отличие от Корсена и многих других. Но я была бы полной эгоисткой, если бы не поблагодарила Амирту за то, что она сделала - и за представленную мне честь. Она была прекрасной ведьмой, но что важнее - для меня она всегда была хорошим человеком. Была и останется, потому что несмотря на то, что ее больше нет рядом со мной - и как только я буду лечить других без ее советов и помощи - каждый раз, думая о своей магии, я слышу ее голос. Словно она говорит мне, что нужно делать и как действовать. Не подумайте, что я сумасшедшая - я знаю, что это лишь мое воображение.

По ряду магов пронеслись смешки, и Канаэ окинул их ленивым взглядом. Беспокойство медленно испарялось, а ему на замену пришел интерес. Канаэ впервые подумал о том, что Морин ненамного старше его самого - и уже в этом возрасте на нее свалили подобные обязанности.

Война не щадила никого, а целители играли здесь едва ли не одну из главных ролей.

- Так или иначе, - продолжила ведьма, опустив глаза, - но Амирта использовала свою магию во благо и поклялась лечить, а не вредить. Иногда я задаюсь вопросом: как она могла держаться в стороне от происходящего? Неужели ей никогда не хотелось использовать свои силы для того, чтобы уничтожать врагов? Потому что мне хотелось - неоднократно, каждый раз, когда я видела, что творит этот мир и эта страна с моими соплеменниками. И каждый раз Амирта говорила мне о том, что моя магия - дар, который может быть направлен только в одну сторону. И эта сторона не принадлежит разрушению, не является его частью.

По ее щеке покатилась слеза - одинокая, едва заметная - и Зорчий понял, что Морин сейчас чувствует себя так же, как чувствовал себя он после Олсальда - дыра, разрывающая кожу, дыра, полная боли и грусти.

- Гнев - не то, чем должен руководствоваться хороший целитель, - произнесла она в конце концов, поднимая голову. - Гнев сбивает с пути и не дает возможности смотреть на вещи с разных сторон. И именно поэтому я надеюсь, что однажды я смогу прийти к тому осознанию, к которому в свое время пришла Амирта: моя магия создана для того, чтобы творить, а не разрушать. И пусть мы принимаем участие в войне, но мы не воины.

Корсен внимательно слушал, иногда едва заметно кивая, а в конце ее речи он посмотрел прямо в ее лицо и спокойным, твердым голосом произнес:

- Согласна ли ты, Морин, взять на себя обязанности главной целительницы, как наследница и объявленная преемница почившей целительницы Амирты? Согласна ли ты помогать всем, кто нуждается в твоей помощи, и не использовать свои силы во вред, достойно и добросовестно исполнять долг, что возложен на тебя сквозь поколения?

Канаэ видел, как она задумалась, словно сомневаясь в том, что все это было ей по силам. Однако голос ее не дрогнул, а взгляд оставался уверенным, когда она произнесла ответное «да».

- В таком случае, я счастлив объявить тебя новой старшей целительницей и надеюсь, что твоя сила поможет нам в трудные времена.

- Я постараюсь оправдать все возложенные на меня ожидания, Корсен, - Морин вежливо поклонилась, а затем, не обращая внимания на находящихся в зале магов, покинула помещение.

- Она такая... юная для старшей целительницы, - задумчиво произнесла Тиг, глядя ей вслед. - Думаешь, она справится?

- Думаю, что у нее есть все шансы для этого, - Зорчий все еще думал о вещах, которые видел сквозь строки обещания. Слова, принесенные в жертву войне, слова, что сковывали целителей в рамках их обязанностей - все это было клятвой, что давала понять - целители пусть и были магами, но находились где-то на отстраненном уровне, где-то, куда не могла дотянуться рука войны в том ее проявлении, в каком видел это Канаэ.

Он никогда не думал о магии в подобном ключе.

- Они всегда приносят клятву работать во благо и творить, а не уничтожать, да?

Тиг в недоумении нахмурилась.

- Целители? Да, - она схватила со ближайшего стола стакан с водой, - они ведь лекари, а значит, их долг в другом. Война не их задача, их цель - устранять ее последствия. Ты не знал, да?

Он отрицательно покачал головой. В Академии никто не говорил о подобных вещах - может, не знали, а может, не считали нужным.

- Морин вспыльчивая, - продолжала девушка, - как она сама сказала, несмотря на ее внешнее спокойствие, я знаю масштабы ее силы. Она могла бы достать из-под земли корни всех деревьев и заставить их удушить человека в мгновение ока. Амирта была не просто ее наставницей, но и ее барьером, и что будет теперь, когда у нее нет стены, удерживающей всю эту волну, сложно сказать о последствиях.

- Думаю, такое приходит с опытом, - Зорчий постучал пальцами по столу, - сколько ей лет, если она уже старшая целительница?

- Двадцать семь... вроде бы, - пожала плечами Тиг, - в любом случае, когда я появилась здесь, Морин уже была старше на десяток лет, так что думаю, вроде того. Сложно говорить о возможном возрасте, когда твоя внешность ему не соответствует.

Канаэ посчитал нужным промолчать, дабы не высказывать свои замечания касательно того, что он думает. Для него этот вопрос всегда стоял ребром - с одной стороны, ты можешь прожить жизнь, тратя ее на полезные и важные дела, а с другой - в окружении своего отряда он думал о том, как отведено им мало по сравнению с ним. Впрочем, он даже не знал в полной мере, проживет ли он так же долго, как настоящие маги.

- Нас убеждали, что вся магия разрушает, - признался он в конце концов. - Не то чтобы они молчали о целителях, но никто не углублялся в подробности касательно их клятв или вроде того. Книги Академии достаточно четко изъясняются: «Магия опасна, она вне контроля. Если нельзя контролировать силу, ее нужно уничтожить». И по правде говоря, я все еще в определенные моменты стараюсь напоминать себе об этом, - он нахмурился, - я все еще думаю, что нельзя считать хорошей способностью то, что в любой момент может выйти из-под контроля. Глядя на это с точки зрения целительской магии, я думаю, что не все так легко, как может казаться, но в то же время у меня возникает резонный вопрос: есть ли право говорить о том, какая магия хорошая, а какая - плохая?

Тиг молчала, крутя в руках опустевший прозрачный стакан и опустив взгляд в пол. Она видела, что мысли Канаэ - сумбурный водоворот того, что ему рассказывали на протяжении всех этих лет - и эти мысли смешались с его собственными выводами. Слова выглядели как начало прозрения, но на самом деле Тиг подозревала, что он думает об этом в таком ключе лишь пока не увидел по-настоящему сильную магию.

Магию, умеющую разрушать и убивать целенаправленно - почти то же самое, как и его срыв в Олсальде.

- Ты знаешь, что помимо Гхьербии есть и другие континенты со множеством стран, верно? - произнесла она в конце концов. - Отношение к магам зависит от того, где ему повезло родиться. Маленькая девочка в городе Олмаринского континента, обнаружив в себе магию, может выйти на площадь и крикнуть об этом на всю улицу, и в ответ получит лишь шанс найти учителя. Где-то в Республике Шинидар маги скрывают свой дар не потому, что их могут лишить жизни, а потому, что они могут лишиться уважения. На Дюк Манши, завидев огонь в руках человека, на него наденут цепи и выставят на посмешище, в то время как Керия возводит фундамент зданий руками ведьм. Все эти люди - маги, а магия, которой они управляют - не добро или зло, а сила, примененная для определенных целей. Уничтожать магов, презирать магов или почитать магов - единственное, от чего это зависит - лишь место, где ты родился. Магия сама по себе не является злой или доброй, она просто есть. Злом или благом ее делают те, в чьих руках она находится - и это не обязательно руки мага.

Зорчий не успел ответить ей, потому что Антигона поставила стакан на место, а затем, похлопав его по руке, произнесла «подумай об этом на досуге», скрылась где-то в толпе.

Канаэ подумал, что у него не хватит сил на то, чтобы пробыть здесь до конца церемонии.

***

Ему казалось, что голова его скоро треснет от переполнявших его мыслей, однако он продолжил чтение главы в книге, что рассказывала обо всех способностях магов и о том, каковы были особенности каждого из них. Стопка лежащих фолиантов слева от него могла быть орудием убийства получше ножей и мечей - он даже не хотел думать о том, сколько весили эти книги. У него уходили ночи на то, чтобы прочесть каждую страницу и разобраться во всем, о чем там писали.

Вся информация об иллюзорниках была исчерпывающей и однообразной: говорили о признаках, о способностях, контроле своих сил и том, насколько глубоко нужно проникнуть в разум других, чтобы повредить его. Слова повторялись, фразы менялись лишь по звучанию, а Канаэ медленно начинал задумываться о том, что он был примером некоей аномалии в способностях иллюзорников.

За все время находилась лишь парочка случаев, когда упоминались принципы передачи сил - и всегда это было связано с магией взывателей, которые использовали силы и способности других существ ради того, чтобы творить собственную магию. Эти силы можно было передать, но точно не совсем маленькому ребенку - и все равно это было бессмысленно.

- Гребаный идиотизм! - Канаэ захлопнул книгу с такой силой, что в воздухе появилась пыль, слетевшая со страниц. - Какого лешего они не пишут об этом?

- Ищешь источники своей силы, юный Зорчий? - голос Марианы ворвался в пространство его комнаты столь неожиданно, что он и не заметил, как она появилась около его двери. - Что тебя беспокоит?

- Я пытаюсь найти информацию о том, можно ли передать магию кому-то другому, - признался он, откладывая книгу в сторону. - Если только вам не известны подобные случаи, едва ли мне нужна ваша помощь.

Мариана насмешливо фыркнула, окидывая взглядом стопки отложенных книг и приподняв седую бровь, усмехнулась:

- Количество прочитанных тобой книг - не показатель ума и знаний, мальчик. Если ты читаешь, но не находишь ответов на вопросы, быть может, проблема не в книгах, а в тебе? Что, если ты задаешься неверными вопросами?

- Намекаете, что я идиот? - Канаэ надменно прищурился. - Тогда что же вы тут делаете?

- Заметь, ты сам это сказал, - иронично кольнула его ведьма. - Но нет, я имела в виду вовсе не это гадкое слово. Скорее, ты глупец - умом тебя природа не обделила, а вот смекалки тебе не хватает. Почему ты цепляешься за то, что магия твоя была передана другими?

Канаэ отложил заметки в сторону и скрестив руки на груди, взглянул на ведьму. Он знал, что Мариана была стара, и по сравнению с ней он ребенок. Но ее слова вызывали скорее раздражение, нежели повод задуматься, хотя после того, как она сказала это вслух, Канаэ осознал, что никогда не рассматривал подобный вариант.

- Им глупо оставлять в живых мага, - произнес в конце концов. - Зорчие убивали детей, стариков и молодых - неважно, кто ты, но если ты маг, значит, у тебя всего одна судьба. С чего бы им делать исключение для ребенка, если можно заранее решить этот вопрос и избежать дальнейших проблем?

Канаэ понимал, что это выглядело разумным объяснением, но не могло быть ни одной причины, по которой вариант не просто оставить, но забрать маленького ребенка мага был для правителей более выгодным, нежели убить его во избежание дальнейших проблем. На его памяти такого не случалось никогда.

- Это лишено смысла, - ответил он в конце концов. - Не только потому, что такое вряд ли могло случиться в самом Тюраксьене - я уверен, правители бы не отдали такой приказ - но и потому, что мои ощущения другие. Я пришел сюда разобраться со всем этим, и я разберусь. Антигона рассказывала мне о магии... о том, как это чувствуется.

- Вот как? - Мариана заинтересовано посмотрела на парня. - И что же она рассказывала?

Канаэ наклонил голову, думая о том, как лучше объяснить то, что пыталась донести до него Тиг.

- Она говорила, что магия - это часть души. Часть магов и по сути, никто из магов не может существовать без этого. Это как продолжение руки, часть тела, без которой маг умрет - особая сила, что появляется не в каждом. Магия связана с тем, кто ею владеет, и она ощущается, как что-то родное, неразрывное. Уничтожить магию нельзя без уничтожения самого мага, потому что для вас это единое целое.

- Она права. И что же, ты думаешь, ты не такой?

- Я знаю, что нет, - он заламывал пальцы, пересказывая то, что уже обсуждал с Антигоной. - Знаю, что не истинный маг, потому что чувствую свою силу как нечто внутри, что-то, что существует отдельно от меня. Я теряю себя во время использования своих способностей, словно отпираю клетку. Олсальд тому пример - моя магия контролирует меня, я ощущаю в себе что-то инородное, словно ко мне внедрили... паразита.

- Вот как ты относишься к этому? - на лицо Марианы словно легла тень. - Магия для тебя - паразит?

- Я не то хотел сказать, - исправился он, не испугавшись ее холодного голоса и серьезного вопроса. - Я пытаюсь передать вам свои ощущения, чтобы объяснить свою уверенность. Думаю, никто из вас не ощущает свою силу как что-то, живущее по соседству. Я пришел сюда в поисках информации о том, как избавиться от этого. И поверьте мне, Мариана: я привык находить ответы на свои вопросы. Все еще думаете, я неправ?

Старая ведьма не ответила, лишь продолжала изучать лицо Канаэ в попытках увидеть что-то, известное лишь ей. Она знала, что ее воспоминания не могли быть причиной, по которой она видела то, что хотелось ей, но чем больше Мариана смотрела на мальчишку, тем больше видела в нем черт тех, кто погиб так давно. В ней смешивались чувства к своему прошлому и настоящему, и она изо всех сил старалась провести здесь грань.

- Возможно, ты прав, - кивнула она, - возможно, что нет. Не мне судить о правильности твоих решений и мыслей, юный Зорчий. Но правда, которой ты так стремительно добиваешься, может оказаться несколько иной, нежели тебе хочется. Подумай хорошенько, готов ли ты столкнуться с этим вне зависимости от того, как именно это обернется? Некоторые поступки и решения нашего прошлого могут вылезти из тех гробов, в которых похоронены, и тогда ты будешь жалеть о том, что раскопал это все.

- А вы по себе знаете? - не удержался он от замечания. - Когда-то уже выкапывали, да?

Она замерла на полпути к выходу, и Зорчий увидел, как она напряглась - словно сейчас повернется и уничтожит его одним движением.

Канаэ подумал, что Мариана могла - ее сила наверняка имела возможность стереть его с лица земли в течение нескольких секунд, и в отличие от него, ведьма контролировала это.

- Ты не тот, с кем я буду откровенничать, - произнесла, не оборачиваясь. - Но отвечая на твой вопрос - я сталкивалась с этим.

- Если вы не смогли разобраться, не давайте мне советов, как нужно поступать.

***

Тиг навестила Канаэ в тренировочном зале - он так редко покидал собственную комнату, что она засомневалась в его готовности продолжать обучение детей.

Глядя, как он объясняет им суть упражнений и боевых приемов, она не могла отделаться от мысли, что это было тем, что ему действительно нравилось. Словно передавать знание кому-то еще было больше, чем просто обучением - когда ты делишься с другими тем, что в свое время рассказали тебе, это вызывает сложности, но оно того стоит.

Она надеялась, что Канаэ сам согласится обучаться контролю своей магии.

- Что насчет твоих собственных знаний? - поинтересовалась она во время небольшого перерыва, пока Канаэ не успел переключиться на что-то еще. - Ты обещал, что согласишься на занятия.

- Обещал, - он вытер пот со лба и взглянул на нее исподлобья - чистая усталость и напряженность в одном взгляде, но никакие его движения не выдавали того, что он измучен. Он провел здесь больше четырех часов, и ей казалось, что больше он никогда не ходил. Это был его привычный маршрут и местонахождение - его комната или зал. Больше вариантов не было. - Но не припомню, чтобы назначал сроки.

У Тиг едва не вытянулось лицо от шока.

- Ты издеваешься надо мной? - она всплеснула руками, приближаясь к нему. - Я говорила тебе, что не мне нужны эти тренировки, а ты упираешься. Какой из тебя учитель после того, как сам остаешься непроходимым тупицей? Что насчет расширения уровня твоих возможностей и знаний?

- Единственная причина, из-за которой я согласился - научиться не причинять вред ненамеренно, - он сузил голубые глаза, связывая в хвост спутанные волосы. - Если тебе хочется начать - давай прямо сейчас, сразу после тренировки этих ребят.

- Канаэ, - Эрт, сидящий на полу, окликнул его, заставив парня обернуться. - Ты обещал показать правильный прямой удар.

- Обещал - значит покажу, - кивнул он. - Вспомни для начала, что я говорил про движение тазом. Ты двигаешь не рукой, а всем телом, рука - лишь орудие, но если думаешь, что этой силы достаточно, тебе быстрее сломают руку. И помни о пальцах.

Мальчишка кивнул, возвращаясь к упражнению - Тиг видела, что он изо всех сил пытается правильно держать кулак, но она не знала, как именно считалось правильным. Завидев ее интерес, Канаэ не смог удержаться от подкола:

- Что насчет твоих знаний? Я говорил о равноценном обмене. Уверен, любой из них сможет сделать тебя врукопашную, а самому взрослому здесь всего тринадцать.

- После их тренировки я займусь твоей, - произнесла она, опираясь на стену. - Постарайся не выдохнуться к тому моменту.

- Думаешь, я и вправду могу устать после такого? - Канаэ развернулся, хлопнув в ладоши. - Тогда смею заверить, что твои представления об Академии ошибочны.

- Я буду ждать конца тренировки, - Тиг и бровью не повела, усаживаясь на маленькую скамейку у стены. - Я предупредила, что ты не отделаешься так легко.

Несмотря на оптимистичный настрой, ее планы были прерваны появившимся в воздухе свитком: тонкая бумага содержала не так много текста, чтобы его прочтение заняло много времени, но от содержания у Тиг побелело лицо. Канаэ, заметив это, тотчас сделал знак прекратить тренировку: все дети тут же замерли, уставившись на Зорчего.

- Что произошло? - он направился к девушке, держащей в руке письмо. - Что это такое?

- Письмо от Корсена, - произнесла она, глядя перед собой - ее глаза будто смотрели сквозь Канаэ, а дыхание едва ощущалось, словно она забыла, как дышать. - Убежище в Норберне было атаковано отрядом Зорчих. Защита пала и они не справляются.

Убежище Норберна было не сказать крайне защищенным, но Канаэ знал, что там хватало магов, чтобы отразить атаку. Несмотря на оружие и эффект неожиданности, Зорчие явно уступали магам в массовой атаке, и он не думал, что лэсау прикажет сунуться прямо туда.

Все это было странно, но недостаточно для того, чтобы заставить Тиг побелеть от страха до цвета мрамора. Должно было быть что-то еще.

- Проблема с защитой - неприятность, - осторожно произнес он. - Но не думаю, что проблема. Зачем убежищу нужна наша помощь и как Корсен узнал об этом?

- Они послали сигнал - письмо от их главы, - дыхание Тиг было отрывчастым, словно ее заставили бежать несколько миль после долгого перерыва, и он видел, как она сжимает в руках письмо. Так, словно оно было виновато в ситуации. Вот только она не знала истинного положения. Не знала, кто отправил данные.

Если бы она знала, он бы уже давно здесь не стоял. Канаэ был уверен, что она уничтожит его, если разберется в том, что же действительно случилось.

- Это не самая большая проблема, верно? - догадался он. - Что еще он написал?

Тиг молча протянула ему свиток, и Канаэ пробежался по нему беглым взглядом. Все было вполне нормально - ну насколько это было возможно в подобной ситуации - но лишь до последних строк.

«Среди Зорчих находятся маги. Маги напали на убежище Норберна, и они не в силах отразить подобную атаку. Они просят помощи»