Месть жнеца

Никакая цель не высока настолько, чтобы оправдывала недостойные средства для ее достижения.

Альберт Эйнштейн

Несколькими часами ранее...

- Лэсау Хайке, вы уверены в своем решении? - джер Видмер неуверенно повел плечами, семеня по коридору за правительницей. - Я не думаю, что у нас есть все основания для того, чтобы предать это огласке.

Хайке поправила свою диадему и дернула плечом, словно отгоняя надоедливое насекомое. Она привыкла к тому, что все вокруг сомневались в правильности ее решений, но почему-то именно сомнения со стороны приближенных к ней людей вызывали наибольшее беспокойство. Когда ждешь поддержки от самых близких, их неуверенность в тебе порой порождает неуверенность в собственных силах.

- У нас нет выбора, - протянула она. - У меня не осталось других ходов, и если придется выложить все карты - так тому и быть. Конечно, весь процесс продолжит двигаться, пока не принесет идеальных результатов, но если я продолжу молчать, вскоре они могут решить, что я совсем обленилась.

- Не думаю, что это и в самом деле так серьезно, - сомнительно протянул советник, - лэсау, откуда такая уверенность, что правители хотят убрать вас?

- Они всегда хотят, - она покачала головой, распахивая огромные двери в главный зал. - Разве когда-нибудь среди нас было понимание? Власть - она как мясо для бродячих собак: каждый стремится урвать кусок побольше.

- А как же вы, лэсау?

- Не беспокойся обо мне, - обернувшись на своего подчиненного прежде, чем зайти в зал совета, Хайке усмехнулась, и Алтман подумал, что он бы не хотел, чтобы эта усмешка адресовалась ему. - Я сделаю все, чтобы урвать самый огромный кусок, если не все.

- Я не сомневаюсь, ваша светлость, - Видмер кивнул и распахнув двери, пропустил Хайке вперед. - Я подготовлю все необходимое, если вы не против.

Получив одобрительный кивок, советник поспешил ретироваться прежде, чем правители начали бы выяснять свои отношения.

Остальные четверо глав уже сидели на своих местах - огромные кресла с высокими спинками, каждое из которых выкрашено в определенный цвет. Когда-то это были цвета магов - сейчас о них остались лишь древние тающие отголоски.

Хайке поклонилась трем правителям - по закону, у нее не было обязательств высказывать почтение тем, кто был младше - но на деле лишь один из них казался ей достойным внимания. А затем заняла свое место.

«Ничего. Однажды все эти места будут моими»

- Ради какого такого дела безотлагательной важности ты созвала нас в столь позднее время? - ворчливо поинтересовалась старшая из правителей, поджав узкие сморщенные губы. - Тебе, небось, в радость дергать стариков по каждому поводу, верно?

Хайке сдержала улыбку - она тронула лишь кончики ее губ.

- О нет, что вы, лэсау Патриция, - усмехнулась женщина, - я лишь подумала о том, что всем собравшимся будет интересно узнать о моих последних достижениях.

- Твои эксперименты всегда выглядели как нечто среднее между попытками впечатлить других и доказать что-то себе самой, - недовольно пробурчал Фредерик себе под нос, - быть может, за несколько месяцев что-то произошло, и ты можешь предъявить нам достойную причину, чтобы считать тебя дочерью твоей матери?

Это был удар ниже пояса, и пожилой правитель знал, куда целиться, чтобы задеть Хайке побольнее. Вот только он не знал, что она стала достаточно стойкой, чтобы держать подобные удары.

«Жалкий, ограниченный старик. Ты еще будешь жалеть о том, что здесь сижу я, а не моя мать»

- Я прощу прощения за то, что потревожила вас, - она положила руки на стол, сцепив пальцы в замок. - Но думаю, что в этот раз вы не захотите отмахиваться от того, что я вам предложу.

Хайке знала, что они алчны, а ее предложение дало бы им всем больше возможностей. В ближайшее время. Потом она решит, что делать с закостенелыми стариками, чьи взгляды уже давно перестали быть широкими, и в чьих головах не было хороших идей.

- Все вы знаете о ситуации Риккерта, - произнесла она. - Знаете, что сейчас он находится на задании под прикрытием... благодаря его способностям.

- Не скромничай, - проворчала Патриция, ее голос - колючая металлическая проволока - царапнул по ушам Хайке. - Ты хочешь рассказать о том, каким была молодцом, когда тринадцать лет назад притащила его в Академию. Мы поняли, что твой старый план был неплох, и признали это - вместе с кучей других идей, что ты обрушила на наши головы. Что же узнал твой чудной шпион?

Хайке позволила себе улыбку - ту, что показывала ее превосходство, словно заставляя Патрицию съежиться под ее холодным взглядом, которым она сопровождалась. Фронтейн, однако, была не из тех, кто отводил глаза в сторону от одного неприветливого взгляда.

- Канаэ докладывает все лэсау Кронзе, - продолжила она, - Аделинда, в свою очередь, передает все данные нам. Мы узнали нечто, что может заставить вас серьезно забеспокоиться о том, каковы шансы, что ваши дети будут греть эти кресла своими задницами.

- Что ты хочешь сказать? - молчавший ранее мужчина, не произнесший ни слова и откинувшийся на спинку своего кресла, подался вперед. - Речь о восстании?

Хайке подумала, что возможно, она ошиблась, и на самом деле самым смекалистым здесь был вовсе не младший правитель.

- Ты как всегда, опережаешь мысли, Эремиас, - Хайке едва заметно повернулась в его сторону. - И увы, ты прав. Канаэ смог разузнать нечто интересное: мятежники ищут канувшие в никуда двести лет назад артефакты магов-правителей.

Несколько секунд все молчали, а затем по залу разнесся громкий смех трех людей, и от этого отношения Хайке хотелось рвать на себе волосы. Она пыталась подвести их к главной цели как можно аккуратнее, но все, чего добилась - смешки и увертывания, глупые шутки и несерьезное отношение. Шли годы, а они не менялись - наука и все труды ее семьи словно бились о стеклянный барьер чужой ограниченности.

Среди них не смеялся лишь Лука - самый юный из правителей, едва взошедший на трон почившего отца мальчишка сидел, подперев рукой щеку, блики от света ламп танцевали на его светлых волосах, но не отсутствие реакции заставило Хайке напрячься: в глазах его она словно видела всю суть его размышлений и то, как внимательно он вникал в ее слова.

- Вам кажется это смешным, - она кивнула, словно принимая их реакцию. - Вы, наверное, думали, что эти артефакты - миф, верно? Но что, если я скажу, что три из них уже найдено и сейчас находятся в руках магов?

Смех прекратился словно по команде.

- Ты хочешь сказать, что в их распоряжении больше половины силы их предков? - Эремиас нахмурился, она видела, как буквально крутятся шестеренки в его голове. - И ты решила сказать об этом лишь сейчас?

- Я узнала об этом не так давно, как хотелось бы, - она заставила себя выдавить эти слова вместе с притворной жалостью. - И не думала, что ситуация станет такой критичной. Это - основная причина, почему мы здесь. Я могу предложить вам решение.

- Это все объясняет, - тихий голос Луки разнесся по залу, словно шепот воздуха, - объясняет, почему они так осмелели, что устраивают публичные демонстрации даже ценой своей жизни. Почему убили графа и нескольких из моих наместников. Они чувствуют надежду, а артефакт - их символ свободы.

- Ты говорила о решении, - Патриция поджала губы, скорчив недовольное лицо, но Хайке видела проблески тревожности в глазах старой женщины. - Я понимаю, что тебе нравится вся эта постановочная театральность, но раз ситуация опасна, выкладывай, и побыстрее.

Хайке уперлась локтями в стол, чувствуя, как к ней возвращается контроль: незабываемое ощущение, чувство полной власти и превосходства, когда ты понимаешь, что сейчас ты ведешь свою собственную игру. Ради его сохранения стоило идти по любым головам.

- Вы смирились с моими давними идеями, - кивнула она, - и я благодарна вам за этот шанс. Но я думаю, что пришло время смотреть вперед, и думать о том, что если мы хотим победить, нам придется создать что-то новое.

- О чем ты говоришь? - недоуменно произнес Фредерик.

Вместо ответа Хайке лишь махнула рукой страже, приказывая открыть двери в зал, и тут же появился Алтман, а рядом с ним - высокий худой человек с широкими металлическими браслетами на руках. Его потрепанная одежда кое-где покрылась грязными пятнами, а глаза не выражали ничего, кроме отстраненности, словно он и не находился в этом мире, словно ему не было дела ни до чего, даже до себя самого.

Правители поняли, кто стоит перед ними раньше, чем Хайке успела продолжить. Несмотря на это, она лишь позволила себе надменный взгляд, а затем, покосившись на закованного мага, продолжила:

- Время идет, мир меняется. Нам придется меняться вместе с ним, и если мы хотим выжить, нужно найти оружие, которое нам поможет. На данный момент это - лучшее, что я могу предложить.

- Маг, пусть даже закованный в наручники, никогда не станет сражаться против своих, - нахмурился Эремиас. - Почему ты решила, что сможешь принудить его?

- Боюсь, джер Риккерт с вами не согласится, - язвительно уколола мужчину Хайке. - Он занимался этим всю жизнь. Он жил этим. И живет.

- На вашем месте я бы не был так уверен, - лениво протянул Лука. - Кто знает, какой срок годности у его верности, и не закончится ли она, когда он узнает правду? Это палка о двух концах, и мы все понимаем, что один из них нас точно не устроит.

Хайке сжала зубы, злясь не на слова Луки, а на то, что они были произнесенными вслух ее собственными опасениями, словно кто-то говорил о том, что она произнести боялась. Для нее это было бы концом всего.

- Если Канаэ узнает правду, - процедила она в ответ, каждое ее слово буквально было истыкано острыми иглами, и все это направлялось в лицо юному правителю. - Если это произойдет, я не буду колебаться. Я уничтожу его, как и любого нашего врага. У вас есть какие-то сомнения, джер Вельтман?

Последнее предложение было явной издевкой, и она видела, что Лука понял это.

- Единственные сомнения, которые у меня имеются - касательно того, как вы удержите все под контролем, - спокойно произнес он в конце концов. Хайке знала, что за внешним спокойствием скрывался бушующий океан.

По крайней мере, она очень хотела в это верить.

- Не беспокойся, Лука, - ответил за Хайке Фредерик. - у Хайке всегда есть множество планов, разве я не прав?

- Ну разумеется, - произнесла она, - как можно не иметь множество планов, когда ты правитель Гхьербии?

Тщательно замаскированная угроза, тихое и шипящее, как змея, предупреждение.

- Хайке, заканчивай драматизировать, - раздраженно произнес Эремиас. - И говори побыстрее. Мы все устали.

Она поджала губы, но ничего не возразила.

- Несмотря на то, что вы все - не ярые приверженцы науки, - произнесла она, - я думаю, вы согласны, что она ключ к прогрессу. Я долго думала о том, как изменились маги, и о том, на что они способны. Магия опасна, и случай Канаэ в Олсальде доказал это. Когда я решила, что смогу контролировать его исключительно в психологическом плане, я допустила ошибку. Грубую ошибку.

- Она стоила жизни нескольким Зорчим, - проворчала Патриция, но было видно, что женщина внимательно слушает Хайке.

- Да, - не стала отрицать та, - но и Канаэ был не простым способом решения проблем, Патриция. Я шла на риск, и все мы тоже рисковали. Попытки контроля его силы лишь внушением ослабили ее, но не уничтожили. Академия добилась того, чего требовалось: он ненавидит магов. Ненавидит себя. Но что будет с человеком, который подавляет свою силу так долго? Ненависть, что растет постепенно, и он сам не осознает этого. Я знала, что это станет проблемой, и пыталась устранить эти последствия. Не только с ним, но это не сработало. Не со всеми.

Алтман видел, что она словно погрузилась в собственные мысли и размышления, вновь и вновь прокручивая все неудачи. В такие моменты она выглядела не опасной - скорее просто запутавшейся и тянущейся к науке женщиной.

А затем он вспоминал ее угрозы.

- Мои ошибки касаются не только меня, - продолжила она, - но отвечаю за них я. Я нашла решение этой проблемы, и написала нашим друзьям из Дюк Манши. Они любезно предоставили некоторые свои разработки.

- Что ты сделала? - Фредерик, казалось, потерял дар речи. - Какого... Хайке, ты в своем уме?

- Олмаринцам это не понравится, - задумчиво произнес Еремиас.

- И нам повезет, если керийцы не разорвут с нами отношений, - добавил Лука. - А мы только начали налаживать торговые связи.

- Это было глупое решение, - Патриция постучала по столу ногтями, едва сдерживая раздражение. - Кто сказал, что это сработает? Нельзя просто хвататься за глупые шансы.

- Этот маг - не просто раб и пленник, - нахмурилась Хайке. - Он давно среди моих людей, и сейчас я лишь... покопалась в его голове.

Ответом ей был одинокий смешок Луки.

- Я подумала о том, какие у Зорчих шансы уничтожить мятежников, - как ни в чем ни бывало, продолжала женщина. - И как ни прискорбно, но несмотря на наши усилия, маги выигрывают. Пусть это происходит медленно, но вода камень точит - а если они станут еще сильнее, мы можем потерять то, что создали наши предки. Вспомните о том, что было двести лет назад - все начиналось подобным образом. Я нашла способ решить этот вопрос, пусть это было и непросто - благодаря постоянному вводу тех же веществ, которыми мы можем обезвредить магов, я смогла приглушить их силу. Их ненависть к магам осталась - это внушение, которое будет с ними всегда - но они знают, что они тоже маги, пусть и не такие, как мятежники. Этот экспериментальный образец полностью подчиняется мне, ведь фактически я создала его из ничего.

Лука смотрел на Хайке задумчиво, словно изучая. Он видел и раньше, куда заводят амбиции, но здесь было что-то еще. И дело вовсе не в ее нарциссизме, хотя несомненно, он сыграл свою роль. Она хотела контроля, и она была готова на все ради власти. А Лука знал, что порой такая жадность приводит к печальным последствиям, и огонь, что может разгореться, зацепит не только Хайке.

- Каков смысл уничтожать магов, если в конце концов, мы пришли к тому, чтобы использовать их? - задал вопрос Фредерик. - Это безумная мысль, это ужасная идея, не подкреплённая ничем существенным. Если это станет еще и провалом, с нами начнут войну не только маги, но и другие страны.

- Они - расходный материал, - пожала плечами Хайке. - Это лучший вариант - использовав против них их же собратьев, мы сможем сломить их еще и морально. Эти маги ограничены, и их сила ровно настолько высока, насколько это нужно, чтобы противостоять мятежникам. Думать лишь о физическом подавлении глупо. Когда мне будет нужно - или вам будет угодно - я уничтожу всех магов, включая и генетически измененных.

- Наша цель - уничтожить их, - Патриция смотрела прямо на мага, стоящего возле нее. - Не вижу проблемы в том, чтобы использовать все средства, что нам доступны, а затем избавиться и от них в том числе. Но Фредерик прав: другие страны не будут в восторге. Олмарина смирилась с нашими порядками, а керийцы возмущены. Страшно подумать, что они сделают, если мы устроим это.

- Придется доказать им, что мы не намерены шутить, - кивнула Хайке. Она знала, что они придут к этому вопросу - в конце концов, они всегда приходили к одному из тех вариантов, что она умело им подавала, и здесь проблема была лишь в аккуратной маскировке. - Для начала, что насчет зачистки убежища в Норберне? Риккерт передал нам данные, и нам стоит ими воспользоваться. Отправим их туда - и посмотрим на результаты.

- Ответственность за это будет лишь на тебе, - Фредерик прикрыл глаза, словно раздумывая о правильности решения. - Но я думаю, что из этого может что-то получиться. Быть может, твои эксперименты не так уж плохи, и от этого будет толк.

- Ты не пожалеешь, - опасно, словно ядовитая змея, улыбнулась Хайке. - Никто из вас не пожалеет.

- А жалеешь ли ты, - вдруг отозвался Лука, - что не смогла провернуть это с Риккертом?

Хайке замерла, свысока глядя на молодого правителя, и их переглядывания были игрой вежливых манер, таящих шипы где-то под оболочкой улыбок, адресованных друг другу.

- Он был бы отличным магом, если бы все удалось, - послушным и поддающимся контролю. А главное - абсолютно предсказуемым в своих способностях. Но я не знаю, где я просчиталась, если упустила этот шанс.

- О, - глаза Луки весело блеснули, и впервые за все собрание она увидела в нем что-то, кроме прохладной отстраненности, - с твоей стороны это поистине печальное упущение.

- Думаю, мы пришли к решению на ближайшее время, - подытожила Патриция. - Спускай с цепи своих волшебных собачонок. Посмотрим, что из этого выйдет.

Хайке кивнула, вежливо поклонилась, а затем, не глядя ни на кого, стремительно покинула зал. Последней фразой, которую она услышала, были тихие, почти неотличимые он наваждения слова Луки, и именно они заставили ее напрячься.

Если мы наплюем на принципы, что же у нас останется, в конце концов? Не пожалеем ли мы о решении контролировать то, что неподвластно контролю человека?

Хайке думала о том, что она сможет найти такую возможность для чего угодно. А если рычага контроля не было, лучшим вариантом было создать его.