23 часть
Феликсу дали пятнадцать минут на то, чтобы забрать вещи и собраться самому. Чонин, проснувшийся как раз к концу первой пары, отдал ему ключ от их комнаты и сказал, где лежали сумки. Ликс направился в сторону общаги, уже по дороге поняв, что снова началась ломка. Карты смогли заглушить её на несколько минут, но потом лишь усилили в два раза. Стало только хуже. Феликс просто надеялся, что тренировка хоть ненадолго сможет отвлечь его.
— Кстати, как Флекс отреагировал на треню? — спросил Сынмин, затянувшись.
— Более-менее адекватно, — ответил Хан. — Правда, прыгнуть на него пришлось.
— Чё?
— Ну, прыгнуть. Он меня игнорил.
— Ты лягушка, блять? — улыбнулся Хёнджин. — Или пубертат снова агрессирует?
— Мне двадцать один.
— По поведению все восемь, — подключился Чанбин. — Кстати, ты нам свой др торчишь. Уже две недели прошло.
— Напою вас, когда деньги будут. Может, в пятницу.
— Никто не знает, когда у Флекса день рождения? — спросил Чан.
Все замотали головами.
— Можно позвонить в лабораторию, где его выращивали.
— Сегодня на юморе? — спросил Сынмин у Хёнджина. — Что ты к нему прицепился, как говно к тапку?
— Мне просто нравится смотреть, как он страдает. Наконец-то свершилось правосудие.
— Какое правосудие?
— Самое обыкновенное. Спасибо, наелись, блять, когда он наши вещи пиздил.
Все будто прозрели в один момент. Феликс сейчас пошёл за их сумками один, имея полный доступ к комнате и вещам, находящимся там. Весь день он боролся с ломкой, а во время игры в дурака сиял так сильно, что они чуть не ослепли. Хёнджин, ничего не сказав, выбежал из раздевалки и завернул в сторону мостика.
Феликс открыл комнату, сразу же увидев четыре сумки в разных углах комнаты. Он взвалил их на плечи и уже собирался уходить, но увидел на тумбочке карту, где было выведено: «Ян Чонин». Ликс знал, что Чонин покупал еду в автомате во время перерыва между второй и третьей парой, поэтому положил карту к себе в карман, чтобы отдать владельцу, и направился в свою комнату. Конечно, у него были мысли о счастливом побеге в закат вместе с этим куском пластика, но Феликс был не настолько тупым, чтобы уже третий раз наступать на одни и те же грабли. Появилась и вторая идея: сфоткать реквизиты, но все снова подумают на него и смогут доказать вину. Слишком проблемно. Уж лучше он обчистит кого-нибудь другого.
Феликс выглядел так, будто приехал заселяться. На плечах висели два рюкзака, а в руках он держал спортивные сумки. Феликс распахнул дверь и вошёл внутрь, тут же скинув с себя этот мёртвый груз. Его взгляд тут же пал на кровать Минхо, который быстро накрыл голову одеялом.
— От меня прячешься? — спросил Ликс, начав собирать свою сумку.
Минхо промолчал.
— Я же знаю, что ты не спишь. Или учи меня отрубаться за секунду.
Феликс подошёл к кровати, схватился за край одеяла и хотел стянуть его с лица Хо, но тот вцепился в него так крепко, что даже нитки затрещали.
— Не понял… Ты реально от меня прячешься, что ли?
Снова молчание.
— Ты онемел? Минхо, хватит уже. Я будто с трупом разговариваю.
Он ещё раз попытался отдёрнуть одеяло и наконец-то увидел лицо Минхо. Лучше бы не видел. Из уголков глаз стекали слёзы, губы опухли, щёки и веки покраснели. Это даже на последствия обычного плача было не похоже, больше напоминало истерику. Хо закрыл лицо руками, не имея возможности отвернуться, и вновь зарыдал.
— И что в таких ситуациях делать?…
— Уйди, — еле слышно прошептал Минхо.
— Что?
— Уйди! Просто уйди и всё!
— Нихуя не понимаю… — Феликс сел на кровать, не переставая смотреть на Минхо, который сгорал от стыда. — Что случилось-то?
Ты! Ты случился, блять!
— Феликс, пожалуйста, просто уйди и всё, — снова повторил он, всхлипнув.
— Умер кто-то?
— Нет.
— Значит, не так страшно, — выдохнул он. — Ну, это… Расскажи.
— Что?! Что я должен тебе рассказать?! Ты и так всё прекрасно, блять, знаешь!
— Ничего я не знаю.
В комнату начал кто-то ломиться. Феликс подбежал к двери, открыл её и даже не успел увидеть человека, как свалился на пол от удара по челюсти. Лицо, в принципе, видеть было необязательно, всё и так слишком очевидно.
— Где карта?!
— Какая карта, блять?! — скуля от боли, спросил он.
— Та, что на тумбе лежала! И не пизди, что её не ты взял, ублюдок.
— Я, но, — Феликс не успел договорить, Хёнджин снова ударил его, но на этот раз по щеке.
— Хватит! — закричал Минхо, спустив ноги с кровати.
Он начал ковылять к ним, держась одной рукой за ребро, а Феликс в это время уже успел прийти в себя и послать Хёнджину ответку, со всей силы влепив по носу, откуда потекла кровь. Ему понадобилось десять секунд на то, чтобы очухаться, взять себя в руки и снова ударить парня, прицелившись в глаз. Феликс отлетел назад, не зная, что за ним стоял и без того полуживой Минхо. Оба рухнули на пол, столкнувшись, и Хёнджин только сейчас осознал, что сделал.
— Блять… Блять, блять, блять, нет! — он спустился на корточки перед Минхо, который опрокинул голову наверх, чтобы не зареветь от боли. — Ты живой?!
— Отойди от него.
Феликс швырнул Хвана в сторону, а сам начал помогать Минхо подниматься, держа руки на его плечах. Он повёл его к кровати, усадил на неё, а потом аккуратно опустил парня на подушку, держа одну руку на торсе, в вторую подложив под голову.
— Куда я… Куда я влетел, короче?
Минхо, еле сдерживая слёзы, положил руку на грудь. Феликс перевёл взгляд на Хвана, на лице которого и без того отчётливо читалось чувство вины, достал из кармана карту и швырнул в него.
— Я просто хотел Чонину отдать.
Феликс взял все сумки, кроме той, что принадлежала Хёнджину, и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.
— Зачем ты с ним так? — спросил Минхо, когда боль наконец-то утихла. — Он же только начал исправляться, а ты…
— А я не верю в бывших алкоголиков, наркоманов и лудоманов.
— Он ведь ничего не сделал.
— Блять, ты меня тоже пойми! Я пришёл в комнату, там не было карты Чонина, а последним, кто заходил туда, был мажор. Что я должен был подумать?!
— Нужно было просто подумать, как минимум. Ты на него каждый раз бросаться будешь, когда какие-то вещи пропадут?!
— Взял-то в итоге он.
— Он же просто отдать Чонину хотел!
— Ты ему реально веришь? Зуб даю, блять, что мажор просто собирался вывести деньги.
— Ты настолько сильно его ненавидишь?…
— А ты настолько сильно его любишь?! Ты забыл, что он тебе рёбра сломал? Как обосрал с ног до головы? Сказал, что ты ему нахуй не сдался?
К глазам снова начали подступать слёзы.
— Не реви из-за козла. Кстати, он ведь с тобой поговорил?
— Да.
— Тем более. Забудь про него, как про страшный сон, делов-то.
— Делов-то? — повторил он, усмехнувшись. — Хёнджин, блять, ты не представляешь, как это тяжело! Я прекрасно понимаю, что Феликс — та ещё тварь, но ничего сделать не могу! Не могу и всё!
— Тут тебе никто, кроме тебя самого не поможет.
Хёнджин направился в ванную, чтобы смыть кровь, а Пеппа, спящая там, увидела парня и тут же начала радостно хрюкать. Умывшись, Хёнджин подхватил её на руки и начал чесать за ушком. Он вышел вместе с ней в комнату, молча положил на кровать, где Минхо вновь проливал слёзы, схватил сумку и оставил их одних.
Феликс залетел в раздевалку, бросив вещи парней прямо у входа, сел на ближайшую скамейку и начал переодеваться в полной тишине, которую создал своим появлением.
— Флекс.
— Что?! — прокричал он, швырнув сумку в стену, откуда вывалились вещи. — Что я ещё и тебе сделал, блять?!
— Ничего… — Чонин даже почувствовал вину.
— Ты почему опять разукрашенный? — спросил Чан, подойдя поближе. — Сука, тебя даже за вещами отправить нельзя.
— Просто одного долбаёба из питомника выпустили.
— Долбаёба, случайно, не Хёнджин зовут?
— Как ты догадался, блять?!
— Флекс, угомонись уже, — вступил Сынмин. — Мы с тобой нормально разговариваем, а ты лаешь на нас.
— Да что вы ко мне привязались?! Это не нравится, то не нравится, блять! Вещи пизжу — не нравится, не беру — опять, сука, что-то не устраивает! Лишь бы, нахуй, обвинить во всех грехах мира и избить! Кто тут ещё лается, блять?!
— Почему ты про вещи сказал?
В раздевалке появился Хёнджин. Кровь уже не шла, но след под опухшим носом всё равно просматривался. Он сел рядом с Чонином, достал из заднего кармана банковскую карту и отдал ему.
— Ты забыл.
Чонин сразу перевёл взгляд на Феликса, агрессивно зашнуровавшего кроссовки.
— Теперь рассказывайте, что произошло, — велел Чан. — Тренировка не начнётся, пока всё не объясните.
Оба молчали.
— Бегом, блять.
— Я подумал, что Флекс спиздил карту, когда не увидел её на тумбочке, — цокнув, начал Хван. — Пришёл в комнату и на эмоциях… Сами видите. Она в итоге оказалась у него.
— Я хотел её Чонину отдать, пидорас, блять!
— Тихо, — притормозил его Чан. — Чонин, ты просил его об этом?
— Нет.
— Тогда зачем ты её взял?
— Господи, какие вы все тупорылые… — вздохнул Феликс, проведя руками по волосам. — Чонин всегда между второй и третьей парой жрачку в автомате покупает. Так ведь?
— Так, — кивнул Чонин. — Я правда хотел за картой вернуться, но вспомнил минут десять назад.
— И где гарантия, что ты для этого её брал? — спросил Хёнджин. — Телефончик покажи.
— Нахуя?
— Галерею проверим. Давай-давай.
— Ничего я не отдам! Ты про личное пространство не слышал?!
— Зато ты у нас про него вообще, видимо, не знаешь. Давно ли пробираться в комнату и пиздить чужие вещи стало нормой?
— Ничего я больше не пиздил!
— Феликс, покажи телефон, пожалуйста, — попросил Чан и вытянул руку вперёд.
Он не думал, что это будет настолько обидно.
— Ты тоже мне не веришь?…
— Это чисто для подтверждения.
— Пусть ещё недавно удалённые и скрытые покажет, — сказал Хёнджин. — Мажор тупой, конечно, но не даун же.
— Феликс, пожалуйста, — снова попросил Чан.
Феликс быстро ввёл цифры пароля в новой заметке, чтобы тот смог просмотреть всё, что душе угодно, показал это Чану и чуть не бросил в него телефон.
— Подавись, блять.
Он вылетел из раздевалки, хлопнув дверью, и начал искать мячи. Нужно было как-то вытеснить гнев. Феликс подошёл к корзине, схватил мяч и пару раз ударил по нему об пол, удивившись, что смог это сделать. Видимо, гнев раскрыл в нём способности к волейболу, раз он смог подкинуть мяч и напасть им до задней линии соседней стороны поля. Это и вправду успокаивало. Ликс продолжал ударять по мячам до момента, пока все пятнадцать штук не оказались в другом конце зала.
— Ого… — восхищённо произнёс Чонин, подойдя сзади. — Может, тебя нападающим сделать?
— Чего тебе?
— Я знаю, что ты ничего не делал с картой. Это ведь Хёнджин, он сразу всех собак на тебя спускает.
— Я очень рад за него. Мне вот интересно, а если он свой телефон просрёт, то виноватым опять я буду?!
— Там сейчас все с ним разговаривают. Думаю, что Хёнджин извинится.
— Он даже за деньги, сука, передо мной не извинится.
— Чан хорошо уговаривает.
— Я заметил, — фыркнул Феликс, поняв, что отдал ему полностью разблокированный телефон. — Когда они придут?
Все начали выходить в зал.
— Сейчас.
Все пятеро подошли к ним, и медленнее всех двигался именно Хван. Его вытолкнули вперёд, Чан провёл рукой по воздуху и высоко поднял брови.
— Изв…
Хёнджин так хорошо сымитировал рвоту, что это можно было вставлять в фильм.
— Изви… — снова включил актёрство.
— Ещё два раза проблюётся и дойдём до сути, — усмехнулся Чанбин. — Давай резче, время на зал не резиновое.
Хёнджин собрал всю силу в кулак, выдохнул и произнёс это слово с таким отвращением, стиснув зубы, что казалось, будто его реально затошнило.
— Извини…
— Что-что? — переспросил Феликс, подставив ладонь к уху. — Не расслышал.
Хван приблизился к нему как можно ближе, едва не касаясь губами мочки парня, и заорал во всё горло:
— Пошёл нахуй, блядота!
Феликс моментально закрыл это место рукой и начал морщиться, согнувшись, а Хёнджин безудержно ржал, наблюдая за этим.
— Оглушило, что ли?
— Да! — ответил он Сынмину. — Тварь! Гори в аду, сука!
— Ты его по всем параметрам добить решил?! — спросил Чонин у Хвана. — Глаз подбил, бровь рассёк, ещё и глухим решил сделать, чтоб наверняка, блять?!
— А чего он ожидал? Что я ему ухо лизать начну?
— Нет! — крикнул Феликс, слышавший наполовину. — Это лучше.
— Всё, разминаемся, и так дохуя времени просрали, — Чан свистнул в свисток, заставив всех наматывать круги через считанные секунды.
Тренировка шла полным ходом. Только вот у Феликса создалось ощущение, что он впервые трогал мяч, пытаясь обработать нижний приём. Руки будто стали ватными. Сынмин не смог вынести его стонов, доносившихся аж целую минуту, снял нарукавники и одноразово отдал Феликсу. Тот пообещал, что в следующий раз придёт с теми, что ему подарил Минхо, которые валялись где-то в недрах ящика.
— Нападение! — крикнул Чан, свистнув. — Сынмин, попробуй побить из двойки.
— Не умею я, — улыбнулся тот, постукивая мяч об пол. — У меня лапа.
— Что это значит? — спросил Феликс.
— Значит, что рука для удара не поставлена, — объяснил ему Джисон.
— Флекс, иди на другую сторону, — скомандовал Бан Чан. — Приём отрабатывать будешь.
— Так я же сдохну.
— Тем более, — улыбнулся Хёнджин. — Иди-иди, не бойся.
Я до этого момента и не боялся…
Феликс уже собирался пройти под сеткой, но Чан остановил его.
— Наколенники где?
— Без них никак?
— Флекс, не смей так говорить… — Чонина прям передёрнуло.
— Поддерживаю, — сказал Джисон. — Нас Чан пару раз уже так наказывал.
— И что было?
— Кровь, слёзы, пот и другие жидкости, — на выдохе произнёс Сынмин, стянул с себя наколенники и кое-как протиснул их через кроссовки. — Лови.
Он бросил их прямиком в лицо Феликса. Тот еле смог сдержать рвотные позывы, услышав этот аромат.
— Фу, блять… Ты их вообще стираешь?!
— По праздникам. Свои появятся — поймёшь.
На этом, на всеобщее удивление, претензии закончились. Феликс натянул наколенники на ноги и встал в первую зону, не догадываясь об этом.
— В котёл вставай.
— Куда, блять?!
— Между третьей и шестой.
По его выражению лица всё было ясно без слов.
— Короче, в центр.
— Так бы сразу.
Первое нападение было за Ханом. Он бил средне по силе, но на автомате попадал в углы, направляя мяч между зонами. Парни из другой команды даже как-то раз назвали его «Королева срачей», потому что вечно ссорились, не понимая, кому нужно было принять мяч, летевший между ними.
— Флекс, ты там для красоты стоишь? — усмехнулся Хан, когда тот даже не сдвинулся с места для приёма.
— Так он же в угол полетел.
— А ты думал, что я тебе в ручки кину? Ты по полю должен кабанчиком бегать.
— С хуя ли?
— Это твоя задача, так-то.
— А… Ну, я попробую.
Следующим в очереди был Чонин, бивший со своей позиции — из центра. Он подпрыгнул так высоко, что глаз Феликса решил устроить дискотеку от страха. Он сам не понял, каким образом, но смог принять мяч, который перелетел обратно через сетку, даже не попав в аут.
— Хорош! — начал хлопать Чонин, после чего к нему подключились остальные. — Руки не выпали?
— Не знаю.
— Это как?
— Я их не чувствую.
— Попробуй сейчас направить мяч в двойку, чтобы доводка была.
— Куда?
— Вот, — Чан указал пальцем на вторую зону.
— Понял.
Они насиловали Феликса до момента, пока не услышали свисток, означавший перерыв и смену упражнения. Тот обессилено шлёпнулся на пол, развалившись в форме звезды, а потом почувствовал, как кто-схватил его за ногу. Чанбин поволок его к скамейке, везя, как мешок, и слышал сзади тихие смешки. Одна из главных заповедей спорта в очередной раз оправдала себя: для того, чтобы оживить человека морально, нужно убить его физически.
— Сейчас будем отрабатывать приём из другой зоны, — говорил Чан, пока остальные присосались к бутылкам с водой. — Разбиваемся по сторонам: правая — Хёнджин, Чанбин, Джисон; левая — Чонин, Сынмин и Флекс. Хёнджин и Чонин — нападение с места, Джисон и Флекс — приём с доводкой связке, потом снова нападение. Позже поменяетесь местами, приём будет - пойдёт из котла. Всё ясно?
Все, кроме Феликса, закивали головами.
— Короче, — сразу уловил Сынмин и повёл его на поле. — Чан, напомни, откуда приём?
— Один и шесть.
— Окей.
Сынмин поставил Феликса между первой и шестой зоной.
— Я буду стоять у сетки. Чонин кидает мне мячик и нападает, а Джисон, который будет стоять на другой стороне, принимает его и делает доводку Чанбину. Чанбин же даёт пас Хёнджину, который будет бить в тебя. Твоя задача — принять мяч и довести его до меня. Понятно?
— Нихуя…
— Пацаны, вставайте. Показать надо.
Они заняли названные позиции и начали просто кидать мяч в том порядке, в котором будет происходить передача. После трёхразового повторения до Феликса наконец-то дошло.
— Флекс, руки жёстче делай! — крикнул Чан, когда тот снова не смог принять нападение Хёнджина. — Локти не сгибай!
— Да пытаюсь я!
— Хуёво пытаешься! И мяч направляй, когда доводку делаешь!
— Не слишком ли много требуешь от него? — спросил Чанбин, стоявший рядом. — Вторая тренировка у человека.
— Я не виноват, что он все остальные пропускал.
— Справедливо.
К сожалению Чана, но счастью остальных, времени на заминку из-за прошедших разборок не осталось. Они потопали в раздевалку, по дороге вытирая пот с лиц футболками, и там уже начали курить, допивать остатки воды и переодеваться.
— Ну, Флекс, как тебе? — спросил Сынмин, стягивая с себя шорты. — Ахуенная парилка получилась.
— Я прям… Я в ахуе.
— В приятном?
— В этом-то и прикол, что да. Даже понравилось как псина потеть, что ли.
— У тебя, кстати, всё ахуенно получается, — сказал Хан, куря рядом с Хёнджином. — Очень быстро осваиваешься.
— Спасибо.
Все перевели взгляды на самодовольного Джисона, усердно делавшего вид, что ни капли не удивился.
— Вот вы коллективно хуеете, а я это уже второй раз за день слышу, — похвастался он. — Без зависти, девочки.
Феликс уже начал привыкать к такому. Если месяц назад из него нельзя было вытолкать это слово под дулом пистолета, то сейчас Ликс даже получал удовольствие, произнося его. Всё вело к тому, что Феликс мог превратиться в адекватного человека в ближайшее время. Жаль только, что единственный человек, утверждавший это с самого начала, сейчас не присутствовал здесь и не мог убедиться в правильности своих мыслей.