24 часть
Минхо проснулся от странных звуков, доносящихся из угла комнаты. Он резко оторвал голову от подушки и первой, кого увидел, оказалась Пеппа, которая почему-то плакала. Минхо и не знал, что поросята так умели. Он снова начал всматриваться в темноту. Кровати были пусты, но шуршание точно возникало из-за кого-то, кто ими владел. Хо поднялся на ноги, сделал пару шагов и тут же свалился на пол от удара.
— Что за?…
— Ой, прости-прости, — широко улыбался Феликс, протягивая ему руку. — Инстинктивно.
— Что происходит?
— Ничего. Слушай, Минхо, дай свой телефон.
— Зачем?
Он только сейчас смог нормально осмотреть комнату, привыкнув к тьме. Все ящики были распахнуты, вещи валялись на полу, пакеты, в которых Чанбин хранил товар, оказались вскрыты. Феликс с каждой секундой улыбался всё шире, а взгляд становился более пугающим.
— Дай телефон! — внезапно заорал Феликс. — Отдай!
— Зачем?!
Через окно залез Хёнджин, сразу сосредоточив их внимание на себе.
— Вы что орёте, уроды?! — грозно произнёс он. — Спать мешаете.
— Хёнджин, у тебя телефон с собой?!
— Чё?…
— Телефон с собой? — повторил вопрос Феликс. — Или ключик от кейса.
— Какой, нахуй, ключик?…
— Где наркота. У тебя ведь её много, да? Ты же недавно брал поставку.
— За бесплатно всё равно не отдам, — ухмыльнулся Хван, не спускаясь с подоконника. — Но тебе даже за деньги не отсыплю.
— Зря.
— Да что с тобой?! — наконец подключился Минхо. — Зачем тебе телефоны и ключ?!
— Хёнджин, отдай ключ.
— Так давай ещё отсосу бонусом.
— Отдай.
— Ты ахуел?! Не буду я тебе ничего отдавать.
— Твой выбор.
Феликс спокойно подошёл к окну, взобрался на подоконник, откуда Хван принципиально не слезал, выдохнул и столкнул его вниз. Он, как ни в чём не бывало, полез в соседнюю комнату, а Минхо рванул к окну, посмотрел на землю и увидел Хёнджина, лежащего без каких-либо движений. Он не верил. Феликс не мог этого сделать. Он, конечно, до жути ненавидел Хвана, но не настолько же, чтобы сбрасывать со второго этажа. Хо до сих пор смотрел вниз, трясясь одновременно от страха и шока. Хёнджин по-прежнему не шевелился. По щеке скатилась слеза.
На лестнице оказался Хан. Он пулей перепрыгнул на подоконник, схватил парня за плечи и начал трясти, повернув лицом к себе.
— Минхо! Минхо, блять!
Он никак не отреагировал. Перед глазами до сих пор находилась картина, как Феликс толкал Хёнджина.
— Минхо! Минхо, очнись!
Сынмин уже заебался будить его, торкая из стороны в сторону. Хо наконец-то открыл глаза.
— Неужели, блять?!
Минхо увидел его и тут же подскочил, но через секунду пожалел об этом, почувствовав режущую боль в рёбрах. Глаза намокли из-за слёз, вызванных кошмаром.
— Ты почему ревел?
Он тут же посмотрел на кровать, стоящую напротив. Феликс мирно спал, обнимая игрушку.
— Слава богу…
— Что случилось-то?
— Пиздец какой-то приснился, — выдохнул Минхо, снова опустив голову на подушку. — Феликс пиздил вещи, вы с Чанбином куда-то пропали, Пеппа плакала, а потом…
— Ну? Что потом было?
— Неважно.
— Говори.
— Хёнджин пришёл на крики, а Феликс начал требовать у него ключ от кейса с наркотой. Он не хотел отдавать, и Феликс сбросил его с окна.
— Реально пиздец… — пустил нервный смешок Сынмин. — Надеюсь, что сон не вещий.
— Сколько времени?
— Почти четыре утра.
— А день?
— Уже пятница.
Пятница…
Теперь и Минхо стал надеяться, что сон не был вещим.
Феликс спокойно спал на парте, так как смог сомкнуть глаза только к половине четвёртого из-за очередной ломки. С момента последнего похода в казино прошло чуть меньше недели, но с каждым днём становилось всё хуже и хуже. Ненависть ко всему миру возрастала, мысли сходились только на играх, а безумное желание спиздить у кого-то деньги и сбежать в казино становились всё более навязчивыми. Это убивало. Но Феликс держался изо всех сил, которые уже давно израсходовал. Единственным способом отвлечься стали тренировки, которые, слава богу, проходили через день. Там он выкладывался по полной, не щадя себя, чтобы весь оставшийся день умирать от усталости, а не от трюков собственного сознания. Несмотря на этот способ, Феликс также начал гораздо больше курить, но до сигарет так и не дошёл, решив попробовать более крепкие жижи, деньги на которые зарабатывал под чутким руководством Чана. Тот всё-таки согласился взять его в ученики и научить карманить, до этого предупредив, что Феликс шёл на риск. К счастью, хоть небольшой опыт и умения имелись, из-за чего не пришлось начинать с нуля. Чан понимал и свои риски, ведь не отбрасывал вариант того, что Феликс снова мог начать подворовывать у своих. Но Бан Чан свято верил в него, ну, или же просто надеялся, что у Ликса хватит ума карманить у левых людей.
— Приве-е-е-ет, — очень долго тянул Хан, выглянув сзади.
Феликс лениво поднял голову и посмотрел назад, но никого там не увидел. Он хотел снова лечь спать, но Джисон, оказавшийся справа от него, громко вздохнул, чтобы привлечь внимание.
— Что делаешь?
— А как?… — Ликс быстро замотал головой, будто проверяя, не стоял ли Джисон там до сих пор.
— Какие планы?
— Погоди, как ты это сделал?!
— Что сделал? — спросил Хан, улыбнувшись. — Так, что по планам?
— Как ты сюда телепортнулся?!
— Секрет. Ты на мой вопрос не ответил.
— Нет планов, кажется.
— Отлично. Сегодня бухаем.
— Повод?
— У меня день рождения был, а деньги только сейчас достал.
— Серьёзно?! Блять, почему не сказал?
— Так ты не спрашивал.
— Сука… Ладно, что тебе дарить?
На этом моменте ахуел не только Джисон, но и остальные пацаны, сидящие за три пизды от них. Они как-то смогли услышать его слова.
— Ничего. Мы обычно без подарков обходимся. Нет у нас такой традиции.
— Это как-то неправильно.
— Своё присутствие мне подари, этого будет достаточно.
— Как скажешь. Кстати, когда день рождения был?
— Четырнадцатого сентября.
Феликс выпал не с факта того, что забыл про свой день рождения, прошедший пятнадцатого числа, а с того, что Джисон был всего на день старше его.
— Ого…
— Что?
— Ты на день раньше меня вылез.
— Чего?! — засмеялся Джисон. — Это как вообще?! Ты… Ты почему не говорил?!
— А вам это было так интересно? К тому же, я забыл про него.
— Как можно забыть?
— У меня голова немножечко другим была забита, — вздохнул Феликс, вспомнив тот прекрасный вечер в казино, где он поднял миллион вон. — Тогда я с тобой проставляться буду.
— Хорош, мажор, — заулыбался Джисон, хлопая его по плечу. — Я остальным передам.
Сука, вот нахуя ты напомнил?! Ещё больше играть хочется… Так-так-так, надо отвлечься. Нужно подумать, как… Как… Блять, не могу ни о чём другом думать!
Феликс резко наклонился и ударил себя лбом об парту, разнеся по аудитории такой громкий, глухой звук, что разом прекратил разговоры всех других людей. Это уже стало нормальной практикой, не впервой происходившей на публике, так что все быстро забили и продолжили заниматься своими делами.
— Флекс тоже проставляться будет, — сказал Джисон, вернувшись на своё место. — А что это значит?
— Что он снова играет?
Джисон посмотрел на Хёнджина так осуждающе, что тот даже испугался. Точнее, его левой брови, поехавшей вверх.
— Ты как вообще к этому пришёл?
— У него же откуда-то появились деньги.
— Он с Чаном работает. Короче, это значит, что будет в два раза больше бухла. И что я смогу купить у тебя в два раза больше стафа.
— Так уж и быть, скидку сделаю.
— Половина наценки?
— По оптовой отдам.
— Блять, снимай штаны.
Джисон опустил голову под парту, а Хёнджин попытался убрать её подальше от своего паха, параллельно смеясь.
— Хватит, хватит! — закричал Хван, и Джисон наконец-то выпрямился, облизывая губы.
— Вкусно.
— Иди нахуй.
— Хорошо, как скажешь.
Он снова полез к ширинке.
— И чего ты остановился? — спросил Хван, наблюдая за тем, как Джисон там что-то вынюхивал. — Клад ищешь?
— Вот лежит алмаз…
— Всё, поднимайся.
Чан и Чонин смотрели на них всё это время, не смея мешать, и кивали головами.
— Долбаёбы.
— Пиздасосы.
— Тогда уж хуесосы, — ухмыльнулся Сынмин, так же видящий всё от начала до конца. — Они у вас там ночью кроватями не скрипят?
— Скажем так… Мы очень крепко спим.
— Приучились, — дополнил Чонин.
После окончания пар Джисон поймал Феликса в коридоре и сказал, что они сейчас пойдут на треш-закупку. Бюджет составлял пятьсот тысяч вон, которые уйдут на бухло, еду и наркоту. Всё, как они любили. Точнее, как любил Хан, ведь Феликс не собирался даже дышать рядом с дурью. Он повёл Ликса в ближайший супермаркет, взял тележку и сразу направился к отделу с алкоголем.
— Ты паспорт взял? — спросил Хан, складывая в тележку бутылки пива.
— Взял.
— Отлично. А то я свой проебал, кажется.
— Как?
— Да я хз… — он засмотрелся на бутылку хорошего коньяка, увидел цену и тут же отвернулся. — Фу.
— Что?
— Палёный пизже. Ноги только так отнимает.
Феликс взял в руки бутылку и посмотрел на Хана, будто спрашивая: «Этот?». Тот кивнул. Ликс посмотрел на цену, прикинул расходы на ближайшую неделю и положил коньяк в тележку.
— Угощаю.
Реакция Джисона была немного… странной. Он прикусил нижнюю губу, прищурился, положил руку на сердце и отвернулся, а потом начал плясать.
— Ты уже хлебнул?
— Не-не, я разогреваюсь, — ответил Хан, продолжая прыгать. — Это всё она на-на-на-на-на…
— Кто «она»?
Джисон схватил в руки бутылку и тыкнул пальцем в стекло.
— На-на-на-на-на…
— Ебанулся?
— На-на… на… — отпустило. — Пардон. Я больше не буду русскую музыку слушать. Цепляется, сука, как говно к тапку.
— Ты только их гимн не врубай. Я с начала срусь.
— Тебе в версии Шамана врубить?
— Кого?…
— Боже, не шаришь, — цокнул Хан, взялся за ручку тележки и прошёлся с ней, виляя бёдрами. — Чего стоишь? Нам в другой конец.
— А там что?
— Там водочка.
— Соджу?
— Нет, русская. Я её только в этом магазе видел.
— Пиздец…
— Рашн Федерашн, андестенд?
К счастью, остальная закупка прошла более-менее адекватно, но Феликс поклялся себе, что больше никогда не пойдёт в магазин вместе с Ханом. Хотя бы с кем-то ещё, но никак не вдвоём. Он хотел скупить всё, что видел, засел в отделе с игрушками на десять минут, носился между прилавками с детским телефончиком в руках, откуда играла считалочка, жёстко чувствовал под эту считалочку, устроив Феликсу такой концерт, что тот чуть не выколол себе глаза. Это ещё входило в рамки адекватности. И это Хан пока был трезвым.
Они вернулись домой с кучей пакетов, переполненных алкашкой. Феликс заранее перевёл деньги Джисону, а тот уже скинул их Чану и велел ему вместе с пацанами заказывать еду. Они пришли как раз к моменту, когда всё привезли. На часах к тому времени было почти шесть вечера. Хан начал долбить по двери ногой, чтобы им открыли.
— У меня ключ есть, если что.
— Так неинтересно.
Им открыл Чанбин.
— Заваливайтесь.
Феликс и Джисон поставили пакеты в центр комнаты, куда тут же залезла Пеппа.
— Э-э-э! — протянул Хан, вынув её оттуда. — Алкаш, не претендуй. Мы тебе молоко купили.
Чанбин достал из пакета коробку молока, а остальные начали разбирать бутылки. Это мероприятие решили провести в комнате Пеппы, которую прозвали так, чтобы больше не путаться. Мало того, что за её хозяйкой надо было присматривать, так ещё и Минхо пока оставался лежачим, хотя уверенно отрицал это. После вчерашнего визита в больницу, где ему должны были подтвердить возможность спокойно передвигаться, врач наоборот приковал его к кровати ещё на пять дней. Минхо это, конечно, не понравилось, поэтому он тщательно скрывал продление больничного, но до момента, пока не завыл в коридоре, пытаясь дойти до кухни. Теперь парни с него глаз не спускали, а Хёнджин вообще предложил приковать его наручниками.
— Минхо, что будешь?
— Что дашь, то и буду.
Джисон не стал брать бутылку. Он подошёл к кровати и начал расстёгивать ширинку.
— Помогите!
— У тебя сегодня недотрах обострился?! — улыбаясь, спросил Хёнджин, схватив друга за руку. — Девушку себе уже найди.
— Зачем мне девушка, если есть Минхо?
— Чё?…
— Так ты же лежишь. Проблем не возникнет.
— Тогда я сейчас встану и выпрыгну в окно.
— Да ладно тебе, зай, — ухмыльнулся Хан, достал из пакета бутылку портвейна и вручил её Минхо.
— Можно я к вам сяду?
— Ты если сядешь, то ляжешь, — вздохнул Чан, подготавливая одноразовые рюмки. — Мы сейчас по кроватям полезем, не парься.
Они, как и обещал Бан Чан, распределились по первым этажам кроватей, а на вторых спрятали бутылки под одеялами, чтобы в случае визита коменды спалиться хотя бы не так тупо.
— Кто тост толкнёт?
— Я, — сказал Чонин, поднявшись на ноги. — Чтоб хуй стоял, и деньги были…
— И мужики давали каждый раз, — добавил Хёнджин, вытянул вперёд бутылку, и все беззвучно чокнулись, чтобы не рассеивать звук стекла по этажу.
— Флекс, а ты чего проставляться-то решил? — спросил Чанбин, сделав глоток.
— Ты им не сказал?
— Хотел, чтобы ты их реакцию увидел, — ухмыльнулся Хан. — Давай, мажор, толкуй.
— Короче, у Джисона др был четырнадцатого, а у меня пятнадцатого.
Из-за того, что они не чокались, и внезапно нависшей тишины, создалось ощущение, что сейчас проходили поминки.
— Ахуеть… — захлопал глазами Хёнджин. — А я был уверен, что ты лев.
— Тигр, блять.
— По гороскопу, — цокнул Хван. — Я их просто терпеть не могу.
— Не понял, — выгнул бровь Джисон, переведя взгляд на него. — На что намекаешь?
— Ты-то дева.
— Так он тоже!
— Флекс ошибка какая-то, а не дева.
— Природы, — прыснул смешок Сынмин. — Так, буллинг заканчиваем, мы сегодня за счёт дев пьём.
Всё проходило вполне хорошо и спокойно до момента, пока Чонин не начал смешивать. Составляющие коктейля не предвещали ничего хорошего, но это не остановило других, так что попробовали абсолютно все. Феликс даже предложил подлить это месиво Пеппе в миску, но Чанбин вовремя его остановил. Если до этого все более-менее держались, то сейчас адекватности в них было столько же, сколько схожести с порядочными людьми.
— Это точно хорошая идея?
— Ну, от этого ещё никто не умер, — усмехнулся Чонин, допил остатки ликёра и положил бутылку в центр круга
Он сел рядом с Феликсом, предварительно рассчитав расстояние так, чтобы бутылка смогла указать и на их лежачего. Они не раз играли в бутылочку на поцелуи, но сегодня посчитали это скучным, поэтому решили адаптировать её в «правду или действие». Первым крутил Чанбин.
— Опа, — почесал ладоши он, когда горлышко указало на Сынмина. — Выбор за тобой, сын мой.
— Правда.
— Кстати, — прервал их Хёнджин. — Три раза подряд выбирать одно и то же нельзя. Продолжайте.
— Поведай нам, Сынмин… Какое у тебя было первое впечатление о каждом из нас?
— Вспомнить бы… Короче, по порядку пойду. У Чана мне очень понравились шмотки; Минхо в меня вообще книжкой попал, поэтому я впечатлиться-то особо не успел; Джисон мной прикрылся, чтобы этой книгой не прибили, так что всё аналогично; Хёнджина я за гения посчитал, потому что он придумал через лестницу залазить; Чонин…
— Пауза неприлично затянулась, — усмехнулся Ян.
— Короче, по тебе сразу видно, что шлюха.
— Спасибо, блять.
— За Флекса пояснять не буду, мажор и есть мажор.
— А я? — напомнил Чанбин.
— Я подумал: «Что за долбаёб?». Ты ящик отвёрткой разбирал.
— Не разбирал, а совершенствовал.
— Дальше я кручу, — сказал Джисон, положив пальцы на бутылку. Горлышко указало на Чана.
— Действие.
— Тут сложно…
— Думать — вообще процесс сложный.
— Согласен. О-о-о, щёлкнуло!
— Он щас взорвётся.
— Тихо! Чан, ты сейчас идёшь к девкам и просишь у них прокладки.
— Зачем мне их обворовывать?
— Потом целую пачку купишь. Давай-давай, побыстрее.
Вместе с Чаном решил пойти и сам Хан, чтобы проконтролировать процесс. Они добрались до комнаты, Джисон включил камеру, а второй начал стучать.
— Пожар? — спросила Рюджин, открывшая дверь.
— Нет.
— Тогда зачем пришёл?
— Девки, прокладки нужны, очень срочно, — на полном серьёзе попросил он.
Рюджин посмотрела на девочек, которые сидели с ахуевшими лицами, пару секунд молча смотрела на него, а потом спокойно произнесла:
— На кой хуй?
— На его, — Чан указал пальцем на Хана. — Он сам стеснялся спросить, поэтому меня попросил.
— Э! — возмутился тот.
— Хорошо…
Рюджин полезла в ящик, до краёв заполненный прокладками и тампонами.
— Ежедневка? Ночная? Две или три капли?
Она будто смирилась.
— Давай ночную, — ухмыльнулся Чан, облокотившись на дверной проём.
Рюджин достала из упаковки одну штуку, протянула Чану и уже хотела закрыть дверь, но остановилась, схватившись за ручку.
— А…
— Я тебе завтра целую пачку принесу. Бывайте, дамы.
Рюджин быстро закрыла дверь, и из-за неё тут же начал доноситься смех.
— Держи.
— Ты зачем меня опозорил?!
— Ты не уточнил, что я не мог так сказать.
Они вернулись к остальным, Джисон гордо показал парням прокладку, вытянув руку вперёд, и все тут же начали хлопать, а Чан — кланяться.
— И зачем она тебе?
— Мне всегда было интересно, как она выглядит, — говорил Джисон, разворачивая её. Его глаза ещё никогда не раскрывались так широко, как сейчас. Прокладка была настолько огромной, что практически соответствовала длине предплечья Хана. — Пиздец… Куда они её засовывают?!
— Так Рюджин же сказала, что она ночная.
— Они ей во сне душатся?! Нахуя так много?!
— И зачем она тебе?
— Мне всегда было интересно, как она выглядит, — говорил Джисон, разворачивая её. Его глаза ещё никогда не раскрывались так широко, как сейчас. Прокладка была настолько огромной, что практически соответствовала длине предплечья Хана. — Пиздец… Куда они её засовывают?!
— Так Рюджин же сказала, что она ночная.
— Они ей во сне душатся?! Нахуя так много?!
— Тебе подробно объяснить?
— Ты откуда подробности знаешь, а? — подозрительно посмотрел он на Чана. — Транс?
— Сестра у меня есть, ебанько.
— Точно… Ну, кто там следующий крутит?
— Я-я-я, — повторил Чонин, придвинувшись к бутылочке. Горлышко указало на Минхо. — Выбирай.
— Будто у меня есть выбор, — ухмыльнулся тот, чуток приподнявшись. — Правда.
Чонин задумался.
— Можно интимный вопрос?
— Брею.
— Я не об этом, конечно…
— Давай уже.
— Что ты, блять, нашёл в Флексе?!
Феликс поперхнулся пивом, услышав это.
— Почему понравился? — уточнил Минхо.
— Можешь не отвечать, — прокашлялся Хёнджин и влепил Чонину подзатыльник. — У тебя мозги есть, идиот?!
— Я отвечу, если Феликс не против.
Феликсу и самому было интересно узнать причину, поэтому он кивнул, повернувшись лицом к Минхо.
— Первое — сучность, второе — харизма, третье… Просто понравился, для этого необязательно должны быть причины.
Всё это время Минхо непрерывно смотрел на Феликса, который в ответ смотрел на него. Но, несмотря на одинаковое количество выпитого алкоголя, глаза больше сияли у Хо.
— Интересные у тебя фетиши, — сказал Сынмин, нарушив гробовую тишину.
— Давайте дальше, пока у него не встал, — ухмыльнулся Хёнджин и прокрутил бутылку.
— Нет…
— О да…
— Нет!
— Да!
— Хорош уже, — заткнул их Джисон. — Спрашивай уже.
— Ну что ж, принцесса, правда или действие?
Феликс бы выбрал вскрыть вены. Сейчас, что бы он не выбрал, это будет максимально позорным, абсурдным, омерзительным и ещё куча прочих прилагательных. Но тут стрельнула ломка к азарту. Ликс не хотел обезопасить себя выбором правды, он пошёл ва-банк.
— Действие.
— Я подготовился, — ухмыльнулся Хёнджин, полез в задний карман джинсов и вынул оттуда вещь, которая изначально предназначалась для Хана.