Общежитие №16

— Хотите понюхать? Так всегда легче определиться.

— Да, пожалуйста.

В итоге девушки взяли две банки, только одна из них остановилась не на малине, а на ежевике. Сынмин поинтересовался, не нужно ли им было ещё что-нибудь, но получил отказ, ввёл в терминал сумму и та, что старше, оплатила покупку. Сынмин пожелал им хорошего дня и хотел вернуться на свой любимый диванчик, но в шоп вошёл Бан Чан.

— Уже? — усмехнулся Сынмин, посмотрев на часы, которые показывали полтретьего. — Быстро ты сегодня.

— Я просто на автобусе до тебя ехал.

Чан выложил перед ним пятнадцатый айфон, наручные часы, беспроводные наушники, два самсунга, четыре кольца с камнями и золотой браслет.

— Богатые у нас люди на автобусах ездят, — засмеялся Сынмин, рассматривая телефоны. — Симки вынул?

— Обижаешь. Уже нейтрализовал.

Феликс поднялся с корточек и показался Чану, который даже не знал, что Сынмин взял его с собой.

— Ты как тут вылупился?

— К верху каком, блять. Это что за ломбард?

— Самый обыкновенный, — Сынмин достал из-под прилавка огромный контейнер с подобными дорогими вещами и начал аккуратно складывать их внутрь. — Все украшения ювелирные… Да ты прям в ударе.

— Ты поэтому Сорока? — спросил Феликс.

— Угадал, — гордо ответил Чан. — Что по деньгам?

— Семь.

— По рукам.

— Семь чего?… — спросил Феликс, с недоумением посмотрев на Сынмина, который открыл приложение банка.

— Не тысяч же, — улыбнулся Чан и показал Феликсу сумму перевода.

— Семь миллио…

— Тихо ты, — Сынмин закрыл ладонью рот орущего Феликса, который едва не взорвался от шока. — Для тебя же это не деньги.

— Не были, до недавних пор… Как вообще можно спиздить столько вещей за раз?!

— Годы упорных тренировок, — ответил Чан. — Зато какой результат. Семь лямов за один присест.

— А я тоже хочу.

— Я тоже много чего хочу. Флекс, этому нельзя научиться за пару недель. Знаешь, сколько раз меня в начале палили?

— Сколько?

— Да дохуя, — прыснул Бан Чан, облокотившись на прозрачную стойку. — Четыре задержания, гонял в детскую комнату милиции, как к себе домой, стоял на учёте, а ещё условка за плечами.

— Тебе сколько лет, напомни?

— Двадцать один.

— Пиздец. Ты как вообще в универ поступил?

— Так я платник. Ну, с процентами.

— В смысле?

— Мне из-за такого букета было тяжко поступить, вот и пришлось договариваться на взносы за учёбу с процентами. Или ты думаешь, что я по рофлу столько денег за раз поднимаю?

— Я думал, что ты просто деньги любишь.

— Это тоже. Ладно, пацаны, я погнал. Не задерживайтесь, я сегодня угощаю.

— Теперь точно не задержимся.

Чан вышел из магазина, оставив этих двоих в ожидании кучи клиентов и вечерней пьянки.

— И сколько же ты за его счёт поднимаешь? — спросил Феликс, продолжив раскладывать товар.

— Тридцать процентов. Он знает, если что.

— Значит, с его семи лямов ты поднимаешь примерно девять, просто продавая эти вещи, и ты в плюсе на два?

— Хорошо считаешь, мажор.

— На то я и мажор. Слушай, а куда ты вообще всё это сдаёшь?

— Никуда. Ко мне сами приходят.

— У тебя прям на сайте написано: «В наличии ворованная техника и украшения»?

— Это нигде не написано. Просто нужно знать.

— Получается, что ты из всей компашки самый богатый?

— Что-то ты меня заебал своими расспросами.

— Мне же интересно.

— Я на втором месте. На третьем как раз Чан.

— А на первом?

— А на первом…

— Хёнджин, да?

— В точку.

— Ожидаемо.

— Ты раскладывай, не отвлекайся.

Феликс предполагал, что Хёнджин окажется человеком с самым большим доходом. Но у него оставался только один вопрос: чем Хван занимался?

Они вернулись в общагу практически к десяти вечера. Феликс закончил свою работу буквально за час, а всё остальное время курил, выпил немного пива, помогал Сынмину с обслуживанием клиентов и сделал вывод, что это место ему нравилось гораздо сильнее, чем фургончик Джисона. Там было просторнее, стоял диван, со всеми клиентами общался Сынмин, а платили куда больше за меньшую работу. Но тут имело значение то, что Сынмин являлся законным владельцем вейп-шопа и поэтому сам назначал зарплату, а Феликс просто выполнял поручения начальника.

Чан велел приходить в их комнату. Сынмин постучал в дверь, а Феликс, стоявший за ним, рассматривал подик, который ему подарили, как и одноразку. Ким посоветовал ему сразу начать с железа, а не баловаться ашками, чтобы не париться насчёт оставшегося количества тяг и экономить деньги. Он сказал ему выбирать любой, и Феликс остановился на третьем хирике нежно-сиреневого цвета. Сынмин отдал ему жижу своего любимого вкуса на пятьдесят миллиграмм, а ещё подогнал испаритель. Если говорить коротко, то обеспечил Феликса всем необходимым минимум на две недели вперёд.

— О-о-о, курильщик пришёл! — заулыбался Джисон, открыв им дверь. Он увидел в руках Ликса подик и раскрыл рот ещё шире. — Нихуя! Ты мажора уже подсадил?!

— Старался, — заулыбался Сынмин, войдя внутрь. — Флекс, давай резче.

Он убрал хирик в задний карман и закрыл дверь в комнату изнутри. Судя по количеству опустошённых бутылок, пьянка была как раз в самом разгаре. Им тут же начали наливать штрафные, усадив на кровать Чонина.

— Короче, раз пожрать сегодня не получилось, давайте хотя бы нажрёмся от души! — произнёс довольно своеобразный тост Хан, после чего все стали чокаться.

Феликс смотрел на стакан, куда налили виски, и сначала понюхал его, помешивая.

— Да не ссы, это не чай, — сказал Чонин, сев рядом с ним. Он закинул руку на плечо Ликса, а тот, на всеобщее удивление, даже не стал сопротивляться. — Мажор, ты идёшь на поправку. К ветеринару сходил, что ли?

— Что?

— Ну, шансы есть или нет?

— Да иди ты, — усмехнулся Феликс и влил в себя весь алкоголь за раз.

Ему тут же начали аплодировать. Буквально четыре дня назад Ликс не притронулся бы к какому-либо алкоголю младше его самого, а сейчас спокойно пил то, что давали. Наличие денег меняет людей ровно так же быстро, как и их отсутствие. Феликс достал хирик из кармана и зажал кнопку, разнеся по комнате звук треска, который появлялся при взятии тяги.

— Флекс, ты… — пробормотал Минхо, с удивлением смотря на под в его руках. — Ты чего?

— Это побочки одного дня работы с Сынмином. Будешь?

— Нет, я по сигаретам.

— А вот я по курилкам, — сказал Чанбин, выхватил у него хирик и затянулся. — М-м-м… Ежевика?

— Да, — кивнул Сынмин, сделав глоток алкоголя. — Моя любимая.

— Не скуривайте моего ребёнка! — сказал Чан, посильнее сжав в руках бутылку. — Флекс, ты чего дымить-то решил? Или Сынмин тебе добровольно-принудительно эту хуйню подсунул?

— Нет, я сам.

— Что ты из меня монстра всегда делаешь?! — возмутился Ким, смотря на Бан Чана. — Я из него человека делаю. Не меньше, чем остальные, между прочим.

— И как же?

— А ты не видишь, да? — Сынмин повернул голову на Феликса, который вливал в себя пиво, отданное ему Чонином. — И это ведь даже не виски.

— Кстати, сколько стоит? — спросил Ликс, за раз всосав половину бутылки.

— Восемьсот вон, кажется, — ответил Чонин. — Мы с Чаном сами ахуели, когда его в магазе увидели. Это ещё и без акции.

Феликс на момент замер и посмотрел на бутылку широченными глазами. Все думали, что сейчас начнётся очередная истерика, но вместо того, чтобы начать орать, Ликс открыл камеру на телефоне и сфотографировал бутылку.

— Чтоб не забыть.

— Пацаны… — протянул Чанбин и слегка приоткрыл рот. — Вы хоть понимаете, что мы с вами за четыре, сука, дня смогли направить мажора на путь исправления?…

— За это надо выпить! — радостно закричал Хан и начал подливать алкоголь в протянутые стаканы.

— А тебе не хватит? — спросил Минхо. — Вертолётики ещё не летают?

— Они не летают, а ебашат сальтухи, — засмеялся Джисон и отдал Хо стакан. — Зай, не злись. Всё равно завтра никуда не надо.

— Зай, мне в какой глаз смотреть? — кое-как сдерживался Хо, пытаясь поймать разносторонний взгляд Хана. — Ты уверен, что до послезавтра отойдёшь?

— Всё будет, — выставил вперёд ладонь Хан. — Хёнджин, поможешь мне?

— С чем?

— Ссать хочу.

— Предлагаешь мне рот подставить?

— Ширинку ему расстегнёшь, — сказал Чан. — Помнишь, что в тот раз было?

— А что было? — спросил Феликс.

— Стоп! — крикнул Джисон, подняв руки вверх. — Вот сейчас я уйду, и срите меня, сколько хотите. Хёнджин, пошли.

Они подождали, пока Хван затолкнёт его в туалет, а потом Чонин начал рассказывать:

— Короче, в прошлый раз Джисон так жёстко нахуярился, что там не вертолётики, а космические ракеты летали. Вот, он, значит, пошёл в туалет, но не смог ширинку расстегнуть и так сильно дёрнул, что… В общем, ора было много.

— Он яйца прищемил?

— Наверное, — пожал плечами Сынмин. — Мы не разобрали, что он там кричал.

— Как это вообще?… Он же не застёгивал, а наоборот.

— Ты плохо знаешь Джисона.

— Он ещё и без трусов был, — добавил Минхо. — Хуй его знает, почему, но это явно было ошибкой.

Чонин посмотрел на экран телефона, сделав последний глоток из бутылки, поставил её на пол и потом начал переодеваться. Никто не отреагировал на это, скорее, они будто не видели Чонина, который внезапно собрался куда-то в десять вечера.

— Сбегаешь? — спросил Феликс, наблюдая за тем, как Ян складывал вещи в рюкзак.

— Да, надоели вы мне все.

— И куда же?

— На работу, — Чонин закинул зарядку в рюкзак и направился к окну. Он распахнул его настежь, схватился за перекладину лестницы и перелез на неё целиком. — Буду в шесть, не просыпайтесь.

Минхо закрыл за ним окно, а сам вернулся на кровать Чонина, где сидел Феликс. Бутылки стремительно опустошались, а Джисон и Хёнджин пропадали в ванной уже пятнадцать минут.

— Они там трахаются, что ли? — усмехнулся Сынмин, посмотрев на дверь. — Я проверю.

— Так дверь же закрыта.

— Флекс, мы если бухаем, то толчок никогда не закрываем. Золотое правило, запомни.

Сынмин не спеша подошёл к ванной, не собираясь стучаться, распахнул дверь и удивлённо захлопал глазами.

— А мне?

— А ты заплатишь?

— Конечно.

Сынмин, даже не закрыв дверь, спустился на корточки рядом с ними, взял «трубочку», наклонился над полом и стал снюхивать дорожку. Джисон уже окончательно улетел, Хёнджин держался, а Сынмин пока только ждал.

— Ой-ой-ой… — протянул Чанбин, зайдя к ним. — Вы чё наделали, дебилы? Джисон в полупокера превратился.

— Нормально всё! — неразборчиво, но громко произнёс он. — Я как стёклышко.

— Только если глаза. Ладно, убирайте тут всё, а то коменда ахуеет, если зайдёт.

— Так мы поделимся, — заулыбался Хёнджин. — Мне для неё ничё не жалко.

— Убирайте свои трассы, — поторапливал их Чанбин.

— Ща, погоди, — Сынмин снова наклонился над полом и снюхнул последнюю дорожку. — Всё.

Возле двери оказался Феликс. Ему понадобилось три секунды на то, чтобы сопоставить локацию, предметы на полу, состояние трёх парней, а ещё слова, прозвучавшие до этого.

— Вы нюхаете?…

— Догадливый, — ухмыльнулся Хёнджин и поднялся на ноги, кряхтя. — Тебе не дам.

— Я и не рвусь.

— Ты наказан из-за того, что было утром.

— Не надо мне.

— А если бы ты мне вот это не оставил… — протянул Хван, указав на синяк под глазом.

— Не нужна мне твоя наркота!

— Тихо, тихо, — прошептал Хёнджин, приложив палец к губам. — Сохраняй конфиденциальность…

Он не рвался, но лишним явно не будет.

— Хорошо, — ухмыльнулся Феликс. — Два.

— Что «два»? Раза тебе по ебалу?

— Два пакетика за молчание.

— Мажор, ты ничё не попутал? — нервно засмеялся Хван. — Ты хоть понимаешь, сколько это бабок?

— Понимаю, поэтому и прошу.

— Ты меня палить вздумал?! Флекс, тебе напомнить, как Минхо спас нас всех от ментов? Или как Джисон взял тебя с собой на работу? Мы тут все молчим в тряпочку и храним секреты. Сдашь одного — шестеро убьют, блять.

— Два пакета, — продолжил настаивать на своём Феликс и вытянул руку вперёд. — Бегом.

— Мразота…

Хёнджин перешагнул через Хана, который ловил вертолётики на полу, и полез в свой тайник, где хранил всю наркоту. Ключ от сундучка он достал из кармана, но Феликс знал, что тот явно прятал его в более надёжном месте. Ему не так сильно нужно было заполучить наркотики, как узнать, где их хранили.

— Подавись, — цокнул Хван, с шлепком положив два пакетика в руку Ликса. — Если спалишь…

— Я слово держу, так что больше шантажировать не собираюсь, не бойся. Нужно же было выгоду получить.

— Мажор, ты меня так заебал, не представляешь…

— Взаимно. Ты, получается, наркоту раскладываешь?

— Не кидаю же! — развёл руками в стороны он, но потом посмотрелся в зеркало и увидел свои огромные зрачки. — Не, ну… Бывает, конечно, но редко. И вообще, хули я должен с тобой разговаривать?!

— Не должен, — пожал плечами Феликс. — Сынмин, пойдём?

— Куда? — спросил он, натянув опьянённую улыбку. — А мне и тут хорошо. И Джисону тоже.

— Джисон вообще дышит?

Феликс решил не ждать ответа и сам сел на корточки рядом с парнем, который лежал без шевеления уже на протяжении пары минут. Пульс был, а это означало, что Хан просто уснул.

— Чанбин, ты идёшь? — с надеждой спросил Ликс.

— Нет… Надо этих объёбышей проконтролировать.

Феликс понял, что сейчас он либо шёл в комнату один, либо с Минхо. Ни тот, ни другой вариант ему не нравился, но выбора не было. Он перешагнул через Бан Чана, который разговаривал с Хо, не обратив на них никакого внимания, залез на подоконник и уже хотел вернуться к себе, но его остановил в меру пьяный голос.

— Уже уходишь? — спросил Минхо, отвлёкшийся от разговора про смысл жизни.

— Да, просто…

— Я с тобой. Пока, Чан.

— До завтра, — улыбнулся он, пожав Хо руку на прощанье. — Про тренировку не забудьте.

— Уже забыли.

Из ванной внезапно начали разноситься страшные звуки, похожие на вой стаи собак. Оказалось, что это Джисон, проснувшись, решил устроить концерт, Хёнджин и Сынмин стали его подпевкой, а Чанбин, не имея права выбора, вынужден был изображать публику. Это значительно подогнало Минхо и Феликса на возвращение в свою комнату, где они оказались через считанные секунды.

Минхо сразу же снял с себя футболку, на которую попало немного алкоголя из-за рукожопости Джисона, и начал искать чистую майку в своём шкафчике с голым торсом.

— Флекс, ты у меня ничего не брал?

— Нет, — отрезал тот.

— Просто я не могу одну хуйню найти, — он повернулся к Ликсу, но вместо лица увидел спину парня. — Слушай, я же не девушка. Сиськи пока не отрастил.

— Так принято.

— Где? Мы тут и без трусов переодически ходим.

— Не надо! — крикнул Феликс и резко повернулся к нему. — Нихуя себе…

— Прям «нихуя себе»?

— Прям… да.

Феликс не знал, что привлекало его внимание больше: рельефные мышцы на руках и наличие пресса, или же шрам, рассекавший живот наискосок.

— Это как так?

— Это я год назад так Хёнджину помог, — ответил Минхо, надев на себя чистую майку. — Свою часть разложил, отфоткал, уже собирался домой ебашить, но меня менты засекли. Я рванул со всех ног, потом Хёнджинова рука меня откуда-то схватила и в кусты затащила. Так живот и вспорол.

— Об ветки?

— А обо что ещё? Короче, я с Хёнджином после этого на работу не ходил.

— Ты не знаешь, кому можно продать наркоту?

— Знаю. Зачем спрашиваешь?

— Ты ведь не думаешь, что я забрал у Хёнджина два пакета для себя? Или я совсем на ебанутого похож?

— Ты забрал у него два пакета?…

— За молчание. Я же не дебил, везде выгоду найду.

— Нет, Флекс, ты не понял. Мы никого здесь не палим, ясно? Даже под дулом пистолета. И если тебе всё это кажется какими-то несерьёзными шутками, то осознай, что у нас у каждого есть риск сесть по нескольким статьям.

— Так понятно, что за торговлю наркотой не по головке гладят.

Минхо дал Феликсу номер парня, который всегда был готов купить пару пакетиков, причём учился он в их универе и даже жил в этой общаге. Он списался с ним и договорился встретиться через полчаса в общем туалете. Ликсу нахер не всралась эта наркота, но деньги и чувство сладкой мести были нужны.

Когда он убедился, что Сынмин и Чанбин, пришедшие через час после их возвращения, уже спали, а Минхо и так давно сопел, то открыл приложение на телефоне и начал делать ставки. Он собирался слить выручку с наркоты Хёнджина именно в казино. Вчера Феликс смог поднять триста тысяч вон, чем и занимался до утра, не собираясь останавливаться на таких мелких суммах.