Иной путь

Тьма за окном была густой и непроглядной, такая же, как и внутри Амелии. Сон, казалось, был единственным убежищем, но вместо покоя он принёс с собой ад.

Ей снилась лесная дорога. Она стояла, не в силах пошевелиться, а перед ней, прислонившись к полицейской машине с мигающими маячками, которые отбрасывали болезненно-синие блики на его лицо, стоял он.

Стайлз.

Но это был не тот Стайлз, которого она помнила - нежный, переживающий, с искоркой безумия в карих глазах. Его глаза сейчас были полны боли и укора. Он выглядел бледным, уставшим, будто все эти дни разлуки высасывали из него жизнь по капле.

— Почему? — его голос был не громким, а тихим, пронзительным, как лезвие. Он резал глубже крика. — Я звал тебя, Лия. Где ты была?

Она пыталась ответить, что-то выговорить, объяснить, но слова застревали в горле колючим комом. Она могла только молча смотреть на него, чувствуя, как вина разрывает её изнутри.

Он оттолкнулся от машины и сделал шаг вперёд. Тени тут же облепили его, стали темнее.

— Ты просто стёрла меня. Как будто меня никогда и не было. Наши разговоры, наши шутки... Наша любовь. Для тебя это ничего не значило? — его голос сорвался, на глаза навернулись слёзы, которые он старался сдержать. — Я нуждался в тебе. А ты... ты просто бросила меня. Ты сбежала.

«Нет! — кричало всё внутри неё. — Я не бросала! Я просто... не могла иначе!» Но её тело было парализовано, язык онемел.

Стайлз был уже совсем близко. Он смотрел на неё не с гневом, а с бесконечной, всепоглощающей грустью, и это было в тысячу раз хуже.

— Самое ужасное, что я бы простил тебя, — прошептал он, и его лицо начало расплываться, темнеть, превращаясь в пугающую маску из теней и боли. — Если бы ты просто вернулась. Но ты не вернулась. Ты оставила меня там одного. В темноте.

Его рука потянулась к ней, но не для объятий, а как обвинение, как приговор. Тьма поглотила его полностью, и от его последних слов зазвенело в ушах: «Ты бросила меня!»

— НЕТ!

Амелия резко села на кровати, сердце колотилось где-то в горле, выбиваясь из груди диким, неистовым ритмом. Комната была погружена в предрассветную мглу, но она всё ещё видела глаза Стайлза, полные упрёка. Воздуха катастрофически не хватало, она ловила его ртом, как рыба, выброшенная на берег, а по щекам текли горячие слёзы.

Дверь в спальню распахнулась с такой силой, что она отскочила и ударилась о стену. На пороге, с растрёпанными волосами и глазами, полными тревоги и остатков сна, стоял Ник.

— Лия? — он выдохнул её имя, окидывая взглядом комнату в поисках угрозы. Увидев, что они одни, а она дрожит и плачет, он всё понял.

Не говоря ни слова, он пересёк комнату и сел на край кровати, его движения были быстрыми, но не резкими. Он не хватал её, не тряс, а просто взял её лицо в свои тёплые ладони, заставив посмотреть на себя.

— Эй, эй, всё в порядке. Это просто сон, — его голос был низким, успокаивающим якорем в бушующем море её паники. — Я здесь. Ты в безопасности. Дыши, Лия, дыши со мной.

Она не могла. Отчаяние сжимало горло.

— Он... он... — она пыталась выговорить имя, но не могла.

— Неважно, — мягко прервал её Ник. — Неважно, что это было. Это нереально. Ты здесь, со мной. Это правда. Почувствуй это.

Он провёл большим пальцем по её мокрой щеке, стирая слёзы. Его присутствие было таким реальным, что оно начало разгонять кошмарные видения. Дрожь понемногу стала стихать, а в груди появилось немного воздуха.

— Я... я бросила его, — выдохнула она прерывисто, всё ещё находясь во власти чувства вины.

Ник покачал головой, его взгляд был серьёзным и полным понимания.

— Ты хотела как лучше. Никто не имеет права винить тебя за это. Никто.

Он не стал спрашивать подробностей кошмара. Он просто был рядом. Осторожно обнял её, притянул к себе, и она уткнулась лицом в его плечо, вдыхая знакомый запах его кожи и одежды - запах безопасности и дома.

Сердцебиение постепенно успокаивалось, тьма за окном уже не казалась такой враждебной, а первые лучи рассвета начали робко окрашивать небо в серо-голубые тона.

Кошмар отступал, оставляя после себя горькое послевкусие, но его уже вытесняла тёплая, твёрдая реальность в лице человека, который не обвинял, а защищал.

— Попробуй уснуть. Хочешь, я останусь с тобой?

Лия покачала головой.

— Ну хорошо. Если что, я рядом.

— Спасибо, — прошептала она.

Ник вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

***

Лия так и не смогла уснуть, поэтому решила спуститься вниз и приготовить завтрак. Налив в чашку кофе, она выкладывала горячие бутерброды на тарелку и, услышав шаги, обернулась. На кухню спустился Ник.

— Доброе утро, — улыбнулась она. Ник сразу же нахмурился. — Что-то не так?

— Ты не ложилась спать, я угадал?

Она отвела глаза в сторону.

— Лия, так нельзя. Ты совсем себя не жалеешь.

— Не волнуйся, я буду в порядке.

Ник вздохнул, его плечи напряглись. Он перебирал пальцами, сжатыми в кулак, будто борясь с самим собой.

— Я не могу не волноваться, Лия, — голос его звучал сдавленно. — Мы... мы стая. Мы заботимся друг о друге. И ты — часть этого.

Слова повисли в воздухе, пахнущем кофе. Они были правильными, но за ними скрывалось нечто большее, что-то, что он не позволял себе высказать.

Лия, потупив взгляд, тихо поправила его, и в её голосе слышалась неуверенность:

— Но моя стая... это Дерек.

Она произнесла это не как упрёк, а как напоминание. Себе? Или ему?

Ник замолчал на мгновение, изучая её лицо. Потом спросил тихо:

— Тогда почему ты здесь? Со мной?

Ответ пришёл сразу, без раздумий, чистый и ясный, как утро за окном:

— Потому что ты мой друг. Такой же, как Скотт или Лидия. И мне... хорошо там, где ты есть.

Амелия достала вторую чашку и, наполнив её кофе, поставила перед Ником.

Что-то дрогнуло в его напряжённой позе. Он понимающе кивнул, приняв этот ответ - единственно верный и единственно возможный в тот момент. Он сумел стать для Амелии другом, и это было всё, что ей было нужно. Только вот Ник хотел быть не просто другом, он хотел быть опорой и поддержкой для неё на всю жизнь.

— Ладно, — выдохнул он, отставив свою чашку. — Тогда как друг, я настаиваю: сегодня ты отдыхаешь. Никаких расследований, никакого стресса.

Но Лия уже качала головой, её взгляд стал твёрже.

— Я не могу. Мне нужно навестить Дерека. Есть вопрос... Он не даёт мне покоя с того самого вечера танцев. Я должна знать.

Ник нахмурился, мгновенно переходя в режим защиты.

— Какой вопрос? О чём ты?

— Я не знаю, как это объяснить, поэтому должна спросить его, — она посмотрела на него умоляюще, но в её глазах читалась непоколебимая решимость.

Ник видел это. Он видел тень того кошмара, всё ещё таящуюся в глубине её взгляда, и понимал, что не сможет её остановить. Оставался лишь один вариант.

— Хорошо, — сказал он так резко, что она вздрогнула. — Но я иду с тобой. И это не обсуждается. Друг или нет, я не позволю тебе одной нырять в прошлое, которое явно кусается. Это понятно?

Он подошёл к ней близко, и в его глазах горел не страх, а железная воля. Лия хотела было возразить, сказать, что справится сама, но вид его серьёзного, обеспокоенного лица заставил её отступить. В его упрямстве была та самая надёжность, которая спасла её от призраков ночи. Она кивнула, сдавшись.

— Понятно.

Они доели завтрак в почти полном молчании, но тишина эта уже не была напряжённой. Она была наполнена невысказанными словами и тихой, непоколебимой поддержкой. Когда Ник забрал у неё пустую тарелку, его пальцы на мгновение коснулись её руки - короткое, обжигающе тёплое прикосновение, которое говорило куда больше слов.

ТГК:ромашковое поле
TikTok:stary.sta