15 часть
Реанимация.
Хёнджин:
Мои руки тряслись. Я не мог успокоиться, не мог дышать. Каждая секунда ожидания разрывала сердце.
— Он выживет. Должен выжить...— Банчан пытался поддержать, но его голос звучал так же потерянно, как я себя чувствовал.
8 часов.
Я стоял у дверей, впиваясь взглядом в каждый движущийся силуэт за матовым стеклом.
Врач вышел.
— Что с ним?! — голос сорвался, в глазах — мольба.
— Две плохие новости и одна хорошая. — Доктор вздохнул. — Он может впасть в кому. Реабилитация займет годы. И... есть риск, что он не выживет.
Я рухнул на стул, закрыл лицо руками.
---
2 дня спустя.
Феликс не открывал глаз.
Я сидел рядом, держа его руку — такую худую, что две его ладони помещались в одной моей.
— Проснись... — шептал я, глаза полные слез. — Прости меня...
---
Неделя.
Я собрал команду.
— Найти Ёнхо. Любой ценой.
---
2 месяца поисков.
Мы нашли его. Но суд...
— Недостаточно улик.
— Вы серьезно?! — мой крик эхом разнесся по залу. — Вам привести сюда Феликса? Показать, как он выглядит после этого урода?! Привезти сотни жертв?!
Судья отвернулся.
Его Подкупили.
Я вышел, сжав кулаки.
---
Палата.
Я сидел рядом с Феликсом, рассказывал ему о своем дне.
— Проснись...
Резкий гудок монитора. Прямая линия.
— ВРАЧИ!
Я выбежал в коридор, кричал, хватал за рукава медсестер.
Двое врачей ворвались в палату, оттеснив меня.
Реанимация.
Я впился в стекло, не смея дышать.
За ним — Феликс.
Его худое тело дергалось на койке, как марионетка, под ударами электрошока. Каждый разряд заставлял его подпрыгивать, безжизненные руки взлетали и падали обратно. Голова запрокидывалась, губы синели.
— Нет... — я вцепился в подоконник, ногти впились в пластик.
Врачи кричали что-то друг другу, метались, прижимали электроды к его обнаженной груди.
— Разряд!
Тело Феликса вздыбилось, спина прогнулась неестественно. Монитор пищал ровной линией.
— Еще раз!
Щелчок.
Он снова дернулся, как рыба на берегу. Белая простыня сползла, обнажив ребра, выпирающие под кожей.
Я зажмурился, но не мог отвести взгляд.
— ЖИВИ! — прошепталя сквозь зубы, чувствуя, как слезы жгут лицо.
Еще разряд.
Еще прыжок.
"Время смерти — 16:58".
Мир остановился. Врачи опустили руки, монитор издавал один непрерывный писк, а я стоял, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он ушел.
Но вдруг — резкий, пронзительный звук.
— Быстрее! Проверьте пульс!
Я поднял голову и увидел, как монитор снова ожил, кривая пульса дрогнула, а грудь Феликса едва заметно поднялась.
— Солнышко!
Я бросился к нему, но медсестра резко оттеснила меня.
— Молодой человек, прошу выйти!
Но я видел каждое его дыхание, слабое, но настоящее. Он снова дышал.
---
Прошел месяц.
Я не отходил от его койки ни на шаг. Родители навещали его трижды в неделю, все мы ждали чуда.
А потом...
Я дремал, склонившись на стуле, когда почувствовал легкое движение.
Его пальцы дрогнули.
Я резко поднял голову — и увидел, как его веки медленно приподнимаются.
— Феликс? Солнышко? — мой голос дрожал, я привстал, боясь поверить.
Он моргнул, глаза метались, будто не понимая, где он.
Я позвал врачей, и те ворвались в палату, проверяя зрачки, рефлексы.
— Сколько пальцев? — спросил врач, подняв руку.
— Два... — голос Феликса был тихим, хриплым, но живым.
— Отлично. А скажи, кто ты? И кто этот мужчина рядом?
Феликс медленно перевел взгляд на меня, и вдруг — его лицо исказилось ужасом.
— Пожалуйста... отпустите меня... — он зашептал, а потом закричал, забился на койке. — Я дам вам деньги! Не трогайте меня!
Мое сердце разорвалось.
— Феликс, солнышко, это я... Хёнджин... — я осторожно протянул руку, но он отшатнулся, закрываясь.
— Пожалуйста... не трогайте... — он захлебнулся слезами, сжался в комок, как будто ждал удара.
Я отступил, чувствуя, как слезы катятся по моему лицу.
Он все еще думал, что там, в аду.
Я так хочу обнять его...
--
570 слов)
в моём тгк проды выходят раньше: зарисовки лисы. (@lisaserions)