4
У Чона напряжен каждый мускул, и даже вдох дается с трудом. Ноющее чувство в паху сводит с ума, каждый толчок в горячий рот сопровождается все сильнее сбивающимся дыханием и хриплыми стонами, а внутри нарастает самый настоящий балаган из чувств и ощущений. Чонгук закатывает глаза, шепчет «блять, малыш», в последний раз подается бедрами вперед, заставляя Кима сжать член в тесном горле, отчего у того в уголках глаз собираются мелкие кристаллики слезок, и замирает, с глухим стоном изливаясь внутрь чужого рта, не в силах покинуть сводящую с ума теплоту и кончить куда-то на землю. Голова кружится от накатившей эйфории, тело сотрясает сумасшедший оргазм, а губы жадно хватают такой необходимый сейчас и обжигающий с каждым вдохом кислород. По телу бегают разряды, каждый нерв словно оголен, а накатившее блаженство ощущается чертовски остро, почти до потери пульса.
Когда звон в ушах проходит, а возбуждение начинает потихоньку сходить на нет, Гук натягивает брюки, не сводя глаз с ещё не отошедшего Тэхена, пытающегося справиться с образовавшимся от этого тотального разврата головокружением. Тэ учащенно дышит, краска заливает нежные щечки, а губы приятно покалывают от слишком долгого трения о них. Чон усмехается, довольный полученным результатом и смущенной реакцией Кима, которую он вообще не надеялся увидеть в этой жизни. Все-таки и к этому комку пошлости применимо понятие «стыд». Чонгук подхватывает младшего за локоть, поднимая его с колен, и тихонько шепчет еще осевшим голосом с заметной хрипотцой:
— Какая развратная детка…
Утренние лучи солнца медленно проникают через незашторенные окна и нагловато скользят по скульптурно-высеченным чертам лица мирно дремлющего парня. Тот вначале практически не реагирует, лишь хмурится немного, отчего на обычно гладком лбу появляются едва заметные морщинки. Затем веки начинают невольно подрагивать от солнечных лучей и в следующую секунду раскрываются, обнажая прекрасные угольные глаза, подернутые туманной дымкой ото сна.
Чонгук моргает пару раз, привыкая к яркому свету, льющемуся из окна, и широко зевает, отмечая слегка усталую негу в каждой клеточке тела. Он уже собирается потянуться руками к потолку, как обычно это делает по утрам, однако замечает, что правая рука немного затекла, а тяжесть чьей-то головы неприятно давит на нее. Гук кидает еще немного расфокусированный взгляд в сторону, и улыбка сама по себе ползет на лицо от вида сопящего у него под боком Тэхена, мило покусывающего губы во сне и слегка ерзающего по чужому предплечью, тем самым щекоча кожу своими волосами, которые выглядят еще ярче при утренних лучах.Недолго думая, Чон поворачивается корпусом к парню и осторожно, стараясь не разбудить, касается выкрашенных прядей и тут же удивляется: обычно после покраски волосы становятся жесткими и непослушными, но, похоже, Тэ является исключением из этой закономерности — его волосы мягкие и практически невесомые, и брюнет завороженно пропускает их между пальцев, наслаждаясь приятной шелковистостью локонов, послушно рассыпающихся у него по ладони.
Чонгук случайно цепляется за прядку — в ответ получает легкое постанывание и томный чарующий выдох куда-то в локоть. Гук вздрагивает и инстинктивно отдергивает руку, не желая будить в такую рань сладко спящего Кима, однако тот, похоже, желает сменить свою позицию и неосознанно пододвигается поближе, вплотную прижимаясь к горячему и приятно пахнущему телу и губами сквозь сон натыкаясь на одну из ключиц. Чон рвано выдыхает от неожиданной близости и, взглядом окидывая красную макушку, невольно вспоминает события вчерашнего вечера в темном переулке.
Flashback
— Какая развратная детка…
А у Тэхена от всего произошедшего ноги предательски подкашиваются, голова кругом идет, в глазах все плывет, и еще какие-то странные сумасшедшие мушки бегают. Он судорожно хватается за чужой жакет, чуть ли не падая обратно на асфальт и не теряя сознание прямо в ногах Чонгука, жадно хватает горящими губами такой недостающий сейчас кислород и медленно поднимает расфокусированный взгляд на парня напротив, еле слышно выдыхая что-то несвязное и неразборчивое. Гук сначала усмехается, но затем чувствует, как тело Тэ обмякает в его руках, а он сам начинает медленно сползать вниз на дрожащих коленях. Чон мгновенно реагирует, тут же подхватывая теряющего сознание Кима и подтягивая его к себе, взволнованно заглядывает в чужое лицо и слегка трясет это непутевое создание, умудрившееся откинуться от шока и перевозбуждения, смешанных в непонятный коктейль и с силой давящих на мозг.
— Эй, не смей отключаться, слышишь?
Плавающий взгляд двух карамельных глаз, подернутых дымчатой пленкой, и окончательно растерянный вид красноволосого, отчаянно пытающегося вернуть себе контроль над телом, окончательно убеждают Чонгука в правильности своего решения, созревшего в каком-то отдаленном уголке мозга. Все-таки он не последняя сволочь, способная оставить человека в таком состоянии поздним вечером на улице.
End of Flashback
Под боком начинает шевелиться просыпающийся Тэхен, привлекая внимание Гука своим широким и слишком громким зевком, из-за которого в уголках заспанных глаз собираются маленькие кристаллики слезок. Чон хмыкает, вспоминая, как вчера вечером натягивал этот наглый ротик, и тянется большим пальцем к подрагивающему веку, вытирая набежавшую влагу. Рука сама по себе задерживается на нежной щечке, а взгляд — на еще ребяческих чертах лица, и Тэ, окончательно пробудившийся ото сна, лениво приподнимает подбородок, встречаясь с чужими потемневшими глазами, радужка которых заметно уменьшилась и тонкой дугой обернулась вокруг черных зрачков.
— Доброе утро, — обычно у Чонгука голос мелодичный, слегка приглушенный, но сейчас — до одури хриплый, с пробивающейся бархатистостью из-за пробуждения и мелькающими нотками утреннего возбуждения. Ким улавливает эти самые нотки и, гаденько усмехаясь, прижимается поближе и упирается коленом в чужой пах, заставляя брюнета нервно кашлянуть и убрать руку с его лица, дернувшись ею вниз, к беспокоящей коленке, которая прямо сейчас настойчиво надавливала на плоть через ткань штанов.
— Я вчера чуть сознание из-за тебя не потерял, — с насмешкой подмечает красноволосый, в ответ получая лишь наглое «но не потерял же» и легкие прикосновения пальцев на своем бедре, с каждой секундой поднимающихся все выше и выше и вот уже оглаживающих упругие ягодицы.
Гук из тех людей, которые на дух не переносят, когда им начинают читать мораль и упрекать в каком-либо совершенном поступке. Он и сам краем мозга понимает, что немного перестарался и совсем не отдавал себе отчет в действиях, но тому была весьма весомая причина, заключающаяся в Тэхене, напрочь лишающего здравого рассудка, и Чон ничуть не жалеет о том, что сделал. Тэ ворвался в его жизнь, подобно урагану, и теперь только Чонгуку решать, когда вычеркнуть этого мальчишку из нее. Но не сейчас — сейчас им слишком хорошо вместе.
Гук тянется к чужим пухлым губам, оставляя на них мокрый и влажный поцелуй, словно подтверждая свое решение, и в следующую секунду уже оказывается сверху, не отрывая своих губ от чужих. Он проходится языком по ряду ровных зубов, немного несдержанно раздвигает мягкие губы и врывается в теплую и сводящую с ума полость рта, жарко вылизывая небо и одновременно задирая мешающую футболку Кима, всем сердцем желая разодрать ее прямо на нем.
Красноволосый отвечает на поцелуй практически сразу же, горячо выдыхая в чужой рот и позволяя горячим пальцам скользить по впалому животу. Он обнимает Чона за шею, притягивая поближе к себе, вплетается пальцами в его волосы и неумело оттягивает их, на что получает тихое шипение и легкий укус в губу. Тэхен жмется посильнее, обвивает чужие бедра и томно выстанывает в поцелуй, когда чувствует стояк Чонгука через ткань штанов. Тот пытается контролировать ситуацию и старается держать себя в руках, но у него это не выходит от слова совсем, и он с трудом отстраняется от желанных губ, возбужденным взглядом окидывая их, поблескивающих от слюны и слегка припухших.
-1175 слов-