3
Не дожидаясь ответа, Тэ пару раз проводит рукой по возбуждению Гука и довольно ухмыляется, когда с его стороны слышится резкий выдох сквозь зубы. Ким берет чужой член в кольцо, туго смыкает пальцы у основания и, не медля, резко заглатывает практически на всю длину, заставляя старшего вздрогнуть и чуть не подавиться кислородом.
— Блять, малыш… — весь словарный запас Чона улетучивается вместе с остатками здравого рассудка и последними каплями самоконтроля. Чужой горячий рот вбирает его плоть почти целиком, заставляя брюнета сходить с ума от ощущения крышесносной теплоты и потрясающей узости вокруг собственного возбуждения.
Тэхен выпускает пульсирующий член изо рта, дразняще надавливает языком на головку, толкаясь кончиком в уретру, и начинает мучительно-медленно водить по кругу, выбивая из желанного тела частые вздохи вперемешку со срывающимися против воли стонами. И Тэ нравится, до безумия нравится держать Чонгука в своем мучительном плену, заставлять его задыхаться и сходить с ума от переизбытка приятных и невообразимых ощущений.
В паху у Гука так невыносимо ноет, что тот практически скулит от переполняющей эйфории, растекающейся по всему телу. Этот красноволосый мальчишка просто до безумия возбуждает, особенно сейчас, профессионально втягивая щеки и заглатывая почти по основание, и заставляет Чона задаваться вопросом: точно ли он делает это в первый раз? Так охуенно отсасывать, блаженно мыча и славливая необычайный кайф, может далеко не каждый, и брюнет должен признать, что ни одна элитная проститутка из лучшего притона города и рядом с Тэхеном не стоит.
— Давай же, детка… — на выдохе шепчет Чонгук, закатывая глаза и откидывая голову к потолку, готовясь к самому ошеломительному оргазму в своей жизни.
Однако внезапно теплота чужого рта пропадает, отстраняясь в самый последний момент, не давая парню дойти до разрядки и оставляя вокруг пульсирующей плоти лишь прохладный воздух. И когда Гук, содрогающийся и тихо скулящий от высшей точки возбуждения, в непонимании открывает подернутые дымкой глаза, то обнаруживает, что мелкого чертенка Кима и след простыл. Пребывая в раздражении и на скорую руку доводя себя до оргазма, Чон мысленно клянется, что обязательно накажет Тэ за такой подлый поступок.
***
Весь оставшийся рабочий день Чонгук ходил раздраженным и угрюмым. Еще бы: какой-то там мелкий пацан так его обломал. Гук не хотел признавать свое поражение, поэтому мысленно проклинал Ким Тэхена на чем свет стоит, заказы принимал холодно, с клиентами не общался, а блюда чуть не в лица швырял, ставя их на стол с такой силой, что посетители испуганно вздрагивали и нервно сглатывали. Чон решил для самого себя, что не успокоится до тех пор, пока не получит свой законный оргазм от ротика малыша Тэтэ — такое прозвище он придумал для наглого и несносного парнишки в своей голове.
Отработав свою смену и попрощавшись с другими работниками, брюнет выходит на улицу, подставляя лицо ночной весенней прохладе и легкому, почти неощутимому ветерку. Возвращаться домой после напряженного и долгого будничного дня — лучшее время для него. Время, чтобы подумать о чем-то, переосмыслить свои поступки и подвести итоги уходящих суток. И сейчас, если говорить начистоту, все мысли Чонгука заняты красноволосым дьяволенком, с которым он был бы не против повторить сегодняшние выкрутасы в туалете. Да таким образом, чтобы тот запомнил раз и навсегда, как нельзя поступать со своим папочкой.
Уже почти дойдя до многоэтажки, Гук замечает странную маячущую тень возле своего подъезда. Подозрительно прищуривается, пытаясь издалека рассмотреть лицо нежданного гостя, без цели слоняющегося и навевающего подозрения, однако распознать личность ему не удается. Зато эта самая личность тут же замечает подходящего поближе Чона и, немного помявшись на месте, спускается со ступенек, направляясь ему навстречу. Брюнет сначала тормозит, с недоверием смотря на приближающуюся к нему фигуру, но вскоре, когда между ним и загадочным посетителем остается пара каких-то жалких метров, он понимает, кто сейчас находится перед ним.
— Ты либо очень наглый мальчишка, либо очень смелый дурак, — ухмыляется Чонгук, сокращая расстояние до нескольких сантиметров и пальцами скидывая капюшон с красных волос, на которых тут же начинают играть блики уличных фонарей.
Тэхен расплывается в квадратной улыбке, и Гук дергается, вспоминая, как этот блядский рот вбирал в себя по самое основание, с упоением скользил по вставшей плоти и дарил просто неземное наслаждение. Чон сжимает кулаки и чувствует, как на скулах начинают играть желваки, а в штанах неожиданно становится тесно. И, недолго думая, старший хватает Тэ за локоть и тащит за собой, в темный закоулок, где нет ни единой живой души. Идеально для того, чтобы продолжить то, на чем они остановились.С размаху впечатывая Кима в стену, брюнет грубо проталкивает язык в чужой рот, сталкиваясь с тэхеновским, и страстно засасывает его, превращая поцелуй в мокрый и развязный. Слышит тихий полустон со стороны младшего и довольно усмехается, ощущая, как к паху приливает желание, и безумно возбуждаясь только от мысли о том, что можно сделать с прекрасным и юным телом в этой практически неизвестной никому подворотне.
Чонгук отрывается от пухлых и манящих губ, на секунду задерживает взгляд на развратном Ким Тэхене, который учащенно дышит от влажных поцелуев и томно смотрит на старшего из-под густых и пушистых ресниц, а затем резко припадает к нежной шее, оставляя новую багровую метку поверх других потемневших засосов. Посасывает солоноватую кожу, изредка покусывая ее зубами, и под едва слышный стон боли отстраняется, заглядывая в чужие карамельные глаза с неприкрытыми похотью и вожделением.
— На колени, сука, — хрипит Гук, с некой силой хватая Тэ за волосы и заставляя опуститься коленями на грязный асфальт.Одной рукой удерживая не очень-то довольного таким раскладом событий Кима, а другой справляясь с нелюбимым ремнем и непослушной молнией на брюках, Чон уже с предвкушением предвидит исход этого разврата за стенами собственного дома. Он нетерпеливо сжимает между пальцами красные шелковистые волосы и, наконец спустив брюки и белье до колен, тянет Тэхена на себя, врезаясь пахом в его лицо и заставляя заглотнуть собственный член целиком. Тихий стон с приглушенным «черт возьми, малыш» пролетает по закоулку, эхом отдаваясь от стен.
Чонгук не церемонится, начиная практически сразу резко и грубо толкаться в чужую глотку, заставляя Тэ то сжимать, то расслаблять собственные губы, чтобы не задохнуться от быстрых размашистых движений в своем рту. Младший издает такие громкие пошлые и чмокающие звуки, что у брюнета почти моментально срывает крышу. Его хватает лишь на то, чтобы сильнее впиваться пальцами в красные волосы и глубже натягивать Кима на себя, ибо он не в состоянии справляться с накатывающей тяжестью внизу живота и безумно яркими эмоциями, пронзающими все тело.
У Тэхена саднит в горле, голова немыслимо кружится от слишком острых ощущений, а челюсть уже болит от напряжения. Кое-как подстраиваясь под бешеный темп, заданный Гуком, он лениво стягивает губы и скользит по горячему члену шершавым языком, выбивая из старшего приглушенные стоны. Тэ громко выдыхает через нос, закашливаясь от очередного слишком резкого толчка, ещё сильнее зажмуривает глаза и практически скулит от саднящих коленей и затекшей шеи.
Гук стискивает зубы и увеличивает темп до лихорадочного и ритмичного, глухо выстанывает чужое имя и шипит, когда напряжение в члене усиливается, а в паху начинает сладостно тянуть, требуя необходимую разрядку. Рассудок затуманивается только от одного вида этого блядского мальчишки, и брюнет на несколько мгновений отстраняется, оставляя тонкую ниточку слюны и смазки тянуться между пухлыми губами и собственным возбуждением. Он закусывает внутреннюю часть щеки и чувствует, как внизу все томно сводит, узел в животе начинает ощущаться ярче, а член отдается почти болезненной пульсацией, предупреждая о скором оргазме.
~1165 слов ~