2
Чонгук задерживает взгляд на молодом теле и закусывает губу, чтобы не простонать: его личные фетиши — острые ключицы и тонко выпирающие ребра — имеются у этого мальца, и они (Гук вынужден это признать) идеальны до звезд перед глазами. Он не удерживается, и вуаля — через несколько секунд на хрупких костях россыпью красуются ярко-красные метки.
Из груди Тэхена вырывается сдавленный писк, когда сильные руки подхватывают его за бедра и заставляют обвить ногами талию. Чон с некой силой сжимает упругие половинки и рвано выдыхает на чужую шею — собственное возбуждение начинает тесно упираться в ширинку брюк. Господи, как может от силы восемнадцатилетний подросток быть настолько охуенным, настолько испорченным?
Тэ протяжно скулит, когда пахом проезжается по набухшему бугорку на чужих штанах. Он возбуждается только от одной мысли, что Чон Чонгук, этот альфа-самец, хочет его. Ким громко дышит, ерзает бедрами, прижимаясь к горячему телу ещё теснее, и готов кончить только от эстетических ощущений.
Чонгук хрипло рычит, когда Тэхен в очередной раз задевает его вставший член, и в порыве накатившего желания мощно толкается в бедра парня, который тут же давится слюной — ведь даже через слои одежды младшего пробирает насквозь от тесной близости с предметом своих ночных фантазий и неоднократных спусканий в руку в туалете. Тэ окончательно сходит с ума, путается в ощущениях и требовательно вертит тазом, шепча громкое «пожалуйста».
Гук смыкает челюсти до скрежета зубов, лишь бы не застонать в голос. Он хватает Кима за бедра, стараясь удержать их на месте: невыносимое возбуждение и так давит на мозги, а этот паршивец ещё сильнее усугубляет дело. Блядский Ким Тэхен, такой пошлый, развратный, развязный, одним словом — дико возбуждающий. Чон, хоть и не вовремя, но задаётся вопросом: почему он не оттрахал этого мальчишку раньше?
— Быстро к стене, — голос Чонгука сейчас низкий, с толикой хрипотцы, желающий подчинить, пробирающий Тэ до мурашек и заставляющий дрожать в волнах неумолимо накатывающего желания.
Гук рывком разворачивает Кима задом, заставляет прогнуться в спине и облокотиться о холодную поверхность кафеля. Хищно облизывается от аппетитного вида и, быстро справляясь с чужим ремнем, спускает брюки младшего до колен. Старший нежно поглаживает сочную задницу и вдруг резко шлепает, заполняя гулким звуком отдаленные уголки туалета. Тэхен рвано выдыхает, чудом не сорвавшись на крик, и пускает в адрес Чона парочку нецензурных слов. А Чонгук доволен, ведь он вложил в тот шлепок всю свою любовь к этому негодному мальчишке, совращающего его одним только взглядом. Еще пара таких соприкосновений ладони и задницы — и у Гука сбитое дыхание, пульсирующий член и разряды по всему телу, а они еще толком-то и не начали.
Решив больше не тянуть с самым интересным, Чон подносит два пальца ко рту Тэ и требовательно надавливает на пухлые губы, шепча горячее «соси, малыш» и желая протолкнуть их в рот. Ким сначала недоуменно смотрит, но затем понимает, что от него хотят и медленно обводит языком чужие пальцы, пропуская к себе внутрь. Он с силой сосет их, смачивая слюной, глотает собственные стоны и получает какое-то извращенное удовольствие. Чонгук сдавленно матерится, когда юркий язычок раздвигает его пальцы, и, не выдерживая, проталкивает их глубже, вырывая из уст Тэхена рваный полувздох.
— Достаточно, детка.
Гук обводит сжатое колечко мышц подушечкой пальца, мокрого от тэхеновской слюны, массирует его, но внутрь не проникает, испытывая и свое терпение, и терпение Тэ. Он едва ощутимо давит на анус и издевательски медлит, сжимая челюсти от тяжелых выдохов Кима, от которых становится тесно и мокро в штанах. Тэхен шипит, закусывает влажные губы и нетерпеливо вертит задом, стремясь насадиться на чужой палец.
Стоит только Чону протолкнуть один палец, как тут же из губ Тэ вылетает глубокий стон. Старший искренне благодарен туалету за отличную звукоизоляцию, иначе после такого «маленького шоу», его бы выкинули из заведения за шкирку, как бездомного котенка. Чонгук двигает рукой медленно, лениво растягивает тугие стенки и прикрывает глаза от наслаждения.
Второй палец сопровождается громким ругательством со стороны Кима и скулящей просьбой поскорее отыметь его. Гуку и самому уже невтерпеж вторгнуться в мягкое, податливое тело и оттрахать этого мальчишку до потери пульса. После очередного стона Тэхена, Чон вытаскивает пальцы с тихим хлюпом, оставляя его с ноющим аналом и странным чувством незаполненности.
— Пожалуйста… — томно просит Тэ, прикрывая свинцовые веки. В ушах стоит звон, перед глазами звездочки бегают, а узел внизу живота требует разрядки. Звук расстегивающегося ремня и падающих вниз брюк действуют на младшего похлеще афродизиака, и он в нетерпении крутит бедрами, желая ощутить чужой член в себе. — Скорее, прошу…
Чонгук входит резко и грубо, сразу толкается на всю длину, заставляя Кима захлебнуться собственной слюной от переполняющей эйфории. Он стискивает зубы и начинает трахать Тэхена в быстром темпе, не давая ему привыкнуть к новым ощущениям. Вбивается в юное тело, вырывая из уст Тэ надрывные и громкие стоны, в очередной раз благодарит звукоизоляцию и в безумном порыве страсти вновь припадает к оголенной шее, оттягивая зубами кожу и оставляя новую порцию алых пятен.
У Кима перед глазами звезды да планеты, а в заднице — пульсирующий член, без конца проезжающий по оголенному комочку нервов. Изо рта уже не стоны с резкими вскриками, а лишь хриплые сипения с непрекращающимся «пожалуйста». Когда Гук в очередной раз входит по основание, смачно ударяясь яйцами об ягодицы и цепляя простату, Тэхен не выдерживает и, делая пару рваных движений рукой, кончает с глухим стенанием, опираясь пылающим лбом на прохладный кафель стены.
Чон выстанывает громкое «блять», когда и без того тугие стенки до боли зажимают в себе его член. Он не выдерживает и изливается прямо внутрь Тэ, заканчивая половой акт парой ленивых движений. Не спешит отстраниться и, подтянувшись к чужому покрасневшему ушку, выдает хриплое:
— Ваш заказ выполнен.
Ким усмехается и хитро облизывается:
— А можно добавки?
— Какой ты ненасытный, малыш.
Чонгук усмехается и разворачивает Тэхена лицом к себе, на секунду задерживаясь на затуманенных карамельных глазах, покрытых неясной дымкой, алом румянце, коснувшемся нежных щечек, и припухших и искусанных до затравленно-красного цвета губах. Тэ такой блядский сейчас, с этим расфокусированным взглядом и учащенным дыханием, такой невероятный, что Гук не удерживается и, резко накрыв чужие губы своими, грубо проталкивает язык в горячий и манящий рот. Запускает пальцы в мягкие красные волосы, немного оттягивая их, и наслаждается тихими поскуливаниями со стороны младшего. Ким, в свою очередь, старается не отставать от темпа, заданного Чоном, и немного неумело отвечает на развязные поцелуи, от которых сносит крышу и заставляет ноющее чувство вновь приливать в область паха. — Сто… Стой, подо… — окончание фразы теряется вместе с тихим шипением, сорвавшемся с губ Тэхена, когда старший неожиданно прикусывает его язык и до боли оттягивает нижнюю губу. — Я тоже хочу сделать своему папочке приятно.
Тэ меняет позиции, хватая брюнета за плечи и прижимая его к стене. Хитренько улыбается замешкавшемуся парню и начинает не спеша расстегивать чужую белоснежную рубашку, легкими касаниями пальцев пробегаясь по накаченному прессу и выдыхая еле слышное «вау». После минутного восхищения идеальным телосложением, на которое можно фапать беспрерывно, Ким осторожно припадает к сексуально выпирающим ключицам, оставляет моментально покрасневшую метку под тихий выдох сверху, а затем прокладывает мокрую дорожку до пупка, одновременно опускаясь на колени и останавливаясь напротив чужого члена, вновь эрегированного и требующего к себе внимания.
— Можно?.. — Тэхен поднимает карамельные глаза на Чонгука, выдыхающего через раз и находящегося в нервном ожидании следующих действий красноволосого, который, в свою очередь, смотрит томно, с неприкрытой похотью, не обещая ничего приличного и адекватного.
~1165 слов~