Love?

Чонгук устроился на подработку в ресторан N около полугода назад. Изначально он планировал просто поднакопить сбережения и уйти после одного-двух месяцев работы, однако выгодные условия и хорошая компания сделали свое дело: Гук задержался там надолго, если не навсегда. Добрый начальник позволил работать неполный рабочий день (как студенту университета), при этом почти не урезая зарплату, и Чон, поняв, что работы лучше он все равно не найдет, принял решение остаться здесь примерно до окончания учебы.Днем — спокойные учебные будни в университете, вечером — подработка в ресторане через дорогу от его дома. Так бы и продолжалась размеренная жизнь Чонгука, если бы в один прекрасный день в нее нагло не влез один несносный мальчишка. Именно мальчишка — Гук не дал бы ему больше восемнадцати лет.

Сначала этот паренек заваливался в ресторан с шумной компанией человек так в -дцать, устраивая в помещении настоящий балаган и лишнюю головную боль для Чона, а затем начал приходить в одиночку, причем ежедневно, в одно и то же время — в пять часов пополудни. Чонгук не мог не обратить на него внимания — красные волосы были видны издалека, а именно из-за второго столика, куда тот мальчишка постоянно садился. И все бы ничего, если бы он просто приходил, ел и уходил, как делают все постоянные клиенты. Но этот пацан вытворял такие вещи, от которых у Чонгука в скором времени начал дергаться глаз.Сначала Гук списывал все на больную фантазию, недостаток секса, да на что угодно — просто такие выходки ну никак не поддаются логическому объяснению. Но томный двусмысленный взгляд, который Чон замечал на себе изо дня в день, покусывание и облизывание губ и уже привычное хриплое «могу я сделать заказ?» повторялись ежедневно, и только такой дурак, как Чонгук, мог списать это на воображение своего серого вещества. А когда в своей книжечке вместе с чеком и оплатой он обнаруживает маленький стикер с незамысловатой подписью: «Ким Тэхен, +82 2 ХХX-ХХ-ХХ. Позвони мне♡», у Гука — он ведь не железный — появляется желание отодрать этого пацана так, чтобы он запомнил раз и навсегда и больше зайти в ресторан не посмел, не то что глазки строить. Но Чон этого не сделает по одной простой причине: он не трахает малолеток.

Сегодня все идет по уже привычному сценарию: колокольчик на двери издаёт радостный звук, оповещая о новом посетителе, в помещение входит ярко-красная макушка и направляется к своему месту за вторым столиком. Чонгук усмехается, когда вновь замечает на себе прожигающий взгляд и озорную улыбку — этот мальчишка что, втрескался в него?
Чонгук-и, прими заказ от клиента за вторым столиком! — доносится откуда-то с кухни, и юноша направляется к своей личной проблеме, которую хочется разложить на столе за такое блядское поведение и совращение совершеннолетних.

— Что вы желаете? — Гук смотрит на чужое лицо, на глазах расплывающееся в довольной улыбке. Мальчишка закусывает нижнюю губу, пошло смотрит раздевающим взглядом и манит Чона пальцем, заставляя наклониться к нему и подставить свое ухо.

— Тебя, — томно выдыхает прямо в ушную раковину, щекоча и обжигая ее горячим воздухом.

Губы Чонгука трогает легкая ухмылка, и он тут же выпрямляется. Гук ожидал чего угодно, но явно не соблазнения со стороны подростка, еще обучающегося в старших классах. «Господи, что не так с этим ребенком?» — думается ему, но заинтересованность, насколько далеко готов зайти этот пацан, появляется и сразу же занимает главенствующее место в голове Чона.

— Позовите меня, как только определитесь с заказом, — в голосе появляются насмешливые нотки, и Чонгук в весьма приподнятом настроении отходит от столика, чувствуя на своей спине полный разочарования взгляд.

Но Ким Тэхен так просто не сдастся. Он всегда получает желаемое, а сейчас его единственным желанием является… переспать с официантом, которого он почти не знает (парень знает только то, что тело у него охуенное, ну и имя известно, соответственно).

Тэхен еще школьник, как и предполагал Гук. Будучи сыном влиятельной семьи, его неплохо избаловали чрезмерным вниманием, поэтому Тэ привык, что каждая его прихоть исполняется немедленно и не может быть отклонена. Вот только в сложившейся ситуации Ким не сможет воспользоваться связями, чтобы затащить Чона в кровать — ведь тогда придется рассказать родителям о своей ориентации, а, согласитесь, «папа, мама, я хочу переспать с официантом» из уст парня прозвучит очень странно. Поэтому Тэхен сделает все, что только сможет, чтобы этот Чон Чонгук, не пойми откуда появившийся в его жизни, отымел его на всех возможных поверхностях.

Тэ продолжает следить взглядом за предметом своего вожделения, временами облизывает пересыхающие губы и спустя несколько минут тянет бархатное «Чонгук-и», когда тот проходит мимо него.

— Вы уже определились с заказом? — Гук останавливается, подходит поближе и усмехается, когда длинный пальчик снова просит наклониться.

— Да, — Ким прикрывает глаза, скользит языком по ровным зубам и шепчет невесомо, но так четко и уверенно, что сам смущается от собственных слов. — Грубо и жестко, пожалуйста.

Чон хрипло смеется и отстраняется от этого испорченного мальчишки, фантазии которого запущены хуже некуда. И он, собственно, не видит причин отказываться, когда юное тело предлагает себя в частное пользование, да еще таким развратным способом, от которого у Чонгука — зачем скрывать? — перед глазами проносятся картинки неприличного содержания с участием этого красноволосого сорванца, и становится тесно в брюках. Чон не трахает малолеток. Но в каждом правиле есть свое исключение, ведь так?

— Ваш заказ принят.

***

Тэхен дрожит, как осиновый лист, стоя под дверью туалета и не решаясь зайти внутрь. Он знает: внутри ждет Чонгук, готовый выполнить заказ Тэ идеально. Но что, если это была шутка, а Ким воспринял это всерьез? Он же тогда полным дураком себя выставит!

Пара минут терзаний — и со словами «была не была» красноволосый толкает дубовую дверь, оказываясь в узком пространстве, рассчитанном на одного человека. Сердце ухает вниз, душа — в пятки, а здравый рассудок растекается лужицей по, на удивление, чистому кафелю, когда черная пара глаз устремляется на вошедшего Тэхена.

— Грубо и жестко, значит? — насмешливо интересуется Чонгук, хватая за плечо опешившего на время Тэ и впечатывая со всего размаху в стену. Тот болезненно скулит от удара затылком, в котором теперь белые мушки бегают, но карих глаз с кофейными вкраплениями и золотистой радужкой не отводит, наоборот, смотрит жадно, все еще не веря, что Гук исполнит его прихоть, и буквально раздевает его взглядом.

Чон впивается в чужие губы резко и глубоко, сразу же сплетаясь с горячим язычком и ловя рваный выдох со стороны Кима. Покусывает и посасывает до болезненных ощущений и появления ярко-красных ранок, которые он позже обязательно залижет. Но не сейчас. Сейчас ему больше всего на свете хочется отодрать этого несносного мальчишку в узком туалете, без чувства вины и сожаления. Не зря же паренек весь месяц штаны за столиком протирал?

Чонгук спускается губами к шее, ведет мокрую дорожку по пульсирующей жилке и кадыку, останавливается на самом видном участке и без предупреждения кусает, оттягивая тонкую кожицу до появления бордовой отметины. Слышит тихий стон боли и довольно усмехается: пусть этот Ким Тэхен помучается немного, пряча засосы под слоем тоналки, а то ишь какой смелый — предлагает себя незнакомому человеку без тени смущения или замешательства на лице.

— Никаких… следов… — отрывисто срывается с юных губ, на что Гук издает тихий смешок и оставляет новую порцию укусов, наслаждаясь этим видом, словно произведением искусства.

— Прости, малыш, эту просьбу я вынужден отклонить, — в рот Тэ снова вторгаются, и саркастичное «это не просьба» остается где-то на языке, хаотично сплетающимся с чужим и немного не успевающим отвечать на заданный Чоном темп.

Пуговицы на рубашке Кима отлетают одна за другой под умелыми пальцами старшего.
__________________________________________________________________
Я буду выкладывать каждый день 1 часть. 1190 слов это для меня рекорд.