Судьба за стенами

Минхо и Томас бродили по опустевшему супермаркету. Сквозь пыльное стекло пробивался тусклый свет, отбрасывая длинные тени между полками. Они искали еду, стараясь не терять друг-друга из виду.

— Нашел что-то? — спросил Томас, перелистывая банки на одной из полок.

— Только эти консервы, — Минхо показал несколько жестянок. — Сомнительно, но выбора у нас нет.

Томас вздохнул и направился к соседнему ряду.

— Минхо...— начал он, чуть замявшись. — Эйверли...она знает о Лине?

Минхо замер, будто удар пришел неожиданно. Он повернул голову к Томасу медленно, но взгляд его потемнел.

— Нет. — голос был хриплым. — Не знает.

— Она выглядела не хорошо вчера. Я подумал..

— Думаешь, она что-то почувствовала? — перебил Минхо и усмехнулся, но без веселья. — Да, она всегда все чувствует. Но нет, Томас. Я не рассказывал. Не хотел, чтобы она узнала вот так. Я не хотел делать ей больно.

Томас посмотрел на него, прищурившись.

— Ты ведь оттолкнул Лину?

— Конечно. — резко ответил Минхо. — Это вообще не про меня было. Это она. Я сразу ей сказал, что это ошибка. Я люблю Эйверли, Томас. А не Лину.

Томас кивнул, будто подтверждая собственные мысли.

— Тогда скажи ей. Прямо. Не жди, пока кто-то другой сделает это за тебя.

— Сегодня. Обязательно.

***
Flashback. Несколько дней назад.

Минхо сидел в комнате, освещенной слабым светом. Воздух был затхлым, и казалось, будто стены давят. Остальные разбрелись кто куда — кто в душ, кто отдыхать. Он остался один, пытаясь привести мысли в порядок.
Раздался мягкий стук в дверь. Он открыл перед ним стояла Лина.

— Можно? — спросила она, с тем выражением лица, которое Минхо не любил слишком игривое, слишком притворное.

— Если быстро, — отозвался он сдержанно, отходя от двери.

Лина зашла, оглядела комнату, затем повернулась к нему.

— Ты весь день хмурый. Что-то случилось?

— Все нормально.

— Это из-за Эйверли? — спросила она с нажимом, приближаясь. — Ты слишком к ней привязан. Она же не твоя девушка, верно?

Минхо напрягся: — Это не твое дело.

Но Лина сделала шаг вперед, остановившись слишком близко.

— А может, тебе просто нужно отвлечься, — её голос стал тише, мягче. — Немного позабыть об этом. Хоть на секунду.

Прежде чем он успел что-то сказать, Лина потянулась вперед и поцеловала его. Минхо отшатнулся почти сразу, оттолкнув её за плечи.

— Ты что творишь?!

Лина моргнула, ошеломленная:
— Я думала...

— Ты не думала, ты играешь. — голос Минхо стал резким. — Только попробуй сделать это снова.

— Прости, — бросила она, уже отворачиваясь. — Просто...ты казался одиноким.

— Я не одинок. Я жду Эйверли.

Конец flashback.

Эйверли и Тереза возвращались с находками, рюкзаки были набиты снаряжением: фонари, бутылки с водой, ножи, один пистолет. Девушки переглядывались, будто не до конца верили, что все это просто лежало без охраны.

Они шли по пустому коридору, ведущему к месту встречи, когда вдруг замерли — за поворотом доносились голоса. Эйверли жестом остановила Терезу и сделала шаг ближе, прячась за угол. Узнала сразу — Томас и Минхо.

— Она не знает, да? — сказал Томас тихо, но отчетливо.

— Нет. Я не рассказывал. Она не должна об этом знать.

— Но, чувак. Лина же тебя поцеловала, она видела это?

— Нет, но..— Минхо на мгновение замолчал. — Если узнает, подумает, что я допустил это.

Глаза Эйверли расширились. Она отпрянула, будто слова вонзились в грудь. Лицо побледнело, и руки стиснули ремешки рюкзака так, что костяшки побелели.

— Эй, ты в порядке? — спросила Тереза.

— Д..да, пошли, — коротко бросила Эйверли и ушла прочь.

Эйверли и Тереза вернулись на их прежнее место и встретили остальных.

— Где Минхо и Томас? — спросил Арис, оглядываясь назад.

— Понятия не имеем. — раздраженно бросила Эйверли, и хотела поставить рюкзак, как вдруг все вздрогнули от резкого крика.

— БЕГИТЕ!

Голоса слились в хаос, и в темноте они увидели, как к ним бегут Томас и Минхо, освящаемые слабым светом их фонариков.

— ШИЗЫ! — крикнул Томас, не останавливаясь.

За ними мчалась целая волна зараженных иссохшие тела, судорожные движения, черные вены, искаженные лица. Сердце Эйверли ёкнуло. Без лишних слов ребята подорвались и рванули к лестнице, ведущей на второй этаж торгового центра.

Они взлетали по ступенькам один за другим. Минхо уже помогал Арису подняться, когда Эйверли осталась самой последней.

Из темноты вынырнул один из зараженных и с рыком повалил её на пол. Она упала на спину, ударившись плечом, но она не растерялась — сжала кулаки и с силой ударила по голове шиза. Тот захрипел, покачнулся и упал в сторону, потеряв сознание. Эйверли резко поднялась и добежала до лестницы, чувствуя, как подкашиваются ноги.

— Эйверли! — закричал Минхо, уже сверху протягивая ей руку.

Она схватилась за его ладонь и он дернул её вверх, помогая ей подняться. Эйверли перевела дыхание, глядя вниз — зараженные поднимались по ступенькам.

— Быстро! Надо закрыть проход! — закричал Фрайпан, уже таща ближайшую витрину к лестничному пролету.

В то время Эйверли тяжело дышала, прижимаясь к стене. Минхо стоял рядом, все еще обеспокоенно осматривая её, будто боялся, что она ранена. Он положил руку ему на плечо.

— Ты в порядке? — тихо спросил он, заглядывая ей в глаза.

— Да, — холодно бросила она, не глядя на него. — Все нормально.

Минхо нахмурился. Он почувствовал это расстояние. Будто что-то изменилось. Несколько часов назад она улыбалась ему, обнимала его. А теперь — будто между ними стена. Но он не понимал, что именно произошло.

— Куколка...— начал он, но она резко повернулась и пошла к Терезе, помогая ей разобрать рюкзак.

— Давайте быстрее, они скоро прорвутся, — бросила она остальным, нарочно игнорируя взгляд Минхо.

Ребята успели заблокировать лестницу, установив витрины, манекены и что только смогли найти. Шизы начали стучать снизу, но пока не могли пробиться.

Минхо вновь взглянул на Эйверли. Та сидела рядом с Терезой, внимательно проверяя оружие, лицо её было отстраненным и напряженным. Она не сказала ему ни слова.

После долгих часов стресса, когда здание на время притихло, шизы замолчали — будто затаились. Глэйдеры наконец, позволили себе немного отдохнуть. Они укрепили проход на второй этаж всем, что смогли найти, поставили импровизированную ловушку и устроили на полу за прилавками и мебелью.

Фрайпан первым свернулся на куче одежды и заснул почти мгновенно. Арис сел у стены, обняв колени, и задремал с полуоткрытыми глазами. Тереза устроилась рядом с Эйверли, у которой все еще был тревожный взгляд, но усталость в теле постепенно брала вверх.

Ньют лег на спину, заложив руки за голову, и шепнул:

— Это худшая гостиница, в которой я когда либо был.

Томас же остался на дежурстве у окна. Он смотрел в темную улицу и размышлял о том, что будет дальше.

                             ***
Утро.

Эйверли проснулась первой. Сначала она просто лежала, глядя в потолок заброшенного торгового центра, но спустя минуту резко села, оглядывая остальных. Все спали крепко, измученные после тяжелого дня.

Она подошла к Минхо, задумалась на секунду, но все же дотронулась до его плеча и тихо произнесла:

— Вставай, пора.

Минхо моргнул, потянулся и приподнялся на локтях. За ним начали просыпаться и другие: Томас, Ньют, Фрай, Арис, Тереза. Усталые, сгорбленные, но готовые двигаться дальше.

— Осторожно. Пойдем, — сказала Эйверли, подойдя к проходу, через который они вчера забежали на второй этаж.

Они открыли его, спустились один за другим, стараясь не шуметь. К счастью, внизу никого не было. Только гул ветра и завывание песка за стеклом напоминали, что мир снаружи все тот же — пустой, враждебный.

Выбравшись наружу, они огляделись. Просторная равнина, покрытая песком и камнями, тянулась до самого горизонта. Солнце уже вставало, медленно поднимаясь.

Глэйдеры шли молча, обмотав лица тканью и накинув найденные в магазине кепки. Днем жара становилась почти невыносимой, пекло давило, дыхание перехватывало. Ночью же холод пробирал до костей.

Эйверли шла впереди всех, не оборачиваясь, взгляд упрямо устремлен вдаль. Её кепка была натянута до бровей, лицо прикрыто бандамкой. Она не хотела ни с кем говорить — особенно с ним.

Минхо ускорил шаг и поравнялся с ней. Несколько секунд он просто молчал, глядя на то, как её плечи поднимаются от тяжелого дыхания. Потом, словно ничего и не было, с привычной ухмылкой бросил:

— А я уже говорил, что с этой кепкой ты выглядишь сексуально, а куколка?

Эйверли дернулась, будто слова ударили по нерву. Она резко остановилась и посмотрела на него исподлобья.

— Не начинай, Минхо.

— Что? Я просто сказал правду, — пожал он плечами, но в голосе слышалось осторожность. Он чувствовал её напряжение, не понимал до конца, откуда оно, но точно знал — это связано с ним.

— Думал, раз ты так легко позволил себе поцеловать Лину, то и шутки в мой адрес теперь звучат нормально? — холодно бросила она и развернулась, чтобы снова идти впереди.

Минхо остолбенел.

— Что? Подожди..— он потянулся за ее рукой, но она уже ушла на пару шагов вперед.

— Просто...не сегодня, Минхо.

Он смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри закипает целый вихрь эмоций — недоумение, обида, тревога. Он выдохнул, глядя на её спину.

— Черт, я облажался, — сказал он глухо, даже не обернувшись, когда рядом остановилась Тереза. — Она все слышала, не так ли?

— Слышала, — подтвердила Тереза. — И я думаю, ты и сам это понял по её глазам.

Минхо стиснул зубы, сжав кулаки.

— Я не хотел, это Лина. Она сама, это ничего не значило, клянусь. Но для Эйверли это выглядит иначе.

— Ну, так иди и скажи ей это. Объясни, наконец, — мягко сказала Тереза. — Если тебе не плевать.

— Не плевать? — Минхо горько усмехнулся. — Я с ума схожу от нее, Тер. Но она ушла, даже не взглянув.

— Может, она ждет, чтобы ты побежал за ней, — сказала Тереза, слабо улыбнувшись.

Минхо вздохнул, провел рукой по волосам, бросил короткий взгляд в сторону горизонта, куда ушла Эйверли, и без слов рванул следом. 

                            ***
Эйверли.

Я шагала впереди всех, стараясь держаться от группы подальше. Обжигающее солнце не шалило ни кожу, ни мысли. Я натянула кепку пониже, чтобы никто не видел мое лицо. А главное — глаза.

Шаг за шагом, пустынный пейзаж начинал плыть перед глазами. Все сильнее сжималось горло. Я свернула чуть в сторону от основной тропы и остановилась за одним из полу засыпанных песком камней.

Тихо, почти бесшумно, из меня вырвался всхлип. Потом еще один. Я села на колени, опустила голову и прижав руки к лицу, дала волю слезам.

— Чак...— прошептала я. — Прости. Прости меня..

— Алби..Уинстон..Сэм..

Имя последнего отозвалось особенной болью. Перед глазами начали всплывать все моменты проведенные вместе с ним в Глэйде. То, как он заступался за меня, когда Ньют и Минхо неслись по Глэйду с ведром воды, чтобы облить меня. Хах. Было время..

— Простите, я думала..думала, что мы все вместе выберемся и будем жить спокойно. Я выбралась, но, какой ценой? — произнесла я, вглядываясь куда-то вдаль.