Судьба за стенами

Ньют и Эйверли еще немного посидели в тишине. Она положила голову ему на плечо, а он мягко обнял её за плечи. Это был момент покоя — редкий, драгоценный среди всей этой неизвестности.

Спустя некоторое время Ньют мягко отстранился:

— Думаю, пора возвращаться. Остальные начнут искать нас.

— Да...— Эйверли улыбнулась и кивнула. — Спасибо за разговор, Ньют.

Он кивнул, задержав ее взгляд чуть дольше, чем нужно, и ушел, оставив её наедине с мыслями.

                                             ***
Когда она вернулась в свою комнату, за окном уже темнело. На подушке лежала записка — короткая, написанная быстрым почерком Минхо:

«Я скучаю. Если захочешь — я рядом.»

Эйверли провела пальцами по бумаге и прижала её к груди. Она улыбнулась — впервые за долгое время ей было немного легче.

Она глубоко вдохнула и поднялась. Вышла в коридор — босиком, в мягкой футболке и шортах, с прижатой к груди запиской. Ее шаги были почти бесшумными. Подойдя к комнате мальчиков, она замерла на секунду, прислушиваясь.

Томас что-то говорил, затем — тишина. Эйверли несмело постучала. Через мгновение дверь приоткрылась, и на пороге появился Минхо. Его взгляд сначала удивился, а потом смягчился, когда он увидел её.

— Ты пришла, — сказал он, не скрывая радости.

— Ты сказал, если захочу...— Эйверли улыбнулась, немного неловко, но искренне.

Минхо отступил, впуская её внутрь. Остальные уже спали или притворялись. Он указал на кресло у стены, но Эйверли покачала головой и подошла ближе. Минхо сел на кровать, она — рядом.

— Я не хочу терять это, — прошептала она. — То, что у нас есть. Мне все еще страшно, Мин. Все здесь, кажется ненастоящим.

— Но я настоящий, — тихо сказал он и взял ее за руку. — И ты. Все остальное — пусть подождет.

Эйверли кивнула, и он притянул ее к себе. Она уткнулась лбом в его плечо, закрыла глаза и на секунду позволила себе забыть обо всем.

— Я рада, что мы снова вместе. — прошептала она. — Без тебя это место было бы просто клеткой.

— Тогда давай держаться друг за друга, Эйв. До конца.

Эйверли кивнула и прижалась к парню сильнее.

                            ***
Солнечный свет мягко проникал сквозь белые шторы, заливая комнату теплом. Несмотря на прохладу в воздухе, атмосфера казалась почти умиротворенной. Глэйдеры один за другим собирались в столовой, рассаживаясь за длинным столом, где уже сидели подростки из разных групп. Кто-то оживлено беседовал, кто-то говорил о планах на день, а кто-то просто улыбался.

Эйверли сидела между Минхо и Сэмом, подпевая себе под нос какую-то мелодию, пока Фрайпан разливал сок, а Томас вел спор с Ньютом о том, кто лучше бегал по лабиринту. Смех наполнил воздух, как в белые дни, когда все казалось проще — когда они были просто глэйдерами, выжившими, братьями и сестрами по боли.

— Помните, как Чак однажды подкинул в гамак Фрая лягушку? — хохотнул Сэм, от чего Фрайпан чуть не подавился булочкой.

— Да ты бы видел его лицо! — добавил Минхо, утирая глаза. — Он орал, как девчонка.

— Сам ты девчонка, — буркнул Фрайпан, но тоже улыбнулся.

И в этот момент Эйверли, сжимая ложку в руке, внезапно замерла. Её улыбка исчезла, и глаза затуманились.

— Подождите, — тихо сказала она.

Все повернулись к ней.

— А где...Чак?

Тишина опустилась за столом. Никто не ответил сразу. Несколько секунд каждый из них молча смотрел на другого, как будто надеясь, что кто-то скажет: «Да он просто опаздывает» или «Он еще спит».

Но этого не случилось.

Томас опустил глаза. Минхо сжал кулаки. Ньют отвел взгляд, а Сэм, тяжело сглотнув, сказал:

— Его больше нет, Эйв...

Словно холодный ветер прошелся по столу. Эйверли откинулась на спинку стула, её дыхание стало прерывистым.

— Как...? — прошептала она.

Томас с трудом поднял глаза:

— Один из солдат...выстрелил в него. Мы не успели...

Эйверли закрыла лицо руками, пытаясь осмыслить услышанное. Неужели...Чак, их маленький друг, их свет в темном Глэйде...просто исчез?

— Он бы хотел, чтобы мы выбрались, — тихо сказал Минхо. — Он мечтал об этом.

Обстановка за столом стала тише. Каждый из глэйдеров погрузился в свои мысли, обдумывая сказанное и ощущая тяжесть утраты. Минхо молчал, держа руку Эйверли в своей, а Тереза сжала челюсть, отводя взгляд.

Именно в этот момент к их столу небрежной походкой подошел Кай. Он остановился рядом с Эйверли, будто не замечая общего настроения.

— Доброе утро, Эйв. — сказал он с широкой улыбкой, игнорируя мрачные лица за столом. — Ты сегодня выглядишь особенно...сияюще.

Эйверли вздрогнула и посмотрела на него, не совсем понимая, к чему это. Остальные молчали, каждый по-своему выражая раздражение, но первым заговорил Ньют.

— Не лучшее время, — холодно заметил Ньют.

— Да ладно вам, — усмехнулся Кай, скользя по всем взглядом. — Что за похороны? Мы же в безопасности, можно немного расслабиться.

— Не сейчас, — твердо сказал Минхо, вставая со своего места, его взгляд потемнел.

Кай, однако, не отступал. Он облокотился на спинку стула Эйверли, словно не чувствовал напряжения.

— Просто подумал, может, вечером ты составишь мне компанию. Прогуляемся, поговорим...Ты ведь все равно не с—

— Достаточно, — перебила его Эйверли, глядя на него уже без прежней мягкости в глазах. — Сегодня не тот день. И, может быть, вообще не будет такого дня.

Кай пожал плечами и ухмыльнулся, отстраняясь.

— Как скажешь, — сказал он и не бросив больше ни слова, ушел прочь, оставляя за собой странное ощущение холода.

— Вот же идиот, — мрачно пробурчал Фрайпан.

— Если он еще раз к ней подойдет, — тихо сказал Минхо, не отрывая взгляда от спины Кая, — я не буду таким вежливым.