Судьба за стенами

Эйверли зашла в комнату и закрыла за собой дверь. Все здесь было слишком чистым, слишком аккуратным — непривычным после Глэйда. Она медленно прошлась по комнате, провела рукой по простыням на кровати и глубоко вздохнула.

Вдруг раздался тихий стук в дверь. Эйверли насторожилась, но все же подошла и приоткрыла её.

— Минхо? — удивленно прошептала она, глядя на него.

Он не сказал ни слова, просто смотрел на неё, а затем шагнул внутрь. Эйверли закрыла за ним дверь, а в следующий момент он уже оказался рядом, крепко прижимая к себе.

— Я скучал, — тихо произнес Минхо, прежде чем его губы накрыли её.

Эйверли не ожидала, но не отстранилась. Она чувствовала, как сильно он тосковал по ней, как ему хотелось просто побыть рядом, ощутить её тепло. Минхо провел руками по её спине, углубляя поцелуй, словно боялся, что если отпустит, то потеряет её снова.

Поцелуй был жадным, требовательным, наполненным тоской и чем-то глубоким, что они оба боялись назвать.
Его пальцы скользнули по её коже, вырисовывая невидимые узоры. Он прижимал её к себе, словно пытался запомнить каждую секунду их близости. Эйверли закрыла глаза, полностью отдаваясь ощущению. Её сердце билось быстро, словно в такт с его дыханием.

— Ты даже не представляешь, как мне тебя не хватало, — прошептал он, его губы спустились к её шее, вызывая мурашки по всему телу.

В этот момент кто-то постучал в дверь. Эйверли вздрогнула, а Минхо закатил глаза, явно не желая прерывать этот момент.

— Эйв, ты здесь? — раздался голос Томаса за дверью.

Минхо тяжело выдохнул, отходя на шаг. Эйверли бросила на него виноватый взгляд и направилась к двери. Она медленно открыла дверь и увидела Томаса, который выглядел обеспокоенным. Он бегло скользнул взглядом по ней, затем заметил Минхо в комнате и прищурился.

— Томми, что случилось? — спросила Эйверли, стараясь говорить спокойно, но чувствовала, как Минхо позади неё напрягся.

— Я..хотел поговорить, — наконец сказал он. — С тобой. Это важно.

Минхо фыркнул и сел на кровать, демонстративно скрестив руки.

— Конечно, какого еще фига это может быть важно именно сейчас?

Эйверли бросила на него предупреждающий взгляд, а затем снова повернулась к Томасу.

— О чем?

— О том, что нам надо разобраться, что здесь происходит, — тихо, но твердо сказал Томас. — У меня плохое предчувствие, и я не могу просто сидеть сложа руки.

Эйверли кивнула, хотя где-то в глубине души ей не хотелось сейчас думать о заговоре и тайнах.
— Хорошо, — она шагнула вперед. — Давай поговорим.
Минхо резко поднялся.
— О, значит, с Томми ты готова поговорить, а вот со мной...— он покачал головой и выдохнул. — Ладно. Делайте, что хотите.

Эйверли вышла в коридор, плотно закрыв за собой дверь. Томас стоял рядом, глядя куда-то в сторону, но Эйверли чувствовала его напряжение.

— Что происходит Томми? — спросила она, скрестив руки.
Томас обернулся к ней и оперся плечом о стену.
— Ты правда не замечаешь, что тут что-то не так? — его голос был тихим, но настойчивым. — Все это место..слишком идеальное. Нам просто так дали комнаты, еду, защиту.
— Может, потому что нас действительно хотят защитить? — осторожно предположила Эйверли.

Томас покачал головой.

— Мы слишком долго жили в мире, где ничего не дается просто так, — он сделал паузу, разглядывая её лицо. — А ты? Ты уверена, что здесь все реально?

Эйверли вздрогнула. Вопрос был простым, но в его глубина крылась тревога, о которой она старалась не думать.

— Я устала, Томми, — наконец выдохнула она. — Я не хочу снова бояться. Я просто хочу немного покоя.

— Я тоже, — он взглянул на неё с сочувствием. — Но что-то здесь явно не так. Я чувствую это.

Она хотела сказать что-то еще, но в этот момент из-за угла показался Дженсон. Он шел неторопливо, но его взгляд сразу зацепился за них.

— Томас, Эйверли, — его голос был все таким же дружелюбным, но теперь в нем скользила настороженность. — Все в порядке?

Томас сжал челюсть, но кивнул.
— Просто болтаем.
Дженсон усмехнулся.
— Это хорошо, — он перевел взгляд на Эйверли. — Ты ведь не хочешь, чтобы твои друзья волновались, правда?

В груди у неё что-то неприятно сжалось, но она лишь натянуто улыбнулась.
— Конечно, не хочу.
Дженсон кивнул, делая вид, что все под контролем, а затем медленно развернулся и ушел.

***
Эйверли глубоко вздохнула, стараясь подавить тревожное чувство, поселившееся в груди. Томас все еще смотрел на неё, ожидая реакции, но она не знала, что сказать. Да, что-то было не так. Она это чувствовала. Но разве это имело значение? Здесь было тепло, безопасно, еды было достаточно. Неужели они снова должны жить в страхе?

— Томми...— начала она, но тут сзади хлопнула дверь, и в коридоре появился Минхо.

Он взглянул на Томаса, потом перевел взгляд на Эйверли.

— Все в порядке? — спросил он, хмурясь.

— Да, — ответила Эйверли слишком быстро. — Просто говорили.

Минхо прищурился, явно понимая, что это не вся правда.

— Я иду спать, — буркнул Томас, бросив последний взгляд на Эйверли. — Но если вдруг появятся сомнения, ты знаешь, где меня найти.

С этими словами он развернулся и ушел в сторону своей комнаты.

Минхо подошел ближе, касаясь пальцами запястья Эйверли.

— Что он хотел?

Она пожала плечами.

— Просто сомневается, можно ли доверять этому месту.

Минхо усмехнулся.

— Ну, Томас всегда был параноиком.

Но затем его взгляд стал серьезным.

— А ты? Ты ему веришь?

— Я не знаю...

Минхо кивнул, словно понимая её сомнения.

— Тогда будем держать ухо востро. Вместе.

Он сжал её руку, и тепло от этого жеста разлилось по её телу.

— Давай спать, — сказал он мягко.

Эйверли кивнула. Минхо коснулся её щеки и ушел в свою комнату. Она же осталась стоять в коридоре, глядя на закрытую дверь, за которой скрывался Томас.

                                           ***
На следующее утро Эйверли проснулась раньше всех. Она некоторое время просто лежала, глядя в потолок, пытаясь разобраться в своих мыслях.

Встав с кровати, она натянула чистую одежду и вышла в коридор. Здесь было тихо. Остальные, похоже, еще спали.

Пройдя по коридору, она заглянула в столовую. Несколько подростков уже завтракали, переговариваясь между собой. Эйверли оглядела помещение и заметила Ариса и Лину за одним из столиков. Они что-то обсуждали, но, увидев её замолчали.

— Доброе утро, — сказала она, садясь рядом.

Лина улыбнулась.

— Доброе. Выспалась?

— Да, вроде. — Эйверли взяла кусок хлеба и принялась ковырять его пальцами. — А вы?

Арис пожал плечами.

— Мы привыкли.

Эйверли кивнула, но тут рядом кто-то тяжело опустился на стул.

— Ребят, вы же не думали завтракать без нас? — Минхо потянулся за едой, с голодным взглядом рассматривая стол.

За ним сели Томас, Ньют, Фрайпан и Сэм.

— Доброе утро, — буркнул Томас, бросив быстрый взгляд на Эйверли.

Она ответила ему легким кивком, чувствуя напряженность после их разговора вчера.

Когда за столом снова повисло молчание, в столовую вошла Тереза. Она огляделась, явно кого-то ища, и, заметив знакомые лица, направилась прямо к ним.

— Доброе утро, — сказала она, осторожно усаживаясь рядом с Томасом.

Глэйдеры переглянулись. Ньют опустил взгляд в тарелку, сжав кулаки, но ничего не сказал.

— Тереза, ты как? — первой заговорила Эйверли, с легким беспокойством в голосе.

— Оу, Эйв, я так скучала по тебе, — она встала со стола и крепко обняла девушку. — Прости, я тебя не заметила.

— Все хорошо, я тоже скучала по тебе, дорогая, — отвечая на объятия девушки пробормотала Эйверли.

— Я Лина, а это Арис, — раздался голос рядом.

— Тереза. — быстро кивнула девушка.

                                            ***
Эйверли сидела на небольшом диване в уголке общей комнаты. Было тихо, остальные разошлись — кто-то пошел спать, кто-то в библиотеку. Лишь Ньют задержался, стоя у окна, задумчиво глядя в темноту.

— Эй, — тихо позвала Эйверли, — хочешь поговорить?

Ньют повернулся, и на его лице появилась слабая, усталая улыбка. Он кивнул и подошел, опускаясь рядом.

— Как в старые добрые да? — сказал он, неловко устраиваясь. — Только без костра, и воняющих гамаков.

Эйверли рассмеялась.

— Ну да, уютнее стало. Но..душа тревожнее.

Несколько секунд они молчали. Эйверли наблюдала за Ньютом: он выглядел растерянным, как будто пытался понять самого себя. И она решила начать первой:

— Как ты, Ньют? По-настоящему.

Он посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнула искра боли, скрытой за привычной ироничной маской.

— Честно? — прошептал он. — Я запутался. Все меняется слишком быстро. Я не знаю, кому верить. Я...иногда чувствую, что теряю самого себя.

— Это место такое, — мягко ответила она. — Оно меняет. Или заставляет задуматься, кто ты на самом деле.

Он кивнул. Потом замер, глядя куда-то мимо неё. Эйверли вздохнула, набравшись смелости.

— Я видела, как ты смотришь на Томаса, — сказала она осторожно. — Ты можешь не говорить, если не хочешь...но я рядом, если тебе нужно выговориться.

Ньют побледнел, но не отшатнулся, не попытался все отрицать. Только опустил взгляд.

— Я сам не понимаю, что это, — тихо произнес он. — Мы столько всего пережили вместе. Он всегда был рядом. И теперь...каждый его шаг отзывается у меня внутри.

Эйверли протянула руку и сжала его ладонь:

— Твои чувства — это твои чувства. Они не делают тебя слабым, Ньют. Они делают тебя живым.

Он посмотрел на неё с благодарностью, глаза немного поблескивали от несказанных слов.

— Спасибо, Эйв, — сказал он сдавленно. — Ты всегда умела говорить так, как нужно.

— И всегда рядом, — ответила она. — Как в Глэйде. Как всегда.

И на миг между ними снова возникло то старое, теплое чувство — не романтика, а крепкая связь двух душ, понимающих друг друга без слов.