было бы неплохо познакомиться || максим тарасенко

— Буду, — выдохнула она, и это было не просто слово, а целое обещание, тихое и твёрдое.

— Тогда я счастлив, — он прошептал, и больше не нужно было слов.

Аполлинария двинулась к нему и крепко, изо всех сил обняла, прижимаясь ближе и утыкаясь лицом в его плечо, пряча в складках его одежды свою счастливую, неловкую улыбку. Максим обнял её в ответ, устроив руки у неё на спине, и уткнулся носом в её макушку, вдыхая запах её шампуня и чувствуя, как на душе становится спокойно и совершенно правильно.

— Ты прекрасная, — прошептал он уже в её волосы, заключая в этих двух словах всё, что не сумел выразить раньше. И в этой тишине, под покровом наступившего вечера, мир для двоих сузился до размеров их объятий, став целым и завершённым.

Спустя мгновение тишины, Аполлинария немного отстранилась, ровно настолько, чтобы можно было посмотреть ему в глаза. Макс зацепился за её взгляд и не отводил свой, зелёные глаза искрились счастьем и безграничным тёплом, светясь изнутри нежным, живым светом. Он пробежал глазами по её лицу, которое настолько близко видел лишь на экране телефона, когда рассматривал фотографии, пытаясь запомнить каждую черточку. Аккуратный носик, слегка припорошенный слабыми, едва заметными веснушками, длинные густые чёрные ресницы, отбрасывающие лёгкую тень на щёки, и эта улыбка — с опущенными вниз уголками губ, что выглядело невероятно мило и по-детски трогательно, — такой улыбки она ему ещё не дарила, она была новой, интимной, словно предназначенной только для него.

Девушка в своё же время просто была безмерно счастлива находиться рядом, чувствуя тепло его тела и ровное дыхание, её мир сузился до этого мгновения, до этого узкого пространства между ними. Аполлинария медленно, почти нерешительно протянула руку и мягко подняла его очки ему на волосы, сдвинув их с переносицы. Сама же она поддалась чуть поближе, сократив и без того крошечную дистанцию, и аккуратно, несмело чмокнула Максима в уголок губ, быстро, пробно, как бы проверяя дозволенность этого жеста. А потом, ободрённая тишиной и его неотрывным взглядом, смелее, уже твёрже прикоснулась губами к его коже, хотела так же быстро отстраниться, отпрыгнуть назад, но не успела — Макс взял инициативу в свои руки, его ладонь мягко, но уверенно коснулась её щеки, удерживая её близко, а сопротивляться, отдаляться не хотелось совсем, не было в этом ни капли желания, только лёгкое головокружение и полная капитуляция.

Наконец отстранившись, сделав небольшой глоток воздуха, Аполлинария смотрела на его довольную, немного самодовольную улыбку, а сама чувствовала, как нестерпимо печёт и наливаются жаром уши, будто они вот-вот задымятся от смущения и переполнявших её чувств. Всё её тело отозвалось лёгкой дрожью, а сердце стучало где-то в горле, громко и настойчиво.

— Придурок ты, Максим, — смущённо, сквозь улыбку выдохнула она, опустив на мгновение глаза, чтобы собраться с мыслями.

— У тебя очень мило краснеют уши, — сказал он просто, наблюдая, как её смущение проявляется на самой трогательной части её лица, на что сразу же получил удивлённый, широко раскрытый взгляд девушки, полный немого вопроса.

— И давно ты это заметил? — спросила она, её брови поползли вверх, а в голосе прозвучала смесь любопытства и лёгкого упрёка.

— Ещё с первой встречи, — как ни в чём не бывало сказал он, слегка пожав плечами, словно это было самым очевидным фактом в мире. — А не должен был?

— Я думала, что у меня хорошие навыки конспирации, — пробормотала девушка, отводя взгляд в сторону, а потом, сделав паузу, ловко перевела тему, желая уйти от этого разоблачающего внимания. — Без очков ты какой-то другой... совсем другой, — чуть прищурившись, будто пытаясь лучше разглядеть его теперь уже открытое, ничем не загороженное лицо, сказала она.

— Лучше или хуже? — спросил он, его голос прозвучал низко и заинтересованно, в глазах мелькнула искорка игривого вызова.

— И так, и так красивый, — широко улыбнулась она, ответив ему тем же светом в своём взгляде, и, поддавшись порыву нежности, легко, воздушно поцеловала его в щёку, ощутив под губами лёгкую колкость бороды.

— Ещё и колючий, — добавила она уже шёпотом, проводя кончиком пальца по его щеке, задерживая прикосновение, чтобы запомнить это новое, незнакомое ранее ощущение.