было бы неплохо познакомиться || максим тарасенко

Аполлинария подошла к созданию своего образа с особым трепетом, ведь сегодняшний день был важен не только для невесты, но и для неё самой. Макияж она нанесла нежный и элегантный: легкие персиковые румяна, теплого оттенка тени и немного сияющих в уголки глаз, которые подчеркивали глубину её зелёных глаз, и стойкую матовую помаду натурального оттенка. Волосы она завила в мягкие, послушные локоны, которые живописно рассыпались по плечам. Платье, приготовленное заранее, было пастельно-зелёного из струящегося шёлка. Оно было длинным, на тонких изящных бретельках, и идеально сидело по фигуре, подчеркивая каждую линию. К нему она надела молочного цвета босоножки на невысоком каблуке — чтобы было удобно весь день находиться на ногах. Завершили образ нежные украшения: миниатюрные серьги-гвоздики и тонкая цепочка на шее. Прихватив небольшую сумку-клатч молочного цвета, в которую она сложила всё необходимое на случай чрезвычайных ситуаций: пластыри, обезболивающее, матирующие салфетки, пудру и запасную помаду, Аполлинария с чувством выполненного долга оценила себя в зеркале. Образ был готов.

Максим, как и большинство мужчин, собрался быстро и без лишних церемоний. Он надел светлые льняные брюки и светлую, свежевыглаженную рубашку-поло. Тщательно причесался, умылся прохладной водой, чтобы окончательно прогнать остатки вчерашнего похмелья, и сегодня, вопреки привычке, решил вместо очков надеть линзы — чтобы выглядеть на фотографиях «более презентабельно», как он сам себе сказал. На всякий случай он взял с собой одну запасную пару линз в маленьком флакончике. Поколебавшись, куда её положить, карманы брюк, конечно, были ненадёжны, но он в итоге сунул флакон наспех в карман, туда же отправил телефон, банковскую карту и прочую мелочь. Чувствуя лёгкое волнение не столько за себя, сколько за друга, он отправился домой к Косте.

Аполлинария же направилась в гостиницу. Поднявшись в номер, она замерла на пороге от открывшейся картины. Катя сидела на краю большой кровати в роскошном белом шелковом пеньюаре, расшитом кружевами. Утренний свет, льющийся из окна, мягко освещал её фигуру. Фотограф, присев на корточки, уже вовсю работал, ловя первые, самые искренние кадры. Вид лучшей подруги в такой трогательный и важный момент её жизни тронул Аполлинарию до глубины души, и она не смогла сдержать нахлынувших чувств — по её щеке скатилась единственная, но предательская слеза.

Катерина, заметив свою подругу, сияюще улыбнулась, вскочила с кровати и, не обращая внимания на фотографа, заключила её в тёплые, крепкие объятия.

— Катюша... — прошептала Аполлинария, её голос дрогнул. — Какая же ты красивая... просто нереальная. — Она поспешно вытерла слезу кончиком пальца, стараясь не размазать тушь, но с лёгкой грустью понимала, что это далеко не последние её слёзы за сегодня.

— Полин, мне самой до сих пор не верится, — призналась Катя, и её глаза тоже блеснули от влаги. — И я безумно счастлива, что в этот самый важный день ты рядом со мной. — По её щеке тоже пробежала блестящая дорожка.

— Кать, ну ты-то не реви, — с лёгким упрёком сказала Аполлинария, сама едва сдерживая эмоции. — У тебя такой шикарный макияж, а ты сырость разводишь

Руки у Аполлинарии дрожали совсем не от волнения, а от счастья и переполнявших её чувств, когда она затягивала шнуровку сложного корсета на великолепном свадебном платье. Она аккуратно поправляла каждую складку, каждую кружевную деталь, с нежностью расправляла воздушную фату. Затем они с Катей устроили небольшую фотосессию в номере отеля — тёплую, душевную, полную смеха и счастливых взглядов. Получились нежные, наполненные искренней любовью снимки, которые останутся в памяти навсегда.

Тем временем Максим, приехав в квартиру к жениху, застал друга уже полностью готовым. Костя стоял посреди комнаты в идеально сидящем строгом костюме и с непривычно серьёзным выражением лица.

— Ну нихуя себе, Кость, — свистнул Максим, с порога оценивая друга.
— Ты в этом костюме прям на молодого и перспективного депутата похож. Только галстук поправь. — Он по-дружески похлопал Костю по плечу, крепко обнял и пожал руку. В глубине души он тоже невероятно радовался за своего товарища.

Вместо того чтобы суетиться, они выбрали перед выездом посидеть лишний час на диване, оставив суету родственникам. Вспоминали всю историю своей дружбы: от первых встреч в универе до самых дурацких и веселых приключений. Будь Максим девушкой, он бы, наверное, уже ревел от нахлынувших чувств. В какой-то момент Костя, ухмыльнувшись, спросил:

— Кстати, а ты свидетельницу со стороны Кати уже видел?

— Не поверишь, но мы уже с ней познакомились, — с небрежной ухмылкой ответил Максим, стараясь говорить как можно более нейтрально.

Костя тут же оживился и выразительно поднял брови, явно намекая на что-то большее. — Ооо, знакомы? Ну и как? Мне кажется, она прям в твоём вкусе. Серьёзно.

— Как-нибудь в другой раз расскажу, как это вышло, — отмахнулся Максим, чувствуя, как его уши предательски начинают краснеть. — Она, конечно, симпатичная, но давай сейчас не об этом... лучше о тебе поговорим.

— Да ну брось, Макс, — не унимался жених, подмигивая. — Втюрился, что ли? Поверить не могу! Моя Катя же до потолка прыгать будет, если вы там... ну, встречаться начнёте. Только чур, я тогда у тебя свидетелем на свадьбе буду! По праву друга!

— Какая ещё свадьба? — фыркнул Максим, делая вид, что крайне возмущён. — Тебе, походу, так сильно радость в голову ударила, что ты уже бред несешь. Мы знакомы всего один день, успокойся уже.

Костя вроде бы и отстал, но глупая, довольная улыбка так и не сошла с его лица. Он был явно чем-то очень доволен.

Почти в одно и то же время у входа в празднично украшенный ресторан остановились два кортежа. Из них вышли жених и невеста, еще не видевшие друг друга в этот торжественный день. Сработала отлаженная логистика друзей и организаторов, чтобы сохранить главную интригу — первый взгляд Кости на Катю в свадебном платье должен был произойти у арки.

Аполлинария, взяв под руку слегка дрожащую от волнения Катю, быстро увела её через боковой вход в отдельную, заранее подготовленную комнату — подальше от любопытных глаз жениха и его свиты.

— Сиди тут, красотка, никуда не высовывайся, — ласково, но твердо сказала она, устраивая подругу перед зеркалом. — Никаких преждевременных появлений. Я сейчас всё проверю.

Она на мгновение задержалась в дверях, обернувшись и поймав взгляд Кати. В её глазах читалось и волнение, и бесконечное счастье. Аполлинария подмигнула ей и закрыла дверь.

Затем она совершила быстрый обход по территории ресторана, сверяясь с планом в голове. Её цепкий взгляд отмечал каждую деталь: идеально ли накрыты столы, на месте ли бокалы для шампанского, не опали ли лепестки роз, рассыпанные у входа. На заднем дворе ресторана, под чистым летним небом, всё было готово к церемонии. Возвышалась великолепная ажурная арка, увитая живыми розами, пионами и эвкалиптом, от которой веяло нежным, сладковатым ароматом. Рядом с ней стояла изящная резная трибуна для ведущего и выездного регистратора. Сама природа способствовала созданию волшебной атмосферы.

Тем временем жених в окружении своей дружной компании — Максима и других друзей — нервно прохаживался у главного входа в ресторан, поглядывая на часы и то и дело поправляя галстук.

Именно там его и застала Аполлинария, выйдя из здания. Её лицо озарила тёплая, ободряющая улыбка. Она подошла и, не смущаясь, обняла Костю за плечи в знак поддержки.

— Привет, Кость, как настроение? — спросила она, глядя на него своими лучистыми зелёными глазами.

— Привет, Аполлинария, — он выдохнул, и его лицо на мгновение расслабилось. — Честно? Невероятно волнительно... Катю я, так понимаю, пока не увижу?

Девушка лишь загадочно и отрицательно покачала головой, сделав серьёзное лицо. — Катюшу тебе видеть до поры до времени строго-настрого запрещено. Могу лишить тебя свидетельства, — пошутила она. — Но пока я украду у тебя ненадолго Максима. Надо кое-что согласовать.

Она ловко взяла уже знакомого парня за локоть и повела его за собой в более тихий уголок фойе ресторана, оставив жениха в обществе других друзей.

— Макс, ты сам как? Готов? — спросила она, понизив голос и внимательно глядя на него.

Тот кивнул, стараясь выглядеть собранным, хотя лёгкое волнение выдавал его взгляд. — Вроде бы да. В кармане кольца, в голове — речь, в ногах — дрожь, — пошутил он, и они оба рассмеялись. — Честно, я тоже немного волнуюсь... Но думаю, под твоим чётким и уверенным руководством у нас всё пройдёт просто идеально.

Он не удержался и машинально, почти неосознанно, потянулся к её волосам, чтобы поправить выбившийся шелковистый локон. Его пальцы на мгновение коснулись её щеки, и Аполлинария почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Она улыбнулась ему ещё очаровательнее, и в её глазах вспыхнули весёлые искорки.

Взгляд Максима случайно упал на небольшую элегантную сумочку в её руке. — О, ты с сумкой? — осенило его. — Можно я тебе свою мелочёвку закину? А то у меня карманы оттопыриваются, как у хомяка. Боюсь, во время танцев всё по полу рассыпется.

— Конечно, — легко согласилась Аполлинария, с улыбкой открывая клатч. — Закидывай. Теперь я твой личный хранитель ценностей.