часть 38
все замерли. никита, не отрывая от неё взгляда, медленно опустился на стул. его взгляд прилип к конверту в её руках. егор перестал улыбаться, а артём отложил вилку. в воздухе повис немой вопрос, и каждый начал догадываться, что же может быть в этом маленьком конверте, способном остановить такой весёлый вечер
соня, которая до этого была настроена решительно и радостно, вдруг почувствовала, как её охватывает ледяная волна сомнений. что, если никита мечтал именно о сыне? о маленьком продолжителе, с которым можно будет гонять мяч и чинить машины? а вдруг эта маленькая девочка — не то, чего он ждал? а вдруг... её мысли, тёмные и липкие, поползли в самую душу, и её лицо, только что сияющее, вдруг омрачилось, глаза стали испуганными и грустными
эта перемена не ускользнула ни от кого за столом. тишина натянулась ещё сильнее, став почти болезненной. никита нахмурился, его брови сошлись в тревожной складке. оля первой пришла в себя — она тут же накрыла своей ладонью холодную, дрожащую руку сони и крепко сжала её
— соня, давай, — прошептала она так, чтобы слышала только подруга. в её голосе не было сомнений, только безоговорочная поддержка и вера. — всё будет идеально
этого оказалось достаточно. соня сделала глубокий вдох, выпрямила плечи и кивнула. страх отступил, уступая место той самой, изначальной, чистой радости. она подошла к никите, который уже сидел на краешке стула, не в силах пошевелиться. её шаги были тихими по ковру. она протянула ему конверт, такой лёгкий и такой бесконечно важный
— прочитай. всем, — просто сказала она, и её голос снова обрёл твёрдость
никита взял конверт. его пальцы, всегда такие уверенные и ловкие, сейчас заметно дрожали. он несколько секунд просто смотрел на него, будто пытаясь прочитать содержимое сквозь бумагу. потом, с усилием, словно открывая сейф, разорвал край. достал аккуратно сложенный листок. развернул его
его взгляд скользнул по написанному слову. и случилось чудо. всё его лицо, только что напряжённое и бледное, вдруг преобразилось. оно буквально просияло изнутри, озарённое такой яркой, безудержной, детской радостью, что у сони окончательно отпустило сердце. он поднял глаза на неё, и в них было столько любви и восторга, что слёзы сами навернулись ей на глаза
а потом он громко, на всю квартиру, выдохнул, словно выкрикивая самое главное слово в своей жизни:
— девочка!
в комнате взорвалось. егор и артём, как по команде, сорвались с мест и налетели на никиту, обнимая, хлопая по спине, крича в унисон: «красава! братан! поздравляем!» их мужская, бурная радость заполнила всё пространство
оля в это время уже крепко обнимала соню, плача беззвучно, но очень сильно. её слёзы капали на плечо подруги.
— сонечка, я представляю, какая красивая будет девочка... есть в кого, — всхлипывала она, и соня, уже смеясь сквозь свои собственные слёзы, принялась гладить её по спине, успокаивая
вскоре к ним присоединились и парни, теперь уже обнимая и поздравляя обеих девушек. все говорили разом, смеялись, перебивали друг друга. а никита всё ещё стоял немного в стороне, будто оглушённый счастьем. но вот он сделал шаг к соне. и, к всеобщему удивлению, его брови слегка сдвинулись, на лице появилась преувеличенно-обиженная складка
— ты же обещала меня с собой взять, — произнёс он с таким видом, словно ему только что отказали в самом желанном подарке на свете. его глаза стали огромными и виноватыми, как у щенка
соня не успела ничего ответить, как он вдруг легко, но уверенно подхватил её на руки, поднял в воздух и закружил. мир смешался в весёлом вихре света, смеха и слёз.
— аккуратно! — закричали хором оля и егор, но в их голосах звучало только веселье
никита, послушавшись, осторожно поставил её на ноги, но тут же притянул к себе в крепкие, надёжные объятия. и пока все остальные, улыбаясь, отвёрнулись, делая вид, что внимательно разглядывают узор на скатерти, он наклонился и нежно, с безграничной нежностью, поцеловал её в губы. это был поцелуй-обещание. поцелуй-благодарность. поцелуй, в котором было всё: и «прости, что сомневалась», и «спасибо за нашу девочку», и «я люблю тебя больше жизни»