часть 37
а пока что она наслаждалась утром, его заботой, ароматом тюльпанов и тайной, которая тёплым клубочком лежала у неё в груди, прямо под стуком двух любящих сердец
после завтрака на кухне стало шумно и весело. сначала заглянул егор с огромным, нелепо-прекрасным букетом гербер, за ним — артём, сдержанный и немногословный, вручивший обеим девушкам по изящной коробке с конфетами ручной работы. никита, не желая оставаться в стороне, уже держал наготове ещё один, поменьше, букет для оли — белые нежные розы. «чтоб не чувствовала себя обделённой вниманием в наш праздник», — пояснил он, и оля, смеясь, приняла цветы, но взгляд её на секунду задержался на артёме, который уже наливал в бокалы свежевыжатый сок
воздух в квартире быстро наполнился смехом, ароматом кофе и цветов. соня, чувствуя, как её секрет буквально рвётся наружу под пристальными, полными ожидания взглядами, внезапно предложила:
— а не прогуляться ли нам? такая погода... мне, знаете ли, свежий воздух сейчас жизненно необходим, — она легонько погладила живот, делая многозначительное лицо
разумеется, начались отнекивания. «да ты что, ветрено!», «лучше отдохни», «мы тут и так повеселимся». но соня стояла на своём с мягкой, но железной настойчивостью беременной женщины, которую переубедить невозможно.
— врач рекомендовал. для плода полезно, — заявила она тоном, не терпящим возражений
оля, встретившись с ней взглядом и словно прочитав в нём что-то большее, чем просто желание подышать, тут же встала на её сторону.
— абсолютно права! засиделись мы. пятнадцать минут, не больше. мужики, вы тут без нас не разнесите квартиру?
с этими словами она уже натягивала лёгкое пальто
девушки вышли на улицу, где мартовское солнце уже пригревало по-весеннему, а снег по краям тротуаров осел, превратившись в зернистую, хрустящую кашу. они не спеша двигались к небольшому скверу, болтая обо всём на свете: о предстоящей свадьбе, о забавных случаях на работе. разговор тек легко и непринуждённо, но соня чувствовала, как напряжение внутри неё растёт с каждой минутой
чтобы отвлечься, она предложила зайти в уютную кофейню на углу. они взяли два стакана с имбирным латте — оля заказала с двойной порцией сиропа, как всегда. сидя у большого окна, наблюдая за прохожими, соня вдруг почувствовала странное спокойствие. вот оно, её последние минуты единоличного владения великой тайной
обратный путь был таким же неспешным. оля рассказывала какой-то невероятно смешной анекдот про архитектора и заказчика, полный профессионального юмора, который мог оценить только свой. соня слушала, улыбалась, а потом не выдержала — её смех, звонкий и беззаботный, вырвался наружу и покатился по улице. она смеялась так сильно, так от души, что через несколько секунд резко замерла, схватившись за бок. острая, короткая боль пронзила низ живота — не опасная, знакомая по последним неделям, но всё равно заставляющая замереть
— сонь? — голос оли тут же стал серьёзным, вся веселость слетела с её лица как ветром. она сразу подхватила подругу под локоть, её взгляд стал пристальным, сканирующим. — что такое? всё в порядке?
соня, скорчившись, сделала несколько глубоких вдохов. боль отступала так же быстро, как и пришла, оставляя после себя лишь лёгкое потягивание.
— всё... всё нормально, — выдохнула она, выпрямляясь и пытаясь улыбнуться. — просто смеялась слишком уж сильно. он, видимо, не оценил юмор, — она снова погладила живот, на этот раз успокаивающе
оля не отпускала её локоть ещё несколько шагов, внимательно изучая лицо подруги. но, убедившись, что та действительно пришла в норму и цвет лица не изменился, немного расслабилась.
— ну ты даёшь. напугала меня, — проворчала она, но в голосе сквозило облегчение. — давай уже домой, к нашим мужчинам. а то они там, не дай бог, всё шампанское без нас выпьют
они вернулись в квартиру, где их встретил аппетитный запах чего-то печёного и голос никиты, что-то с жаром доказывавшего егору о преимуществах одного автомобиля перед другим. соня, снимая пальто, поймала его взгляд через проход в гостиную. он вопросительно приподнял бровь: «всё хорошо?» она в ответ кивнула и улыбнулась — спокойной, тёплой улыбкой, за которой всё так же тщательно скрывалось нетерпеливое, сладкое ожидание вечера. самый главный тост был ещё впереди
соня, схватив олю за руку, почти потащила её в комнату подруги, подальше от гостиной с её мужским смехом и звоном бокалов
— сонь, ты чего? опять что-то случилось? — заволновалась блондинка, позволяя увлечь себя
— нет, всё в порядке. наоборот. у меня для тебя сюрприз. ты кстати первая, кто узнает. вообще я никите обещала сказать первой, но... тебе уже не могу врать и держать в себе, — соня говорила быстро, её глаза горели. она притянула олю ближе, наклонилась к самому её уху, и её шёпот был горячим и счастливым: — у нас будет девочка
это было сказано так тихо, но для оли прозвучало как гром среди ясного неба. она отпрянула, широко раскрыв глаза. сначала они стали просто огромными, круглыми от неожиданности, а потом в них вспыхнули искры такого безумного, ликующего счастья, что её лицо буквально расплылось в улыбке до самых ушей. она зажала рот ладонями, чтобы не закричать сразу, но через секунду её самоконтроль лопнул
— Я ТАК И ЗНАЛА! — её возглас, звонкий и восторженный, вырвался наружу и, казалось, заставил содрогнуться стены
на этот крик, как на сигнал тревоги, первым вбежал егор с озадаченным лицом, за ним из-за его плеча выглянул никита, в глазах которого мгновенно мелькнула тревога
— что случилось? девчонки, всё в порядке? — спросил никита, делая шаг вперёд
— всё, всё в порядке! — замахала руками оля, пытаясь взять себя в руки, но сияющая улыбка не сходила с её лица. — это я... просто обрадовалась новости. всё хорошо, правда!
парней, немного сбитых с толку, но успокоенных, деликатно выпроводили обратно на кухню. когда дверь прикрылась, оля снова ухватила соню за руки
— соня, а как я теперь эту тайну должна хранить до вечера? — зашептала она, сияя. — ладно, я постараюсь. но он же у меня на лице написан, этот восторг!
— постарайся, — улыбнулась соня, чувствуя, как огромная тяжесть с её души свалилась. теперь она была не одна в своей радости
близился вечер. праздничный стол ломился от угощений, воздух был густым от смеха, запаха запечённого мяса и духов. ребята, никита, егор и артём, увлечённо спорили о чём-то своём, локальном и важном только для них. оля сидела, пытаясь сохранять спокойное выражение лица, но её взгляд постоянно перебегал на соню, а в уголках губ играла непослушная улыбка
и вот, в разгар общего смеха над очередной историей егора, соня резко встала. её стул скрипнул по полу. все разговоры смолкли, и взгляды четырех человек устремились на неё. только оля не выглядела удивлённой; она лишь замерла, сжимая в руке салфетку, её глаза говорили: «давай, дорогая»
никита тут же подскочил, собираясь последовать за ней, но соня уже возвращалась из спальни. в её руках был тот самый небольшой, чуть помятый конвертик. она встала на своём месте, обвела взглядом всех собравшихся, и в комнате повисла полная, напряжённая тишина
— ребят, у меня для вас есть важная новость, — прозвучал её голос, тёплый, ровный и чуть дрожащий от волнения
все замерли. никита, не отрывая от неё взгляда, медленно опустился на стул. его взгляд прилип к конверту в её руках. егор перестал улыбаться, а артём отложил вилку. в воздухе повис немой вопрос, и каждый начал догадываться, что же может быть в этом маленьком конверте, способном остановить такой весёлый вечер