часть 39
никита, послушавшись, осторожно поставил её на ноги, но тут же притянул к себе в крепкие, надёжные объятия. и пока все остальные, улыбаясь, отвёрнулись, делая вид, что внимательно разглядывают узор на скатерти, он наклонился и нежно, с безграничной нежностью, поцеловал её в губы. это был поцелуй-обещание. поцелуй-благодарность. поцелуй, в котором было всё: и «прости, что сомневалась», и «спасибо за нашу девочку», и «я люблю тебя больше жизни»
вечер плавно перетёк в ночь. все разошлись, кухня, благодаря общим усилиям, сверкала чистотой. воздух ещё хранил ароматы праздника и счастья. соня и никита, уставшие, но переполненные эмоциями, наконец отправились в свою комнату
соня, уже умывшись и переодевшись в мягкую хлопковую ночнушку, лежала в кровати, прислушиваясь к тихим звукам квартиры и к тихому шевелению внутри себя. дверь тихо скрипнула, и в комнату вошёл никита. от него пахло мятной зубной пастой и теплом. он, не говоря ни слова, лег рядом и сразу же обнял её, притянув к себе так близко, как только позволял её округлившийся живот. его губы коснулись её шеи, а шепот был горячим и безгранично искренним
— спасибо тебе за нашу дочь
соня улыбнулась в темноте, ощущая, как на глаза снова наворачиваются слёзы счастья. она погладила его руку, лежащую у неё на животе.
— это наше общее чудо, — прошептала она в ответ
они полежали так несколько минут в тишине, наслаждаясь близостью. потом никита заговорил снова, и в его голосе появилась деловая, взволнованная нотка
— кстати, у меня для тебя тоже есть новость. важная. мы переезжаем
соня приподнялась на локте, пытаясь разглядеть его лицо в полумраке.
— переезжаем? куда? почему? — в её голосе прозвучала лёгкая тревога
никита потянулся и включил ночник, чтобы видеть её глаза.
— в новый район, в свою квартиру. я давно присматривался. это, конечно, немного грустно — оставлять эту квартиру, наши воспоминания тут... но нашему ребёнку нужна своя комната, да и тишина, покой. а тут этого, увы, не дождёшься, — он слегка закатил глаза, намекая на вечно шумящих соседей и гулкую улицу за окном. — это будет наше собственное гнёздышко. для нашей маленькой принцессы
лицо сони озарилось новой, свежей радостью. мысль о своём уголке, обустроенном для их новой семьи, была невероятно притягательной
— это же просто великолепно! — воскликнула она, уже представляя солнечную детскую и уютную гостиную. — а когда переезд?
— всё практически готово, — никита улыбнулся её нетерпению. — завтра можем начать вещи собирать и сразу отвезти первую партию. а после... после, думаю, нам стоит заглянуть в магазин. нужно же к рождению девочки как следует подготовиться. — он игриво ткнул её в бок. — чую я, она вся в тебя пойдёт. модница у нас будет. нужно много розового, бантиков и прочей милоты закупить
соня рассмеялась, снова ложась на подушку. он был прав. будущее, такое ясное и счастливое, раскинулось перед ними, как новая, чистая страница
— ладно, модный консультант, — прошептала она. — сперва нужно до неё дожить. а для этого мне нужен сон
никита выключил свет, снова обнял её и нежно поцеловал в макушку, вдыхая запах её волос. потом устроился поудобнее, положив голову ей на грудь, у самого сердца, под которым теперь спала их будущее. его дыхание вскоре стало ровным и глубоким, тихое посапывание наполнило комнату миром и абсолютным покоем. соня, гладя его мягкие волосы, смотрела в потолок, улыбаясь. впереди был переезд, хлопоты, подготовка... и целая жизнь, полная любви, втроём
следующий день пролёг в суетливой круговерти сборов. никита, привыкший к действию, управился со своим нехитрым скарбом с удивительной скоростью, несмотря на то, что прожил в этой квартире куда дольше своей невесты. его чемоданы, туго набитые и аккуратно застёгнутые, выстроились у выхода словно солдаты перед отправкой
соне же всё давалось медленнее. мешало и положение, вынуждавшее чаще отдыхать, и то, что каждый угол, каждая вещь здесь дышали памятью. она будто прощалась не просто с квартирой, а с целой эпохой своей жизни — беззаботной, полной первых шагов к их общему «сегодня»
ближе к четырём часам первая партия вещей была готова. пока никита, сосредоточенно нахмурив лоб, спускался вниз за машиной, чтобы погрузить коробки, соня осталась ждать в опустевшей, звонкой от тишины прихожей
они приехали на новое место. никита, достав ключи, одним движением распахнул дверь и, подхватив самые тяжёлые коробки, скрылся в глубине квартиры, бросив на ходу: «осматривайся, родная! я за остальным!»
и она осталась одна. на пороге их нового дома
первое, что поразило — свет. он лился из больших панорамных окон, заливая пространство ровным, тёплым сиянием. прямо перед ней раскинулась просторная гостиная в светлых, песочных тонах, сердцем которой был огромный, глубокий диван, обтянутый мягкой тканью цвета слоновой кости. она плавно перетекала в кухню — не просто уголок, а настоящее отдельное царство с матовыми фасадами, длинной столешницей и барными стульями у острова. воздух здесь пах свежей краской и новыми возможностями
слева от входа приоткрытая дверь вела в помещение поменьше, где стоял добротный деревянный стол, способный усадить человек восемь — очевидно, та самая отдельная столовая для гостей, о которой он говорил. мысль о будущих шумных застольях заставила соню улыбнуться
она сделала несколько шагов вглубь. следующей её находкой стала гардеробная — просторная, с умной системой хранения. полки, штанги, ящики — всё ждало, чтобы быть заполненным. «совсем как в фильмах», — мелькнуло у неё в голове
заглянув в ближайшую комнату, она увидела аккуратную двуспальную кровать и нейтральный интерьер — гостевую. всё было готово к приёму друзей, чьи голоса скоро наполнят эти стены
а потом её взгляд упал на следующую дверь. комната была абсолютно пуста. стены, лишь загрунтованные, смотрелись чистым листом. ни обоев, ни намёка на цвет. это была та самая комната, будущее которой зависело от вчерашнего конверта. детская. комната их дочери. сердце соня сжалось от щемящей нежности
последней она заглянула в спальню. и ахнула. это был полный контраст со всем, что она видела до этого. мир здесь словно вывернулся наизнанку. стены тёмно-серого, почти шиферного оттенка, чёрный потолок с точечными светильниками, напоминающими звёзды в грозовой ночи, и массивная кровать, застеленная бельём угольного цвета. это пространство дышало его характером — сдержанным, сильным, немного брутальным. их общая крепость
пройдя дальше по коридору, она обнаружила два санузла. один — с белоснежной ванной на изогнутых ножках, обещающей долгие расслабляющие вечера. другой — функциональный, со стильной душевой кабиной, для быстрых утренних сборов
она стояла посередине гостиной, медленно поворачиваясь вокруг своей оси, пытаясь вместить в себя масштаб перемен. это была не просто новая квадратура. это был холст, на котором им предстояло вместе нарисовать всю свою оставшуюся жизнь. и первый мазок — цвет обоев в той пустой комнате — они уже сделали