часть 40
она стояла посередине гостиной, медленно поворачиваясь вокруг своей оси, пытаясь вместить в себя масштаб перемен. это была не просто новая квадратура. это был холст, на котором им предстояло вместе нарисовать всю свою оставшуюся жизнь. и первый мазок — цвет обоев в той пустой комнате — они уже сделали
пока соня стояла, погружённая в свои мысли и охваченная тихим шоком от масштаба перемен, никита закончил переносить вещи, необходимые на первое время. он подошёл к ней сзади совершенно бесшумно, привыкший двигаться легко. его большие, тёплые ладони легли ей на живот, замерли на мгновение, а затем начали медленно, нежно поглаживать округлившийся силуэт. он прижался лицом к её плечу, губы коснулись кожи у ключицы в лёгком поцелуе, и его шёпот прозвучал прямо у самого уха, тёплый и полный ожидания:
— ну как? нравится?
соня медленно повернулась в его объятиях, чтобы видеть его лицо. её глаза всё ещё были широкими от впечатлений, но в них уже светилась безмятежная, глубокая радость. она обняла его за шею
— конечно, это лучшая квартира, что я видела, — прошептала она искренне. — она идеальна. наш дом
— я рад, что тебе понравилось, — он улыбнулся, и в его глазах отразилось облегчение. он боялся не угодить, боялся, что её представление об их общем гнезде не совпадёт с реальностью
не теряя времени, соня, окрылённая, тут же потянула его за руку в сторону пустой комнаты.
— так, теперь главное — детская. нужно всё продумать до мелочей. обои, мебель, текстиль...
они просидели на полу будущей комнаты их дочери больше часа, листая на планшете каталоги, споря о оттенках розового (никита настаивал на самом нежном, «пыльно-розовом», а соня склонялась к теплому персиковому) и представляя, где будет стоять кроватка, а где — пеленальный столик. смета, которую никита набросал в блокноте, выходила внушительной. но он, взглянув на цифры, лишь махнул рукой
— ради нашей принцессы ничего не жалко. пусть у неё будет самое красивое и безопасное пространство с самого начала
вечером, устроившись на новом большом диване в ещё пустоватой гостиной, соня набралась смелости и набрала родителей по видео-связи. сердце колотилось где-то в горле. на экране появились знакомые, любимые лица. разговор начался с обычных расспросов о здоровье и делах, но соня, поймав ободряющий взгляд никиты, сидевшего рядом и державшего её за руку, глубоко вдохнула и начала свою исповедь
новость о беременности, а следом и о скорой свадьбе, повисла в цифровом эфире тяжёлым, звонким молчанием. лица её мамы и папы выражали целую гамму чувств: мгновенная радость сменилась лёгким шоком, а затем — понятным, родительским недовольством
— доченька, как же так? почему молчала так долго? — в голосе мамы звучал упрёк, смешанный с заботой. — и замуж... это же такое важное решение. хотелось бы быть в курсе, помочь подготовиться...
нику было стыдно, и она чувствовала себя виноватой, но тут же в разговор смело вступил никита, взяв на себя часть ответственности и объясняя, как всё было стремительно и как они хотят всё сделать правильно. тон разговора понемногу смягчался, уступая место беспокойству о здоровье сони и практическим вопросам
затем звонок, уже по инициативе её родителей, состоялся с родителями никиты. эмоциональная картина повторилась почти зеркально: сначала радостное изумление, затем лёгкий укор сыну за скрытность, а после — поток вопросов, советов и неловких, но искренних поздравлений. два дома, две семьи, через экраны телефонов, начали медленно, осторожно сближаться вокруг новой, общей для всех реальности — маленькой девочки, которая должна была вот-вот появиться на свет и навсегда изменить жизни всех собравшихся у экранов людей
после того как родители были поставлены в курс дела, началась настоящая гонка со временем. вопрос со свадьбой нужно было решать как можно скорее, пока соня ещё могла относительно комфортно двигаться и наслаждаться своим праздником
идеи о пышном торжестве с сотнями гостей, которые иногда озвучивали родители, соня мягко, но твёрдо отклонила. ей не нужны были толпы малознакомых людей. её идеальная свадьба виделась камерной, тёплой, по-настоящему семейной. круг приглашённых был очерчен чётко: их самые близкие друзья — оля и артём, родители с обеих сторон и, конечно же, её брат, егор. она понимала, что после рождения дочери и официального оформления их союза многое в их маленьком мире неизбежно изменится, но была уверена в одном: невидимая, прочная родственная нить, связывающая её с егором, никуда не денется. она лишь станет крепче, обретя новую форму
было решено сыграть свадьбу в самом конце мая. к тому моменту соне предстояло быть на восьмом месяце. срок, вызывавший лёгкую тревогу у матерей, но сама невеста была непреклонна — хотела успеть стать женой до того, как станет матерью в полном, юридическом смысле
планы стали стремительно воплощаться в жизнь. практически сразу нашлось уютное, не пафосное, но очень стильное пространство для росписи — светлый зал с большими окнами и живыми растениями. договорились с агентством о лаконичном, элегантном оформлении в пастельных тонах, которые бы гармонировали с её нарядом. подобрали небольшой, но известный своим кухней ресторанчик неподалёку, где можно было бы устроить ужин после церемонии
составленный список гостей был утверждён, и всем разослали приглашения. к облегчению пары, никто не смог отказаться — все подтвердили своё присутствие, наполнив сообщения тёплыми словами поддержки и предвкушения
самым волнительным этапом стал поиск нарядов. для никиты всё оказалось до смешного просто. он, обладая фигурой, которую тайно ненавидели манекенщики, примерил три костюма в самом первом ателье и выбрал идеально сидящий классический тёмно-синий лён. «с ним вообще нет проблем, он как с обложки», — с лёгкой завистью вздохнула оля, присутствовавшая на примерке для моральной поддержки
вот с платьем невесты всё было куда сложнее. нужно было учесть и быстро растущий живот, и желание сони чувствовать себя красивой и лёгкой, а не закутанной в мешки ткани. они с олей обошли несколько салонов для беременных, перелистали сотни фотографий. в итоге остановились на элегантном фасоне «русалка», но с высокой, свободной талией и мягким, струящимся силуэтом ниже. ткань выбрали воздушный, слегка переливающийся шёлк цвета шампанского
— главное, чтобы было удобно и ты в нём сияла, — твердила оля, пока соня крутилась перед зеркалом, ловя своё отражение сбоку. — а талию, если что, всегда можно слегка ослабить. швея в ателье сказала, что запас заложен
оставался последний штрих — фата, которую соня мечтала закрепить не в традиционной причёске, а в виде изящного ободка, — они наконец выдохнули. образ был найден. оставалось только дождаться того дня, когда образ этот предстанет перед самым важным зрителем — женихом, стоящим под свадебной аркой