часть 27
сидя за ужином при свечах, под тихий перебор гитары, соня поймала себя на мысли. этот день, этот простой и прекрасный день, был не просто свиданием. это была точка. точка, после которой уже не было «я» и «он». было «мы». и все их прошлые тревоги, ночные кошмары и недопонимания растворялись в тёплом свете ресторана, в его твёрдом прикосновении под столом и в тихой уверенности: что бы ни случилось, у них есть это. их мир. их ритм. их музыка, которая теперь жила не только в наушниках на студии, а здесь, между ними, в каждом взгляде и каждом касании
они вышли из ресторана, и прохладный сентябрьский воздух приятно обнял их разгорячённые щёки. никита, не отпуская её руки, подвёл соню к машине. как истинный джентльмен, открыл ей дверь, помог сесть, и только потом обошёл капот, чтобы занять место водителя
дверь со стороны водителя захлопнулась с глухим, окончательным звуком, отсекая шум набережной. в салоне запахло кожей, её духами и едва уловимым ароматом, принесённым с улицы. никита, прежде чем завести мотор, потянулся назад, за спинку её сиденья. соня, уставшая и счастливая, уже прикрыла глаза, но тут же открыла их от удивления
из-за её спины он извлёк большой, пышный букет. не алых роз, а нежных розовых пионов — тех самых, что она как-то обмолвилась, обожает за их бархатные лепестки и пьянящий, но лёгкий аромат
— ой! — было всё, что она смогла выдохнуть. она совсем забыла, что сегодня могло быть что-то ещё, кроме его общества
радость, тёплая и стремительная, как волна, накрыла её с головой. она не взяла цветы сразу. вместо этого её руки потянулись к нему, обвили его шею, и она втянула его в глубокий, благодарный, страстный поцелуй, в котором было всё: «спасибо», «я счастлива», «ты лучший». пахло пионами, его кожей и счастьем. потом, уже смеясь и отдышавшись, она забрала у него букет, бережно прижала к груди и оставила ещё один, быстрый, звонкий поцелуй на его уже чистой щеке
дорога домой пролетела в тихой, созерцательной неге. она прижимала к лицу прохладные лепестки и смотрела на него, а он, чувствуя её взгляд, лишь улыбался уголком губ, не отрывая глаз от дороги
в квартире соня, скинув сапожки и куртку, сразу же устремилась на кухню, чтобы найти вазу. она налила воды, подрезала стебли, расставила пионы, ловя отражение в тёмном кухонном окне — растрёпанную, сияющую девушку с огромным букетом. никита тем временем исчез в ванной
он вышел через пятнадцать минут, в низко сидящих спортивных штатах, с полотенцем на шее, из которого ещё капала вода на грудь. и замер в дверном проёме
соня всё ещё стояла у стола. не суетилась, не убирала ничего. она просто склонилась над вазой, вдыхала аромат и с нежной улыбкой перебирала пальцами бархатные лепестки, будто запоминая текстуру каждого. свет кухонной лампы падал на её профиль, подсвечивая ресницы и ту самую, ещё не стёртую алую помаду. он видел, как по-настоящему, по-детски она счастлива от этого простого жеста. это зрелище было ценнее любых слов
он неслышно подошёл сзади, обнял её за талию, прижался губами к чувствительному месту за её ухом, а потом положил подбородок ей на плечо, следуя за её взглядом
— нравится? — прошептал он, его голос был ещё влажным от пара
она вся мило расплылась в улыбке, даже щёки зарумянились
— конечно, — ответила она так же тихо, и тут же, быстро повернув голову, оставила лёгкий, воздушный поцелуй у него на скуле
после этого она выскользнула из его объятий
— моя очередь освежиться, — сказала она, беря с подоконника свою косметичку, и скользнула в сторону ванной
а когда она вернулась, пахнущая цитрусами и теплом, он уже ждал её в постели, приглушив свет. они легли, и он, как и в прошлую ночь, притянул её к себе, чтобы она устроилась головой у него на груди. тишина была абсолютной, тёплой и наполненной. мир за стенами снова перестал существовать. сузившись до размеров их кровати, до ритма двух сердец и запаха цветов, которые стали ещё одним, немым обещанием в их общей, только начавшейся истории