часть 19
за окном продолжала мигать неоновая вывеска, а в комнате рождалась новая песня. и соня знала, что завтрашний день принесёт не просто вечеринку, а ещё один фрагмент их общей истории, который потом, возможно, тоже ляжет в строку
на следующий день всё шло максимально буднично, как и хотел артём. он до позднего вечера заперся в комнате, уверенный, что его план «проигнорировать праздник» сработал. но в гостиной уже вовсю шла тихая подготовка. никита и егор старались не шуметь, расставляя на столе коробки с горячей пиццей и сеты роллов, а оля аккуратно разливала газировку и немного вина по бокалам
когда артём, наконец, вышел из своего убежища за водой, свет в комнате внезапно загорелся, и друзья негромко, почти вкрадчиво, произнесли: «с днём рождения». артём замер на пороге, по привычке нахмурился и потёр переносицу, но спрятать довольную искру в глазах не смог
— я же просил, — пробурчал он, усаживаясь на своё привычное место в углу дивана.
— ешь давай, именинник, — засмеялся никита, пододвигая к нему коробку с его любимой пиццей
вечер прошел удивительно спокойно и тепло. это не было шумной вечеринкой с танцами до упаду — просто уютные посиделки своих людей. они ели роллы, шутили над старыми провалами на репетициях и впервые за долгое время почти не говорили о работе. алкоголя было совсем немного, ровно столько, чтобы в комнате разлилось приятное расслабление
ближе к полуночи оля предложила посмотреть какое-нибудь старое доброе кино. выбор пал на уютную семейную комедию, которую все видели сто раз, но которая всегда оставляла приятный осадок. в комнате выключили свет, оставив только мягкое сияние гирлянды
соня, утомленная насыщенным днём, устроилась под боком у никиты. под тихий гул голосов из телевизора и мерный ритм его дыхания её веки стали тяжелеть. она сама не заметила, как её голова опустилась на плечо никиты, а рука уютно устроилась на его худи. никита замер, боясь пошевелиться, и осторожно поцеловал её в макушку, чувствуя знакомый запах её духов
когда пошли титры, соня уже крепко спала. друзья стали потихоньку расходиться по своим комнатам, обмениваясь полушёпотом короткими «спокойной ночи». никита осторожно, стараясь не разбудить, подхватил соню на руки. она только что-то невнятно пробормотала во сне и сильнее прижалась к нему
он отнес её в спальню, аккуратно уложил на кровать и накрыл пледом. никита собирался вернуться и убрать остатки еды на кухне, но, присев на край кровати всего на минуту, почувствовал, как усталость накрывает и его. он прилег рядом, обнимая соню со спины, и под тихий шум ночного города за окном мгновенно уснул, чувствуя, что этот простой вечер в кругу друзей был именно тем, в чём они все так нуждались
тишину ночи разорвал резкий, внутренний толчок. никита сел на кровати, сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. в ушах ещё стоял оглушительный, нереальный звук — глухой удар, хруст, крик, которого не было. перед глазами всё ещё стояла жуткая картина: силуэт сони, потерявшей равновесие на подоконнике, её широко открытые от ужаса глаза, пустота за спиной и стремительное падение в чёрную бездну ночного города
он судорожно глотнул воздух, ощущая ледяной пот на спине. паника сжимала горло. повернулся. и — выдохнул
она была здесь. тихо сопела рядом, уткнувшись носом в подушку, её светлые волосы растрепались по наволочке. грудь поднималась и опускалась в ровном, мирном ритме. лунный свет из окна падал на её щеку, и он мог разглядеть каждую ресницу
не так. это не так
мысль прозвучала в голове с такой обжигающей ясностью, что он зажмурился. кошмар был настолько живым, что реальность ещё несколько секунд казалась обманом. он протянул руку — дрожащую, неуверенную — и коснулся её плеча. тепло. твердь. жизнь
соня что-то пробормотала во сне и повернулась к нему, инстинктивно ища тепло. никита, не раздумывая, притянул её к себе, обвил руками так крепко, что, кажется, мог бы навредить. но она только глубже зарылась в его объятия, её дыхание стало ровным и глубоким у него на шее
он прижал губы к её виску, закрыл глаза и просто дышал, впитывая её запах — смесь её духов, шампуня и чего-то неуловимого, что было просто ею. этот запах был самым сильным противоядием от любого кошмара
«ты здесь, — прошептал он в темноту, больше для себя. — ты здесь»
он лежал и слушал, как бьётся её сердце, подстраивая под его ритм своё, которое постепенно успокаивалось. за окном прошла одинокая машина, осветив потолок полоской света. в квартире было тихо. егор и оля спали за стеной. артём — в своей комнате-студии. весь их хрупкий, шумный, бесценный мир был на месте
но в тот момент никита поклялся себе, пусть и иррационально: он будет проверять замки на окнах. он будет держать её за руку на балконе. он будет делать всё, чтобы этот сон никогда не стал явью. потому что теперь он понял до дрожи: даже в их, казалось бы, прочном мире из музыки и дружбы, самое страшное — это представить себе пустоту на месте самого главного человека. а соня, тихо спящая в его руках, была этим главным человеком. и больше никуда не денется