часть 18
наконец вся компания оказалась в салоне бортового судна. полет прошел быстро. такси до квартиры и сон. просто сон в родной кровати. соня осталась у друзей в гостях, чем никита был несказанно рад. но не сможет же девушка постоянно жить у них
утро началось не с будильника, а с настойчивого стука в дверь. соня, ещё не до конца проснувшись, услышала в коридоре знакомый голос.
—никит, открывай, это мы! срочно!
это был голос егора, но звучал он непривычно взволнованно. никита, накинув футболку, пошёл открывать. в дверях стояли егор и артём. у егора в глазах горел тот самый творческий азарт, который обычно предвещал либо гениальную идею, либо полный хаос
— всё, я нашёл его. биты просто космические, — егор, не снимая быстро прошёл в гостиную, тыкая в экран своего ноутбука. — проснись уже, это наш следующий сингл!
артём молча кивнул, снимая наушники, и бросил на диван объёмную папку с бумагами — тексты, наброски, обрывки рифм. он был человеком дела, а не слов
никита провёл рукой по своим длинным светлым волосам, собранным в беспорядочный пучок, и улыбнулся. эта энергия, это братство — вот что он любил больше всего
— дайте человеку кофе сначала, - проворчала соня, появляясь на пороге кухни в его большой футболке. но её тоже заразило всеобщее возбуждение
они устроились в гостиной: никита и егор погрузились в обсуждение битов и структуры трека, их голоса то вспыхивали спорами, то сливались в согласованном «вот!». артём молча делал пометки в блокноте, изредка вставляя лаконичные, но точные замечания о бас-линии или сэмпле. соня варила кофе и наблюдала. она видела, как её брат, обычно такой сдержанный и практичный, здесь преображался, жестикулируя и ритмично отстукивая пальцами по столу. и видела, как никита в этой стихии был дома — не сценичный рэпер, а сосредоточенный творец, чьи глаза горели холодным синим огнём
днём вернулась оля. её солнечные волосы были собраны в небрежный хвост, а в руках она несла сумку с вкуснейшей выпечкой из местной кофейни
— знала, что вы с головой в работе и голодные, — засмеялась она, расставляя тарелки. — привет, сонь
оля была тем глотком нормальности, который всегда появлялся вовремя. она могла говорить о новых выставках, пока ребята спорили о сведении, и её спокойное присутствие как-то уравновешивало творческий ураган. соня ловила себя на мысли, как ей повезло: её парень и её брат не просто ладили, а были частью одного целого. а оля и артём стали таким естественным продолжением их маленького мира
вечером, когда егор и оля ушли на прогулку, а артём отправился в студию досводить трек, в квартире воцарилась тишина. никита сел в кресло, что находилось в углу гостиной и начал непевать простую, задумчивую мелодию. соня пристроилась рядом на диване.
— о чём эта? — спросила она, подпирая подбородок рукой.
— пока не знаю, — он не отрывал взгляда от стены. — что-то о том, как странно находить дом не в месте, а в людях. даже если один из них — бородатый затворник в наушниках, а другой — твой собственный брат, который вечно лезет со своими битами в шесть утра
он обернулся, и его взгляд смягчился.
— и о девушке, которая впуталась во все это и теперь вынуждена терпеть наш сумасшедший дом
— мне кажется, это неплохой дом, — тихо сказала соня
никита к девушке и обнял её, прижав подбородок к макушке. где-то в городе мигал неон, ехали такси, шла своя жизнь. а здесь, в этой комнате, пахло кофе, бумагой и бесконечностью. и соня понимала, что её история теперь навсегда вписана в этот беспорядок: в ритм его строк, в шум их общих амбиций, в тихую мелодию, которая рождалась под его пальцами. это было страшно и невероятно правильно. как следующий куплет в песне, которую они только начали писать
никита замолчал, его пальцы всё так же лежали на подлокотнике кресла, выстукивая едва уловимый ритм. в его молчании соня чувствовала не паузу, а то же самое сосредоточенное творческое напряжение, что и в студии
— знаешь, — наконец сказал он, не отпуская её, — завтра у артёма день рождения. он, как всегда, будет отнекиваться и говорить, что ненавидит шум
— но вы всё равно устроите вечеринку? — улыбнулась соня, уже зная ответ
— естественно. у егора уже готов план: пицца, настолки, и чтобы абсолютно никаких тостов. просто чтобы побыть вместе. — никита на секунду задумался. — ты с нами?
вопрос был формальностью, но в его голосе сквозила лёгкая неуверенность, которая всё ещё иногда пробивалась сквозь его уверенность. соня приподняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза
— я же теперь часть «сумасшедшего дома», — сказала она, и в её словах не было ни капли иронии, только принятие. — значит, и моя обязанность следить, чтобы именинник хоть раз за вечер улыбнулся
за окном продолжала мигать неоновая вывеска, а в комнате рождалась новая песня. и соня знала, что завтрашний день принесёт не просто вечеринку, а ещё один фрагмент их общей истории, который потом, возможно, тоже ляжет в строку