Сумерки. Рассвет вечности.

Воздух в просторной гардеробной Элис вибрировал от аромата роз, лаванды и легкой нервозности. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь высокие окна, играли на хрустальных флаконах духов. Хлоя сидела перед зеркалом в кресле, терпеливо позволяя Эсми наносить на ее веки легкие, переливчатые тени цвета дымки.

-Держи голову ровно, солнышко,– нежно прошептала Эсми, кисточкой скользя по скуле Хлои. -Твои глаза... они и так совершенны, но эти тени придадут им глубину лунного света.

Рядом Элис, настоящий вихрь креатива и точности, кружила вокруг Беллы, чьи волосы постепенно превращались в сложное кружево из локонов и нежных волн.

-Белла, не двигайся! Этот завиток должен быть идеально симметричен первому! – Элис щелкнула языком, поправляя невидимую шпильку. -Хлоя, посмотри на нее! Разве она не похожа на нимфу, только что вышедшую из тумана?

Хлоя улыбнулась, стараясь не шевелить лицом под кистью Эсми: -Она всегда была прекрасна, Элис. Ты просто даешь этой красоте оправу.

-И какую!– Элис замерла на мгновение, любуясь своей работой. -А теперь, моя дорогая вампирша, твоя очередь. Волосы.

Пока Элис приступала к созданию изящной, слегка небрежной укладки Хлои, позволяя нескольким темным прядям мягко обрамлять лицо, Эсми занялась ее губами, подобрав оттенок бледно-розовой пудры.

Ты уверена, что этот вырез... не слишком?– Хлоя неуверенно потрогала глубокое V-образное декольте своего лавандового платья, когда Элис на секунду отошла за лаком для волос. Платье было шедевром: атласное, облегающее, с длинным, струящимся шлейфом. Декольте подчеркивало ее изящные ключицы и мраморную кожу, а тонкие бретели едва держались на плечах.

-Слишком?– Элис фыркнула, возвращаясь. -Это идеально. Ты же не собираешься сливаться с фоном? Ты – сестра невесты! И будущая невеста Эмметта! Он будет вне себя от восторга... или, скорее, от гордости. Смирись.

Белла тихо хихикнула: Она права, Хло. Ты выглядишь... божественно. В прямом смысле слова.

Когда Белла скрылась за ширмой, чтобы надеть свое платье, напряжение в комнате достигло пика. Даже вечно спокойная Эсми нервно перебирала кисточки. Шорох шелка стих. Белла вышла.

Воздух буквально вырвался из легких всех присутствующих девушек. Белое кружево обнимало ее фигуру, как вторая кожа, переплетаясь в изысканный узор. Задний вырез был дерзким произведением искусства – глубокий, элегантный, открывающий хрупкую линию позвоночника. Простота силуэта лишь подчеркивала ее естественную, трепетную красоту. Волосы Элис, уложенные с кажущейся небрежностью, обрамляли ее лицо, делая огромные карие глаза еще выразительнее.

-Белла...– Хлоя прошептала первая, подходя к ней. Глаза сестры были полны слез.-Ты... ты невероятна. Абсолютно.-Она осторожно, боясь смять кружево, обняла ее.

-Как картинка из самой прекрасной сказки,– прослезилась Эсми.

-Я знала-воскликнула Элис, сияя от гордости. -Это платье рождено для тебя! Эдвард просто... рухнет.

Тихое постукивание в дверь нарушило момент. Вошли Чарли, неловко теребя галстук в своем новом костюме, и Рене, сияющая в нарядном платье цвета морской волны. Их глаза округлились.

-Моя малышка!– Рене ахнула, поднося руку ко рту. Слезы мгновенно покатились по ее щекам. Она бросилась к Белле, осторожно обнимая ее, боясь повредить платье или макияж. -Ты просто... чудо! Самое прекрасное создание на свете!

Чарли стоял чуть поодаль, его лицо было красно, губы плотно сжаты, а глаза неотрывно смотрели на дочь. В них читались гордость, нежность и глубокая, отцовская грусть. Он лишь кивнул, слишком переполненный эмоциями, чтобы говорить.

Потом взгляд Рене упал на Хлою. И замер. Впервые с момента переезда Хлои в Форкс и ее выздоровления (так семья объяснила ее изменения), Рене видела дочь во плоти. И при свете дня. В роскошном платье, с безупречным макияжем, подчеркивающим ее теперь идеальные черты и сияющую кожу, Хлоя выглядела... неземно.

-Хлоя...– Рене оторвалась от Беллы, подойдя к старшей дочери. Она осторожно взяла ее за руки, разглядывая. -Боже мой... Форкс... он тебе невероятно пошел. Ты... ты просто цветешь! Сияешь! Никогда не видела тебя такой... такой сияющей-В ее голосе звучал искренний восторг и легкое недоумение – изменения были слишком разительны для простой смены климата.

-Спасибо, мам,– Хлоя улыбнулась, стараясь сделать улыбку теплой и человечной, а не ослепительно-вампирской. -Да, здесь... мне очень хорошо. Воздух, природа... люди.-Она кивнула в сторону Элис и Эсми.

Чарли выдавил, подходя. -Вы обе... просто красавицы,– он с трудом выдавил из себя, обнимая обеих дочерей сразу, крепко, по-отцовски.

Рене вытерла слезы и достала небольшую бархатную шкатулку.
-Мы с папой... мы хотели тебе кое-что передать, Белла. Это... это заколка твоей бабушки. Моей мамы. Она носила ее на своей свадьбе. Мы хотели, чтобы она была с тобой сегодня.-Она открыла шкатулку. Внутри лежала изящная серебряная заколка с небольшим, но безупречно ограненным сапфиром, окруженным крошечными бриллиантами.

Белла ахнула, ее пальцы дрогнули, когда она взяла реликвию.
-Она... потрясающая. Спасибо! Я... я буду хранить ее как зеницу ока.-Элис тут же ловко вплела заколку в прическу невесты, где сапфир заиграл голубыми искрами в ее темных волосах.

В этот момент дверь снова приоткрылась, и в проеме возникла могучая фигура Эмметта. Он был безупречен в темно-сером смокинге, подчеркивавшем его богатырское сложение. Его обычная озорная улыбка сегодня была сдержанной, почти робкой. Его взгляд мгновенно нашел Хлою, и в его карих глазах вспыхнул немой восторг.

-Простите, что прерываю,– его баритон звучал необычно тихо. -пора занимать места. И... я хотел проводить дам.-Он вошел, его присутствие заполнило комнату.

Рене обернулась. Ее глаза с любопытством скользнули по огромному молодому человеку, затем вопросительно – к Хлое.

-Мама, – Хлоя сделала шаг вперед, чувствуя легкий, совершенно ненужный румянец (благо, вампирская бледность его не выдала). -Это Эмметт. Мой... парень.

-Эмметт Каллен, мэм,– Эмметт с обезоруживающей галантностью протянул Рене руку. Его улыбка стала шире, теплее. -Это честь наконец встретиться с вами. Хлоя так много о вас рассказывала.

Рене, явно пораженная и его размерами, и обаянием, с улыбкой пожала его руку. -Рене Двайер. Очень приятно, Эмметт! Хлоя... она писала, конечно, но я не ожидала... такого впечатляющего кавалера!– Она окинула дочь восхищенным взглядом. -Я так рада, что ты нашла себе такого... солидного спутника здесь, в Форксе!

Чарли ограничился кивком и крепким рукопожатием, оценивая Эмметта взглядом шерифа.-Привет Эммет .

Шериф Свон,– Эмметт кивнул с уважением.
-Ваши дочери сегодня ослепительны.

Эмметт галантно предложил руки Рене и Хлое-Позвольте проводить вас, прекрасные дамы? Церемония вот-вот начнется.

Они вышли в сказочно преображенный двор. Лавандовые платья Элис, Эсми, и Хлои сливались с морем цветов и нежными тонами заката, который начинал разливаться по небу. Хлоя заняла место в первом ряду рядом с Рене, Эмметт сел чуть позади. Его присутствие было щитом против нарастающего гула крови, запахов и эмоций толпы гостей.

Заиграла нежная музыка. Все встали. Из-за угла дома появился Чарли, ведя под руку Беллу.

Хлоя замерла. Вид отца, такого сильного и такого уязвимого в этот момент, его рука, крепко держащая руку Беллы, ее сестры, сияющей в белом, идущей навстречу своей судьбе... Комок подступил к ее горлу. Она почувствовала, как пальцы Эмметта слегка сжали ее плечо. -Держись, красавица,– прошептал он ей на ухо.

Рене рядом тихо всхлипывала в платок, ее лицо сияло счастьем и гордостью. -Она так похожа на ангела...– выдохнула она.

Чарли подвел Беллу к арке, где Эдвард ждал, застывший, как изваяние, его золотистые глаза прикованы к невесте, полные немого благоговения. Мгновение – и Чарли взял руку дочери, положил ее на руку Эдварда. Его пальцы дрогнули. Он что-то тихо сказал Эдварду, слишком тихо для человеческого слуха, но Хлоя уловила: -Береги ее.-Эдвард кивнул, и в этом кивке была клятва. Чарли отступил на шаг, его лицо было каменным, но в глазах стояла влага. Он сел рядом с Рене, и она схватила его руку, сжимая в знак поддержки.

Наступила тишина. Священник начал речь.

Потом настал момент клятв. Эдвард взял руки Беллы в свои, его голос, чистый и звонкий, наполнил двор:

-Я, Эдвард, беру тебя, Белла, в спутницы жизни. Обещаю быть верным тебе в богатстве и бедности, в болезни и здравии, в печали и радости. Обещаю любить тебя и уважать, утешать и поддерживать, и быть с тобой, пока смерть не разлучит нас.

Затаив дыхание, гости слушали Беллу. Ее голос дрожал, но был тверд:

-Я, Белла, беру тебя, Эдвард, в спутники жизни. Обещаю быть верной тебе в богатстве и бедности, в болезни и здравии, в печали и радости. Обещаю любить тебя и уважать, утешать и поддерживать, и быть с тобой, пока смерть не разлучит нас.

Священник объявил: - Теперь вы можете поцеловать невесту.

Эдвард наклонился. Его движение было бесконечно нежным. Он прикоснулся губами к губам Беллы. Это был не страстный поцелуй, а поцелуй-обет, поцелуй-печать, скрепляющая их вечность. В нем была вся нежность мира и вся сила их нечеловеческой любви.

Когда Эдвард и Белла разомкнули объятия, повернувшись к гостям сияющими и бесконечно счастливыми, двор взорвался аплодисментами и криками "Горько!". Хлоя улыбнулась сквозь слезы, ловя сияющий взгляд сестры.

Белла Свон стала Беллой Каллен. Начало одной вечности. И конец... чего-то очень простого и дорогого. Хлоя сжала руку Эмметта, ищущего ее руку. Их вечность была еще впереди, но сегодня принадлежала Белле и Эдварду