Сумерки. Рассвет вечности.

Солнце, бесполезное и раздражающе яркое для вампирских глаз, высоко стояло над Форксом, но в тенистых зарослях сада Калленов царила приятная прохлада. Хлоя стояла посреди изумрудного газона, ощущая под босыми ногами каждую травинку с невероятной четкостью. Воздух был напоен ароматами цветов, земли, деревьев – целой симфонией запахов, которую она теперь могла разложить на ноты. Но главное, что она чувствовала, был гул силы под своей новой, фарфоровой кожей.

-Новорожденный – это ураган в бутылке, дорогая,– улыбалась Эсми, наблюдая, как Хлоя сжимает и разжимает кулаки, изучая незнакомую мощь в мышцах. -Твои способности сейчас на пике. Скорость, сила, чувства... все обострено до предела. Потом немного... стабилизируется.

-Покажи им !– подбадривал Эммет, развалившись в плетеном кресле с видом полного одобрения. Его глаза, однако, внимательно следили за каждым ее движением. Он знал, каково это – быть наводненным незнакомой, почти неуправляемой силой. -Не бойся сломать что-нибудь. У нас все прочное.

Соревнования начались почти шутя, но быстро переросли в нечто серьезное.

Первой вызвалась Элис.
-Поймай меня!– крикнула она и растворилась в серебристой вспышке. Хлоя рванула за ней инстинктивно. Мир превратился в размытое полотно зеленого и серого. Она не думала о маршруте – ее тело знало, предугадывая маневры Элис интуитивно, используя чистую мощь новорожденного. Она настигла ее у дальнего кедра, схватив за руку с такой резкостью, что Элис пискнула от неожиданности. -Ох! Новорожденные... такие быстрые!– засмеялась Элис, не скрывая восхищения.

Джаспер встал на другом конце огромного сада, за домом. Он шепнул что-то. Звук был тише шелеста листьев, но Хлоя услышала каждое слово с кристальной ясностью.
-Ты контролируешь не только жажду, Хлоя. Ты контролируешь страх.-Он послал ей волну – не своей силой, а просто мысли о страхе, сгусток ледяного ужаса. Хлоя вдохнула, сосредоточилась. Ее дар – абсолютный самоконтроль– сработал как щит. Волна разбилась о ее внутреннее спокойствие. Она лишь слегка нахмурилась. Джаспер кивнул, удовлетворенно. -Исключительный дар. Редкий и мощный.

Наконец, очередь дошла до Эммета. Он встал перед ней, его могучая фигура казалась скалой.
-Ну что? Попробуем? Без поддавков!-В его глазах горел азарт и вызов. Они встали друг напротив друга, упершись ладонь в ладонь. -Давай!– скомандовал Карлайл. Напряжение витало в воздухе. Эммет надавил. Его сила была колоссальной, проверенной веками, способной гнуть сталь. Но сила Хлои... это была первозданная ярость новорожденной. Чистая, необузданная, сконцентрированная. Ее мышцы напряглись под идеальной кожей. Пол под ногой затрещал. Она не просто устояла – она стала теснить Эммета! Сантиметр за сантиметром, ее рука двигала его невероятную массу назад. На его лице отразилось чистое изумление, смешанное с восторгом. -Черт возьми!– вырвалось у него, когда его пятка со скрежетом отодвинулась назад по гравию. Хлоя улыбнулась, золотые глаза сверкнули. Она не довела до победы, отпустив его руку. -Достаточно?
-Более чем!– Эммет рассмеялся, тряхнул рукой, будто проверяя, цела ли она. -Моя девушка может меня придавить! Это... чертовски привлекательно, знаешь ли?-Он подмигнул ей, и Хлоя почувствовала знакомый теплый комок эмоций внутри, несмотря на холодную кровь.

Вечер опустился над домом Калленов, окрасив небо в оттенки индиго и пурпура. Возбуждение от дня, от открытия своих сил, от победы даже над Эмметом (пусть и частичной) постепенно сменилось другим чувством – глубокой, нежной близостью. Они были в их комнате. Элис уже успела навести тут свой фирменный гламур: большая кровать с шелковистым покрывалом цвета ночного неба, мягкий ковер-Эммет даже не возражал.

Эммет стоял перед ней, его обычно шумная энергия сменилась тихой, сосредоточенной интенсивностью. Он смотрел на нее – на ее новую, ослепительную красоту, на силу, скрытую в хрупкой форме, на золото глаз, в которых он читал и волнение, и доверие.
-Ты невероятна,– прошептал он, его голос был низким, бархатистым, лишенным привычного грохота.

Он медленно провел пальцем по ее скуле. Прикосновение было ледяным, но для них это была норма. Оно вызвало не дрожь холода, а искру– искру осознания их новой реальности. Больше не было барьера страха причинить боль. Больше не было человеческой хрупкости между ними. Они были равны. Два существа из льда и стали.

Он наклонился, и их губы встретились. Этот поцелуй был не таким, как первый, после пробуждения. Не таким яростным и полным облегчения. Он был медленным, исследующим, бесконечно нежным. Он был разговором без слов. Его руки скользили по ее спине, ощущая каждый позвонок, каждую линию мышц под тонкой тканью ее одежды с невероятной чуткостью вампира. Ее пальцы впились в его мощные плечи, не в попытке удержать (он был непоколебим), а чтобы почувствовать стальную твердость, силу, которая теперь не угрожала, а защищала.

Одежда оказалась ненужным препятствием. Исчезла легко, без суеты, без спешки – просто перестала существовать между ними. Они стояли друг перед другом в лунном свете, струившемся из окна. Его тело – рельефное, мощное, шрамы прошлых битв белели на фарфоровой коже. Ее тело – совершенное творение вампирского превращения, гладкое, безупречное, излучающее силу новорожденной. Они рассматривали друг друга не со страстью обладания, а с благоговением, с признанием новой глубины их связи.

Он поднял ее на руки – легко, как перышко, но с бесконечной осторожностью, несмотря на ее силу. Отнес к кровати. Шелк прохладным потоком обнял кожу. Он лег рядом, его тело прижалось к ее, холод к холоду, сила к силе. Его губы нашли ее шею, не для укуса, а для ласки. Касались ключицы, плеча, груди – каждое прикосновение было электрическим разрядом, умноженным вампирской чувствительностью. Она вскинула голову, издав тихий звук, похожий на вздох и стон одновременно. Ее руки исследовали его спину, мощные мускулы под гладкой кожей, линии бедер. Вампиры не дышали, но воздух между ними вибрировал от энергии, от невысказанных слов, от чистого ощущения.

Он вошел в нее. Не с порывом, а с бесконечной медленностью, давая ей почувствовать каждое движение, каждое изменение. Не было боли – только нарастающее, всепоглощающее напряжение и блаженство. Их движения стали единым ритмом – медленным, глубоким, исследующим. Не гонка к финишу, а путешествие. Каждое прикосновение, каждый взгляд, каждый тихий звук, сорвавшийся с губ, были частью этого танца. Они видели друг друга – не только тела, но и души, теперь навсегда связанные этой новой вечностью. Доверие было полным. Контроль– абсолютным. Они могли позволить себе быть уязвимыми в этой силе.

Пик наступил не взрывом, а волной– мощной, долгой, катящейся через все существо. Хлоя вцепилась в него, ее тело выгнулось в немом крике экстаза, в котором смешались физическое наслаждение и глубочайшая эмоциональная связь. Эммет прижал ее к себе, его собственное наслаждение прокатилось гулким эхом по их связи, усиливая ее. Они замерли, сплетенные, как корни древнего дерева, пока волны удовольствия медленно отступали, оставляя после себя глубочайшее спокойствие и принадлежность.

Он лежал рядом, одна рука все еще покоилась на ее бедре, его глаза, темно-янтарные в полумраке, изучали ее лицо.
-Все в порядке?– его шепот был похож на шорох листьев.

Она повернулась к нему, улыбнувшись. Ее золотые глаза светились в лунном свете, отражая его образ.
-Больше чем в порядке,– ее голос был тихим, мелодичным, наполненным покоем. -Это было... совершенство.

Он притянул ее ближе, ее спина прижалась к его груди. Его руки обвили ее, защищая, владея, обожая.
-Просто начало. Просто начало нашей вечности.-Его губы коснулись ее плеча, холодный поцелуй-обещание.

За окном шумел лес, мир спал. А они лежали, два бессмертных существа в коконе шелка и прохлады, нащупывая контуры своей новой, общей вечности. Страхи перед будущим, вызов Волтури, необходимость лгать Чарли – все это было где-то там, за пределами этой комнаты, за пределами этого момента. Сейчас было только они, их сила, их доверие и тихая уверенность, что какой бы ни была вечность, они пройдут ее вместе. Хлоя закрыла глаза, погружаясь в холодную безопасность его объятий, слушая несуществующее биение своего сердца, которое теперь навсегда билось в унисон с его бессмертным существованием. Начало было более чем многообещающим.