Сумерки. Рассвет вечности.

Солнечный свет, бесполезный, но привычно яркий, заливал гостиную дома Свон. Воздух вибрировал от напряжения, замаскированного под обыденность. Чарли сидел в своем кресле, газета лежала на коленях забытая, а его взгляд метался между дочерьми и... будущими родственниками.

Элис была солнцем в миниатюре. Она порхала по комнате, ее золотистые глаза сияли, а речь лилась быстрым, искрящимся потоком.
-О, Чарли, вы просто не представляете, как мы рады! Этот переезд – чистая формальность, конечно! Хлоя будет в пяти минутах езды! Мы же почти соседи! И Эммет... он просто не может без нее! -Она залилась серебристым смешком, мило прикрывая рот.

Эммет, стоявший рядом с Хлоей как скала, покраснел бы, будь он человеком. Он попытался ухмыльнуться, но получилось больше как гримаса.
-э, да, сэр. Тяжело... расставаться. Даже на ночь.-Он бросил быстрый взгляд на Хлою, и в его глазах мелькнула искренняя неловкость. Лгать Чарли ему было почти тяжелее всех.

Белла сидела рядом с Эдвардом на диване, ее пальцы нервно переплетались. Она пыталась улыбаться, но улыбка была натянутой.
-Все будет отлично, пап. Хлоя же рядом. И Эммет... он о ней позаботится.-Ее голос дрогнул на последних словах.

Хлоя стояла спокойно, ее новая, ослепительная красота казалась еще ярче. Но ее  глаза были полны тепла и... вины, тщательно контролируемой ее даром. Она подошла к отцу, осторожно, помня о своей новой силе.
-Пап, все в порядке. Правда. Это... логичный шаг. У нас с Эмметом серьезные планы.-Она положила руку ему на плечо. Прикосновение было прохладным, но Чарли, погруженный в свои мысли, не заметил.

Чарли вздохнул, отложив газету. Он смотрел на Хлою, его взгляд был проницательным, усталым и смущенным.
-Флорида... а теперь сразу переезд. Как-то... стремительно все, дочка.-Он потер затылок. -Еще вчера ты в школу ходила, а сегодня... взрослая жизнь. С парнем. В его доме.-Он взглянул на Эммета – массивного, немного неуклюжего, но с честными глазами. Вы уверены, что... все так уж крепко? Вы ведь не так давно знакомы?

Эммет открыл рот, но Элис снова впорхнула между ними:
-О, Чарли! Любовь не знает времени! Это как удар молнии! Бац! – и ты уже знаешь! Эммет просто обожает ее! А она его! Мы все видели! Это самая настоящая любовь!-Она обняла Хлою за талию, излучая неудержимый оптимизм.

Чарли вздохнул, его взгляд смягчился. Он не мог противостоять этому натиску – ни искренности Эммета (которую он чувствовал, хоть и не понимал ее источника), ни обаянию Элис, ни спокойной уверенности Хлои.
-Ну... раз вы так говорите.-Он поднялся.
-Только... звони. Часто. И приезжай. Обедать. Хотя бы раз в неделю. Ладно?-В его голосе звучала мольба.

-Конечно, пап,– Хлоя улыбнулась, и в ее глазах блеснули настоящие слезы – редкий дар вампира, который она использовала сознательно. -Каждую неделю. Обещаю.

Настала неловкая пауза. Элис, чувствуя момент, схватила Эммета и Эдварда за руки. -Мы... мы подождем в машине!-Она почти вытолкала мужчин за дверь. Белла колеблясь, бросила Хлое ободряющий взгляд и последовала за ними, оставив отца и дочь наедине.

Дверь закрылась. Тишина гостиной стала гулкой. Чарли подошел к Хлое вплотную. Он смотрел ей прямо в глаза, его взгляд был серьезным, лишенным шерифской подозрительности, но полным отцовской тревоги.

-Хлоя,– он начал тихо, положил свои большие, теплые руки ей на плечи.
-Скажи мне честно. С тобой... все в порядке? По-настоящему?

Она видела его страх – страх потерять ее, страх неизвестности. Она видела любовь, которая заставляла его отбросить сомнения и принять эту странную ситуацию. Ее дар самоконтроля держал жажду и вампирскую холодность в узде, позволяя проявиться только человеческим чувствам.

-Пап,– ее голос был тихим, искренним. Она обняла его, осторожно, контролируя силу, вдыхая его знакомый, теплый, человеческий запах – запах дома, безопасности, детства.
-Со мной все в порядке. Я обещаю. Просто... жизнь меняется. Быстро. Иногда слишком быстро .-Она отстранилась, глядя ему в глаза. -Но я счастлива. Эммет... он хороший. И его семья... они стали моей семьей тоже. Я в безопасности. Я любима. Это главное, да?

Чарли долго смотрел на нее, его глаза блестели. Он видел ее новую, неземную красоту, чувствовал легкую прохладу ее кожи, но больше всего он видел ее– свою дочь. Ее знакомый взгляд, ее любовь, ее стойкость. Он кивнул, сглотнув ком в горле. -Главное, да.-Он потрепал ее по плечу (старая привычка, теперь казавшаяся ему странно хрупкой). -Только помни: мой дом – твой дом. Всегда. И если что... что угодно ... ты сразу ко мне. Шерифом буду или нет, я твой отец.

- Я знаю, пап,– Хлоя снова улыбнулась, и на этот раз улыбка была легкой, почти прежней. -Я всегда твоя дочь. Всегда.

Он обнял ее крепко, по-отцовски, прижимая к своей теплой, живой груди на мгновение. Потом отпустил, откашлявшись.
-Ладно. Валяй. К твоему... плюшевому мишке.
Он махнул рукой в сторону двери, стараясь шутить, но голос дрогнул.

Хлоя взяла свою последнюю небольшую сумку (чисто символическую – Элис уже купила ей все новое). Она открыла дверь. На подъездной дорожке ждал роскошный "Вольво", Эммет открывал для нее дверь. Она обернулась на пороге.
-До выходных, пап. Я приеду. И приготовлю твой любимый мясной рулет. Как раньше.

Чарли стоял в дверях, заложив руки в карманы, пытаясь выглядеть невозмутимым. -И... веди себя хорошо.

-Всегда,-солгала она в последний раз, махнув рукой. Она села в машину. Эммет закрыл дверь, кивнул Чарли – жест уважения и немого обещания. Машина тронулась.

Чарли стоял и смотрел, как она исчезает за поворотом. Гостиная за его спиной казалась пустой и слишком тихой. Он вздохнул, глубоко. С его дочерью определенно что-то было не так. Что-то глубокое, странное, что он не мог понять. Но она улыбалась. Она говорила, что счастлива. Она была в безопасности. И пока он видел это в ее глазах – пусть и ставших странными – он мог притвориться, что верит. Главное, что она была жива, здорова и все еще его дочь. Остальное... остальное он пока готов был принять на веру. Ради нее. Он закрыл дверь, чтобы остаться наедине с тишиной дома, который стал чуть меньше.

Первый шаг в ее новой, вечной жизни. Они стояли на пороге ее новой комнаты - комнаты Эммета. Эммет поставил ее чемодан на пол.

-Ну, вот ты и дома,– сказал он, его голос стал тише, серьезнее. -По-настоящему.

Хлоя огляделась. Комната Эммета . Ее комната. Ее бессмертная жизнь только начиналась. Впереди было выстраивание новых отношений с Эмметом (теперь уже без барьеров), поиски своего места в этой семье, сохранение связи с Беллой и... с теми, кто помнил ее человеком. Было страшно? Да. Но было и невероятно интересно. Она повернулась к Эммету, ее золотые глаза встретились с его янтарными.

-Дома,– повторила она. И в этом слове звучала не только новая комната, но и принятие, надежда, и начало чего-то огромного, бесконечного, что им только предстояло построить вместе. Она взяла его руку, и их пальцы сплелись – холодные, сильные, готовые к вечности.