третья глава
Небо сегодня соответствовало настроению Дарьяны: такое же мерзкое, серое, а темные тучи такие тягучие, словно болото, из которого ты больше никогда не вылезешь если случайно упадешь в него. Хотелось этого неба коснуться собственной рукой, чтобы прочувствовать, каково это, когда ты умираешь, захлебываясь не в собственных мыслях, а в бездне, что сначала затопит твои уши, а затем заползет тебе в нос, не давая возможности сделать вдох. Схватит своими ледяными, влажными руками за горло, сдавливая сильнее, а затем вовлечёт в сладостный, но последний поцелуй в твоей жизни, о котором ты будешь думать все оставшиеся несколько секунд до собственной кончины.
Девушка лениво отворачивалась от окна в классе, продолжая слушать нудный доклад по физике от одноклассника, который он, вероятнее всего, распечатал с первого попавшегося сайта, особо не заморачиваясь с этим. Зайцева сильно скучала. Совсем не хотелось вспоминать вчерашний день, но раны на костяшках правой руки напоминали своей болью, что Дарьяна все ещё жива, что это все было реальностью, что она не проснётся сейчас как от страшного сна, который ей хотелось бы забыть навсегда. Реальность отрезвляет.
Проблемы нужно решать, но в голове совсем не было каких-то идей с вариантами возможных решений. Очень сильно хотелось отвлечься. Невероятное желание написать Мелу, чтобы провести время с ними, развеяться и выпить. Эта компания – настоящий наркотик для Дарьяны. Она ухватилась за свой единственный шанс не провалиться под лёд своих проблем и душевных терзаний в надежде на то, что это спасёт её. И это правда спасает. Приятная улыбка заползает на лицо, которую она стремительно прячет под рукавом свитера, думая, что никто не заметит, как она глупо лыбится, думая о чем-то своём.
Но как говориться, "вспомнил лучик – вот и солнце". Взяв в руки телефон, чтобы написать Егору, тут же ей пришло сообщение в телеграм от него.
melancholy: привет. пойдёшь сегодня с нами на тусовку?
blvckspr1ng: meh, я же вроде говорила что не люблю такое(
melancholy: я помню, но я же не заставляю. только парни вот настаивают на том, чтобы ты пришла. подумай если что, напишешь потом.
blvckspr1ng: окей!!
В душе стало приятно тепло, узнав, что ребята хотят видеть Дарьяну на тусовке. Это заставляет чувствовать девушку нужной, что не может её не радовать. В голове она уже согласилась прийти, но писать об этом пока не стала.
Проклятый урок физики наконец закончился, и Зайцева быстро схватила свой рюкзак, убегая в курилку. Никотиновая зависимость – ещё одна из причин, по которой шатенка просыпается по утрам. Желание скурить свою первую сигарету за день и ощутить это приятное головокружение настолько сильное, что даже нет сил на сопротивление. Удостоверившись, что в раздевалке она одна, Дарьяна бросила свой рюкзак на пол, а сама легла на лавочку, подогнув одну ногу в колено, доставая из переднего кармана штанов пачку вишнёвого чапмана, что кажется никогда и не закончится. Сразу вспомнилась первая встреча с Кисой и Хенком, которые заботливо пытались отвлечь новую знакомую от проблем. Улыбнувшись, девушка сделала первую затяжку, прикрывая глаза. Сигаретный дым заполнил её разум, вытесняя все волнения и тревоги, но лишь на время. Этот короткий промежуток она ценит больше всего, пока сигарета не дотлеет до фильтра. Потом ей приходиться начинать все по кругу, лишь бы продлить этот момент.
Тишина внезапно прерывается скрипнувшей дверью. Дарьяна даже не шелохнулась, ведь не хотела прерываться от своего занятия, которое для неё сейчас было важнее всего. Негромкие шаги приближались к десятикласснице, а затем прозвучал знакомый голос:
– Какие люди в Голливуде! Привет, зай! – произнёс Киса в своей привычной манере. Девушка повернулась к улыбающемуся Кислову, и сама не смогла сдержать улыбки. С каждой новой кличкой девушки, она чувствовала себя неловко.
– привет. Какими судьбами тут? – Спросила она, туша бычок об стену. Киса сел на лавку возле головы девушки, глядя на неё сверху вниз.
– да вот договорились с ребятами тут встретиться. Мел с Хенкалиной в столовку ушли, чтобы похавать взять, а я сразу сюда припиздохал. – Произнёс парень, пока зажигал сигарету в зубах. От одного упоминания о еде, у девушки неприятно заурчало в животе, что скорее всего не осталось незамеченным от Вани. Жестом предложил подруге ещё по одной сигаретке, но та лишь отказалась, говоря, что ей пока достаточно. Киса лишь пожал плечами, затягиваясь и шумно выдыхая. Дарьяна продолжала смотреть в потолок, ощущая чужое тепло рядом. Кислов казался ей слегка странным. Этот парень был слишком импульсивным, словно та самая раздражающая клякса на тетради от потекшей ручки. Не вписывался ни в какие рамки со своей дерзостью и агрессивностью, но стоит лишь найти подход к нему, так он сразу становится интересной личностью со своими замашками и тайнами. В общем, этот парень – бомба замедленного действия. Один неверный шаг и считай, что ты по уши в дерьме, которым тебя обольют. А может в добавок и отпиздят. В какой-то степени Дарьяна ему завидовала. Открытый парень, имеющий множество друзей и интересную жизнь, которую он, вероятно, будет вспоминать в старости не то с улыбкой, не то со слезами на глазах, думая о том, каким ебланом был в молодости. От собственных мыслей Зайцева хихикнула, а затем глянула на своего приятеля. Тот лишь вопросительно глянул на неё сверху.
– че с тобой? – спросил Ваня, туша свой окурок о скамейку.
– да ничего, неважно. – ответила Дарьяна. Не скажет же она ему прямо, что вот лежала и думала о нём, это звучало бы глупо.
– знать бы, что происходит в твоей башке. – произнёс парень с лёгкой ухмылкой, похлопав подругу по лбу. Та слегка поморщилась, убирая чужую руку от себя.
– поверь, мне самой хочется узнать.
Дверь в раздевалку открылась, оттуда появились Мел и Хенк.
– Ой, и ты тут. Привет, Дарьяна. – Произнёс Хенк, который нёс в руках три булочки со столовки. Мел лишь помахал ей рукой и уселся на лавке напротив, забирая булку у Бори. Девушка поздоровалась со всеми, не меняя своей позы, все так же продолжая лениво лежать на этой неудобной лавочке. Хенк бросил булку Кисе, а тот словил её на лету, сразу же откусывая.
– Прости, не знал, что ты тут будешь. Я бы и тебе взял. – слегка виновато произнёс Боря, деля булочку пополам и протягивая второй кусок подруге. Та, довольно улыбаясь, привстала, забирая себе вторую половину и с большим удовольствием укусила. Мел улыбнулся, замечая, как Дарьяна охотно уплетала её, а Киса все так же продолжал трапезничать, не замечая ничего вокруг.
– Кстати, Генка приехал, сегодня после уроков будет ждать нас в ангаре. – Произнёс Мел, глядя то на Хенка, то на Ваню. Ребята мгновенно оживились, а Дарьяна продолжала жевать свою булку. Ну не знала она этого Генку, хотя хотелось бы познакомиться. Он же старше их, наверняка держит под своим крылом, как цыплят.
– Опа, заебись! А то уже засиделся в своём Симферополе, тот ещё наркопритон, блять. – Возмущался Киса, но продолжая радоваться приезду лучшего друга, – Кстати, а ты пойдёшь все таки на тусу? Или предпочтешь торчать в вонючем толкане, исписывая стены суицидальными стишками? –язвительно спросил Кислов, поворачиваясь к подруге.
Дарьяна закатила глаза, толкая Кислова в бок.
– я ещё думаю. – коротко ответила девушка, складывая руки на груди и облокачиваясь на стену. На самом деле она уже давно решила, что пойдёт, и то, ради ребят. Напиваться она особо не планирует, хотя кто знает, как все будет.
Последние два урока были чертовски выматывающими, ведь химичка решила устроить зачёт, а Зайцева учебник по химии в руках не держала с класса восьмого. Даже больше скажу, она его в глаза не видела. Благо, она находилась в списке почти что самой последней, поэтому очередь до неё не дошла. Химичка сказала, что допросит остальных на следующем уроке, но Дарьяна для себя сделала вывод, что в этот день она в школу не придёт вообще.
На литературе Дарьяна смогла растрогать учительницу тем, как подробно описывала страдания Катерины из островской "Грозы". Самое забавное в этой ситуации лишь то, что Зайцева по большей части говорила о себе и о своих терзаниях, которые максимально схожи с терзаниями главной героини. Обе страдали из-за того, что некому выговориться, не с кем поделиться проблемами, обе мечтали обрести свободу, и наконец покончить с этим всем. Главное различие лишь то, что Катерина смогла, а Дарьяна е̶щ̶е̶ нет.
Со звонком Зайцева героически покидает класс, гордясь тем, что отсидела впервые за долгое время все уроки. Маленькая победа, первый шаг к началу нормальной жизни. Надевая наушники, девушка неспешным шагом вышла из школы. Свежий, слегка морозных запах весны заполнял лёгкие, а ноздри неприятно закололо.
Дарьяна шла домой, думая лишь о том, что будет готовить на ужин и чем будет кормить Чапмана. Но тут внезапно она краем глаза заметила какое-то движение, которое привлекло её внимание. За школой стоял Мел, Киса и Хенк, что-то обсуждая и достаточно громко ругаясь. Девушка хмуро глянула, сняв наушник и продолжила наблюдать за ними, но не подходя к ним. Аккуратно спрятавшись за деревом, она начала следить за ребятами, вслушиваясь в их диалог. Ей казалось, что они обсуждают что-то серьёзное, из-за чего воздух на улице стал удушливее, с лёгкими нотками металла и тревоги.
Киса стоял, быкуя на Хенка, и что-то очень эмоционально говорил. Его брови нахмурены, а челюсть яростно сжималась. Мел стоял рядом, успокаивая Кису, аккуратно отталкивая его от Бори, но тот лишь резко дёрнул плечами, убирая чужие руки с себя. В этот момент Кислов словно взорвался, хватая Хенка за ворот свитера, притягивая к себе.
–.... ментеныш, решил нас своему батьке слить, да? – ругался кудрявый, тряся Хенкина. Тот в свою очередь пытался вырваться из чужой хватки, еле сдерживаясь, чтобы не начать ругаться.
–Блять, успокойся, Кис! Никто ничего не знает. – Отпирался Хенк, но его снова притянули за ворот.
– Сука, вот не надо пиздеть! Хули тогда твой батек расспрашивал нас из-за этого Спилберга? Блять, не молчи! – Киса не на шутку злился. Дарьяна перепуганно наблюдала за ними, в голове крутились не самые утешающие мысли. Они ввязались во что-то серьёзное? Она помнила, что ходили слухи на счёт того, что пропал режиссёр, который снимал здесь рекламу для Кудиновых. Неужели они могут быть как-то связаны с этим?
– Угомонись, нахуй! Он расспрашивал всех, если ты не знал, кто был тогда на площадке. Остуди свою жопу, достал уже. – Хенк резко убрал чужие руки от себя, отходя в сторону.
– Сука, если менты узнают про дуэли, я тебе лично, блять, пулю в лоб пущу, понял, нахуй? – Пригрозил Ваня Хенку, успокаиваясь.
Дальше Дарьяна не слушала. Дуэли? Что, блять? В ушах неприятно зазвенело, а ноги слегка подкосились. Они убили человека? Или может даже нескольких?! Этого просто быть не может. Наверное, шутка какая-нибудь... Да какая нахуй шутка! Кто с таким шутит!?
Девушка быстрым шагом направилась в сторону дома, уходя от парней как можно быстрее. Не хотелось быть замеченной. Ей нужно это все переварить. Парни устраивали дуэли? Зачем? Они не настолько глупы, чтобы делать это просто так, по приколу, ведь так? Конечно. По крайней мере, Мел бы не позволил им вот так забавляться чужими жизнями. Все-таки, наверняка был какой-то мотив. Девушка, конечно, его не знает, но уверена в своей мысли. Хочет быть уверенной.
Будучи уже дома, Зайцева быстро скинула с себя верхнюю одежду, а затем пошла в комнату и легла на кровать. Глядя в потолок, девушка запустила руку в волосы, а в голове крутилась лишь одна фраза: " ахуеть, что происходит? "
Недолго рассуждая, шатенка пришла к выводу, что скорее всего парни решали свои проблемы таким образом, но сможет ли это решить проблему Дарьяны? Взять в руки пистолет, прицелиться прямо в лоб и нажать на курок. Всего одно движение, но дышать уже стало легче. Даже не хотелось думать о том, что такой способ решения проблем лишь повлечёт за собой ещё больше трудностей. Хотелось просто попробовать. Хотелось спокойствия. Картина в голове, что представляла собой бездыханное тело Рауля с дырой в голове не пугала. Воодушевляла. И, отчасти, немного тревожила.
Столь сладостная, вязкая и манящая мысль закладывалась в чужой разум, расплываясь там, словно опухоль, которая в конце концов приведёт к летальному исходу. Было ли что терять Дарьяне? Кажется, единственное, по чему та будет тосковать, так это по Чапману, поэтому она с радостью отдаст его в руки Мелу.
В груди щемящее ощущение тревоги и азарта словно не давало сделать девушке вдох, из-за чего та чуть ли не начала задыхаться. Насколько же это сильно затронуло её душу? Кажется, что девушка будет жалеть, если не попробует это. Как говорится, лучше сделать, чем не сделать и жалеть. Или как там? Да кого ебет.
Решительно выпрямившись, Зайцева с серьёзным выражением лица взглянула на своё отражение в зеркале, вглядываясь в свои пустые, серые глаза. Руки невольно сжались в кулак, вымещая всю свою тягость в них, а затем они разжались, будто давая слабину. Она боялась. Она очень боялась, хоть и прекрасно понимала, что вряд ли ей дадут это сделать, нужно просто создать иллюзию того, что она не просрала свой последний шанс на начало новой жизни.
Ноги сами понеслись к выходу, а входная дверь громко скрипнула, словно выражая своё недовольство на безрассудный поступок Дарьяны. Ее быстрые шаги громким эхом разносились по всему подъезду, а улица встретила её проливным дождём и вязким запахом мокрого асфальта, сравнимый с ощущением необратимой тревоги.
Ноги сами несут девушку в нужное место.
Врываясь в заброшенный ангар, девушка встретилась с мёртвой тишиной, нарушаемой лишь звуком падающих капель с дырявой крыши в ведро. Нет, она не была в ангаре одна, просто все застыли, в предвкушении чего-то плохого. Дарьяна стояла, словно перетянутая гитарная струна. Одно неверное касание, и она лопнет, зарядив тебе в глаз. Парни, сидевшие в ангаре, ошеломлено смотрели на девушку.
Зайцева окинула всех беглым взглядом, остановившись на секунду на незнакомом парне. Скорее всего, это был Генка, ведь про него ей как раз недавно рассказывали.
– Че случилось, зай?Кто-то спер твою морковку? – первый произнёс киса, что стоял у бойцовской груши. Дарьяна в ответ даже не взглянула в него, её взгляд был устремлён на Мела. Тот выжидающе смотрел на неё в ответ, будто чувствуя, о чем будет диалог. Не зря он ощутил щемящее чувство в груди:
– Я все знаю.Я хочу дуэль. – наконец произнесла Дарьяна, предварительно собиравшись с мыслями. Где-то в стороне раздался сильный кашель: Генка удавился пивом от такой неожиданной новости, уронив бутылку на пол, из-за чего она разбивается в дребезги, оставляя на полу мокрые пивные разводы. Кто-то раскрыл рот в шоке, а кто-то испуганно глядел в глаза девушке.
-- Какая дуэль? Тебе твоя депрессуха совсем голову отбила? – Заговорил Кислов, и в его словах начала закрадываться настоящее раздражение. Кажется, что ему совсем не понравилось то, что кто-то узнал про их главный секрет, который ребята планировали унести с собой в могилу. Хэнк молчаливо пялился в пол, не в силах что-то произнести, а вот у Егора в голове, кажется, происходили самые настоящие мыслительные процессы, которые требовали много времени для освоения и принятия полученной информации. Он прекрасно понимал, что заставило его подругу пойти на такие отчаянные меры, но он не был готов ставить в такой большой риск Дарьяну. Его даже не волновало то, что она каким-то образом умудрилась узнать про дуэли, но скрывать уже было нечего.
-- Мы не можем тебе это устроить. – Наконец заговорил Боря, поднимая свой пустой взгляд на Зайцеву. Он видел, как ее потряхивало от волнения, но Дарьяна продолжала молчать.
-- Конечно, блять, мы не можем это устроить, ты же телка! – Киса взрывался от злости, сильно ударив грушу кулаком. Девушка вздрогнула, но на автомате тому ответила:
-- Мать твоя телка.
В ответ Ваня начал сильнее бить грушу, вымещая на нее всю свою ярость. Дарьяне на мгновение представилась картина, что на месте этой груши могла быть она, из-за чего у девушки подкосились ноги. Это все так давило на нее, было до ужаса тревожно, желудок скручивался в узел, но лицо не выдавало ни единой эмоции.
Зайцева поймала взгляд Мела, который как бы говорил «я знаю твой мотив, но не позволю тебе это сделать», что заставило ее лишь сильнее отчаяться в этой затее. И ведь даже не объяснишь ребятам, что на самом деле творится на душе, и как она нуждается в том, чтоб найти путь решения всех проблем, что навалились на нее в столь юном возрасте. Это так сильно пошатнуло стойкую психику Зайцевой, что ей даже не страшно умереть, хоть ее жизнь только начала обретать краски, сменяя привычно-тошнотворные серые цвета на что-то яркое, на то, что в груди разливается приятным теплом, заставляя думать, что все-таки она не одна в этом ничтожном мире.
--С кем ты там стреляться собралась, а? С бабой, которая купила ту же кофточку, что и ты? – Все никак не успокаивался Кислов, которого Генка пытался всяческими способами заткнуть, пока тот не сболтнул еще чего-то колкого.
--Помолчи, Кис. – вдруг заговорил Меленин, глядя на своего злого друга. Лицо Егора не выражало ни единой эмоции, но в голове бушевала буря, сметая все здравые мысли на своем пути. Он хотел бы разобраться в этом и взвесить все «за» и «против», но сейчас это казалось ему невозможным. Парень прекрасно понимал, что подруга нуждается в помощи, но он не хочет, чтобы это повлекло за собой последствия. Он не хотел ставить под удар Зайцеву. Но все же у нее был мотив, и вполне себе серьезный. В данный момент она находится под серьезным шантажом, и для нее, как Мелу казалось, дуэль – это единственный выход. Единственный и неправильный.
Дарьяна взглянула на Егора в ожидании того, что он наконец что-то скажет, но тот молчал. Лишь через десяток секунд он наконец заговорил:
-- Я знаю ее мотив. Это действительно достойно дуэли, -- парень окинул взглядом каждого, и у всех были разные эмоции: Киса лишь сильнее обозлился, начиная вырываться из мертвой хватки Генки, который напугано слушал Мела, Хэнк был слишком серьезен, наверняка думая о том, что будет, если его отец обо всем узнает, и Дарьяна, на лице у которой промелькнула яркая вспышка надежды. – Но нам нужно время на подумать. Это слишком серьезно. И для нас это очень опасно.
Конечно, еще бы это было не опасным. Дуэль, которую хочет устроить Дарьяна, включает в себя либо смерть девушки, либо смерть Рауля. Человека, который испортил ей всю жизнь своим присутствием и не собирается это прекращать, пока та полностью не сломается под его давлением. Для Дарьяны собственная смерть будет благоприятным исходом, но хотелось бы также и отомстить Раулю, стерев с лица земли, хоть это и будет слишком проблематично.
-- откуда ты вообще знаешь о...дуэлях? кто тебе рассказал об этом? -- с подозрениями начал говорить Хенкин, серьезно нахмурив брови. Он в ожидании глядел на девушку, которая тряслась как осиновый лист и тревожно хрустела пальцами. Она уже не была уверена в том, что ей все это надо, хотелось в последний момент развернуться и уйти обратно домой, жить дальше свою скучную жизнь, быть покладистой, чтобы лишний раз не получить по лицу, но когда в мыслях поселилась хрупкая частичка надежды на решение проблемы, то не хотелось в пустую ее терять.
-- Никто мне не рассказывал. Я просто услышала вашу ссору после уроков на улице. Я никому не расскажу! Я знаю, что это все серьезно! Я клянусь, я унесу вашу тайну в могилу. -- Дарьяна встревоженно замахала руками, говоря последние слова, на что Кислов лишь сильнее вспылил:
-- Конечно, блять, в могилу унесешь! Тебя же прибьют сразу же, дура конченная, не успеешь и вякнуть. -- Ваня подорвался с места, заставляя девушку неосознанно сделать несколько шагов назад в страхе. -- Ты с кем хоть стреляться собираешься?
Дарьяна бросила короткий взгляд в сторону Егора, который все это время смотрел в пол, явно о чем-то думая. Она не знала, какая реакция последует за ее ответом, ведь Рауль -- старший сын будущего мэра этого городишки. Узнай ребята об этом, наверняка ответ на ее просьбу будет отрицательным.
Девушка недолго молчала, но все же произнесла это злосчастное имя.
-- Рауль. Я хочу стреляться с Раулем.
Здесь уже не только Киса взорвался, но еще и Хенк, который от шока выкатил глаза. Гена сидел поникший, запустив руку в свои волосы. Лицо его казалось пустым.
-- Да ты совсем ебу дала? Сука, Кудинова на дуэль вызвать хочешь? Ты совсем головой не думаешь, совсем не понимаешь, блять, какие последствия будут? Да его папаша всех нас вслед за ним отправят! -- Ваня, кажется, еще чуть-чуть и надорвет голос, а там и с кулаками на Дарьяну полезет.
В моменте звуки стали слышны будто под куполом, какофония разных голосов смешалась в ураган в голове. Девушка ощутила, будто выпала из мира, размыленым взглядом наблюдая за тем, как Киса ругается со своими друзьями. Шумные силуэты маячат перед глазами, но не было возможности уловить смысл этого всего. В мгновение это все показалось напрасным, поэтому девушка выскочила из ангара, не выдержав такого давления.
Последнее, что она слышала, так это крики Кислова и громкий удар по чему-то металлическому. Зайцева уже тысячу раз пожалела, что вообще позволила себе открыть рот и подумать об этом. Лучше бы сделала вид, что ничего не слышала, не видела.
Горячая слеза покатилась по щеке.