четвертая глава
Холодный ветер игрался с волнистыми волосами Зайцевой, нашептывал на ухо самые сладкие речи, переплетаясь с голосом любимого исполнителя. Освежая разум и угощая никотином, сигарета тлела во рту, пока взгляд был устремлен в море, что выглядывалось между многоэтажками напротив. Темная улица напоминала о прошлом, но эти мысли были оборваны, не желая вспоминать эти гнилые времена. Воздух пропах влажностью, морской аромат смешался с запахом табачного дыма, который заменил Дарьяне ее ванильный парфюм. С сигаретой в зубах, девушка колупала на руках свежие ранки и сдирала их до крови, оставляя очередные шрамы. На это сподвигла навязчивая мысль о том, что она едва ли выбралась на берег, вырвавшись из удушающих объятий морской волны, но вновь была утянута в мертвую хватку морского дна, предварительно наглотавшись соленой воды. Ситуация с ребятами несколько часов назад ощущалась примерно так в голове у Зайцевой. Как только ей показалось, что все стало хорошо, в моменте это все растворилось, оставаясь лишь приятным послевкусием на языке, нежным ароматом на коже, теплыми касаниями к макушке. Оставаясь лишь моментами из прошлого. Незабываемыми и яркими.
Хоть может быть и не стоило это все хоронить раньше времени, ведь после их последней встречи они больше не разговаривали, поэтому девушка еще не знала, как эта компания будет к ней относиться. Это просто привычка, надеяться на худшее. Всегда быть готовой к худшему -- ее стиль жизни.
Меленин утром писал Дарьяне насчет тусовки, звал потусить с ними, и девушка хотела пойти, но не знала, насколько это уместно сейчас будет. Ей было необходимо развеяться, очистить свой разум, расслабиться, наконец, за бутылочкой пива. Кто знает, может даже и завести новые знакомства, но сомнения тормозили ее, словно якорь, который тянул ко дну. Вырваться бы из этих кандалов, забыть на некоторое время о матери, Рауле и об удушающем одиночестве.
Теплое и пушистое прикосновение к голой щиколотке Дарьяны отвлекло девушку от размышлений, ощутив присутствие своего любимого домашнего питомца. Чапман громко мявкнул, намекая хозяйке, что пора бы его накормить, да и самой поесть бы не помешало. Половинку хенкиной булки вряд ли можно считать за полноценный обед, поэтому Зайцева наспех затушила сигарету и выбросила окурок с балкона, по привычке игнорируя наличие пепельницы на подоконнике.
Босые ноги неприятно прилипали к холодному облезлому линолеуму по пути на кухню, из-за чего ступни охватывала слабая судорога. Дома было достаточно холодно, но отопления никакого, к сожалению, не было. Девушка до сих пор спала под зимним одеялом, по ночам проклиная то, что отоплительный сезон закончился.
В руках оказался полупустой пакет с кошачьим кормом, который с неприятным звуком сыпался в миску, заставляя кота подбежать к кормушке и начать уплетать свой ужин. Девушка почесала Чапмана за ушком, а потом открыла сталинский холодильник, в поисках чего-то съестного. Она нагнулась к полкам, заправляя волосы за ухо, в котором в наушниках играл “источник”, и начала рассматривать пустые, желтые полки, будто это заставит еду появиться. Там было абсолютно пусто. Даже яиц не было. Это довольно печально, но Зайцева помнила о наличии печенья, которое они ели с Егором недавно, поэтому Дарьяна уже через пару минут умяла несколько штучек, мысленно себе помечая, что нужно, наконец, сходить в магазин.
Наверное, все-таки стоило выбраться из своей зоны комфорта и попробовать в этой жизни что-то новое, прекращать свою жизнь серой мышки, что выбивается из общей массы людей, и наконец-то заявить о себе людям, обозначить свое место в обществе. Хоть это и казалось невыполнимым, но так было лишь под призмой неуверенной в себе девчонки. Нужно заставить ее треснуть, а затем добить и расколоть на осколки, которые, несомненно, оставят шрамы на руках, но заставят увидеть этот мир и дать миру увидеть себя.
Именно поэтому старшеклассница стояла у зеркала в комнате, натягивая на голые ноги теплые черные колготки, которые делали визуально и без того тощие ноги еще более тонкими.
--Кожа да кости...– Буркнула девушка себе, разглядывая свое тело в зеркало. Выглядело очень жалко, это служило одной из причин, по которой в женском гардеробе были лишь одни мешковатые вещи. Не желая светить голыми сиськами, она прикрывала их своей домашней футболкой, попутно копаясь в шкафу в поисках подходящей одежды. Дарьяна понятия не имела, что нужно надевать на такие мероприятия. В голове всплывали мысли о том, что стоит надеть что-то приличное, но достаточно свободное, поэтому руки дотянулись до вешалки с черным платьем, которое было надето всего раз в жизни. На похороны отца. Хоть оно и выглядело вульгарно для такого события, но она припоминает, что сверху на нее был накинут черный пиджак матери, застегнутый на несколько пуговиц. Неприятный осадок остался в глубине души, но его однозначно стоит вытеснить чем-то хорошим.
Натянув на себя, предварительно, полупрозрачный черный топ с длинными рукавами, Зайцева надела это тесное платье, поправляя через зеркало тонкие бретельки. От того, насколько сильно оно выделяло фигуру, хотелось прикрыть себя руками. Мир не готов увидеть это. Не выдержав такого давления от самой себя, Дарьяна достала из шкафа старую белую олимпийку и накинула сверху. Как ей показалось, так стало намного лучше.
Хлюпая тяжелыми берцами по лужам, девушка уверенным шагом направлялась к назначенному месту. Это был заброшенный концертный зал, который местные подростки превратили в притон для тусовок. Дарьяна гуляла там пару раз днем, даже оставляла несколько своим записей на стенах в самых труднодоступных местах. Вполне себе уютное убежище, если не учитывать тот факт, что порой там ночуют бездомные.
Закурив сигарету, Зайцева продолжала идти, попутно взглядывая на время. Десять часов вечера. Немного огорчал тот факт, что Мел так и не написал ей, не напомнил о вечеринке, хотя он и его компания давно уже там, часа так два. Не хотелось думать о том, что это возможный конец их общения, одноразового тепла.
Табачный дым смешивался с холодным воздухом, рассеиваясь на ходу. Чем ближе она была к пункту назначения, тем сильнее тревога накрывала ее волной. Девушка подавляла в себе желание развернуться и уйти домой, спрятаться под теплое одеяло и тискать своего кота, потому что понимала, что ей это все необходимо. В крайнем случае, она может взять оттуда несколько бутылочек пива и уйти в одиночестве посидеть у моря. Но это в крайнем случае!
Спустя двадцать минут, Зайцева стояла в нескольких метрах от концертного зала. Она вдруг ощутила себя здесь очень неуютно и нелепо, вся уверенность куда-то рассеялась. (видимо, вместе с табачным дымом) Куча пьяных подростков толпились в центре, глухим басом издалека била по ушам музыка, отстойная подростковая музыка. Вибрацией по земле доходила до девушки, растекаясь внутри неприятной тряской. Глубоко выдохнув и сжав кулаки, Дарьяна наконец вошла в толпу и затерлась там.
Запах алкоголя и чего-то запрещенного сразу ударил в нос, заставляя старшеклассницу в очередной раз сморщить лицо. Попытка отгородить себя от этой толпы, ощущение потенциальной опасности вне своей зоны комфорта, это все заставляло Зайцеву обнять себя руками и успокаивающе поглаживать предплечья. Ни единой знакомой души вокруг. Казалось, вот-вот и накатит паническая атака, но она была успешно подавлена дыхательными упражнениями. Пробравшись сквозь толпу к стене, Дарьяна присмотрелась и заметила знакомую макушку Мела. Это немного упокоило ее, и она хотела уже подойти к приятелю, как вдруг заметила сидящую перед ним девушку. Это, вроде как девчонка из ее параллели. Ощутимый укол в сердце дал понять Зайцевой, что ее здесь не особо то и ждали. Это послужило последней каплей, после чего она резко развернулась и направилась к выходу, забив даже на пиво, которое хотела взять с собой, но внезапно врезалась в чью-то спину, почувствовав боль в незажившем носу. Прикрывая его рукой, человек перед ней обернулся и в нем узнался Хенк.
Он сначала не понял, кто перед ним, а потом его глаза расширились.
--Дарьяна? Мы думали, ты не придешь сегодня. -- Громко сказал парень перед ней, наклоняясь ближе, чтобы та расслышала. Он явно был удивлен ее внешнему виду. Боря смотрел на нее, как на экспонат в музее. Дарьяна замешкалась слегка, но в миг расслабилась, не ощущая от собеседника никакого повода для тревоги.
-- Я тоже думала, что не приду сюда. Но как видишь. -- Дарьяна немного хихикнула, вызывая ответную улыбку.
-- Не хочешь выпить? -- спросил Хенк, раздраженно озираясь по сторонам из-за того, что кто-то толкнул его в толпе. Дарьяна нервно игралась со своими обесцвеченными прядями волос у лица, осторожно осматриваясь вокруг людей.
-- Хочу, я ради этого сюда и пришла. -- Ответила девушка, после чего была подхвачена под руку. Хенкин пробирался через толпу, ведя за собой подругу, словно младшую сестру. Из-за громкой музыки в ушах неприятно звенело, но это все прекратилось, как только они зашли в отдельное небольшое помещение, где был большой стол с различной едой и напитками на любой вкус и градус. Знакомые лица обернулись на них. В них узнались Киса и Генка.
Кислов мгновенно изменился в лице, с неким отвращением глядя на девушку, а Гена аккуратно улыбнулся.
-- Надеюсь в этот раз ты без ошеломляющих предложений. -- Пошутил он, в знак приветствия поднимая в воздух бутылку с пивом и делая большие глотки.
-- Нет, не волнуйся. Я сюда лишь с просьбой достать мне немного пива. -- Ответила Дарьяна, игнорируя прожигающий взгляд на себе.
Хенк сел на стул, доставая испод него свой недопитый стакан с чем-то, пока Киса нехотя протягивал Зайцевой открытую бутылку хмельного. Та лишь брезгливо взглянула на нее, отталкивая ее от себя.
-- Можно мне не открытую бутылку? --Попросила Дарьяна, после чего вежливо поблагодарила старшего, который любезно протянул ей пиво под недовольное цоканье Кисы.
-- К чему, блять, все эти предосторожности? -- Возмутился Ваня, делая глоток из стакана с какой-то ядерной смесью. Дарьяна лишь пожала плечами, запрыгивая на стол, устраиваясь поудобнее.
-- Извини, но я не горю желанием потом очнуться в кустах изнасилованной и обдолбанной чем-то. -- После этих слов девушка сделала несколько больших глотков алкоголя, чувствуя, как он охлаждает горло, а потом теплом разливается в желудке. Киса осуждающе хмыкнул.
-- Да кому ты нужна будешь, такая тощая. Ты хоть ешь что-то? -- Спросил парень, кивая в сторону ног Зайцевой. Та вдруг ощутила себя вновь некомфортно, встречаясь взглядом с Кисловым, который несколько секунд до этого разглядывал ее бедра.
-- Не твое собачье дело, я питаюсь солнечными лучами. -- Ответила она, услышав смешки от ребят со стороны.
-- Оно и видно, погода решила, что ты на диете. -- Дарьяна поджала губы и хотела пнуть Кису ногой, но тот перехватил ее ногу за щиколотку, не давая возможности покалечить себя.
-- Спокойнее, зай, попрошу без ногоприкладства.
Зайцева подавила в себе смех, пряча свою улыбку в бутылке пива. Она сделала несколько больших глотков, будто желая утолить жажду. Еще совсем недавно девушка думала, что не собирается много пить, но сейчас же в ее голове мелькают мысли о том, чтобы напиться вусмерть. Такое внезапное желание, скорее всего, возникло из-за того, что в последнее время слишком много стресса в жизни, и исходя из этого хотелось бы получить хоть какую-то разгрузку. Поэтому здравый разум идет куда подальше, а Дарьяна через весь стол тянется к пакету с алкоголем. Три пары заинтересованных глаз наблюдают за сим компульсивным действием девушки, но никто ничего не сказал.
Едва ли Зайцева вернулась в исходное положение, ощущая легкое головокружение, как Кислов оказался рядом, медленно забирая из чужих рук очередную бутылку пива, глядя на хмурую девушку.
-- Хочешь по-настоящему расслабиться? -- Произнес тот с подозрительной усмешкой, а Дарьяна уже предчувствовала неладное. Кислов поставил бутылку в сторону, а сам по обе стороны бедер девушки расположил свои руки.
Вопросительно взглянув на Ваню, чувствуя небольшой дискомфорт из-за близости их лиц, старшеклассница перевела свой взгляд на Хэнка, что стоял позади Кислова и медленно отрицательно кивал, давая понять, что затея максимально хреновая.
-- Не буду я ничего употреблять. Даже не предлагай. --Зайцева аккуратно положила свои руки тому на грудь, отталкивая от себя. Кислов лишь рассмеялся, отходя в сторону и беря в руки чистый пластиковый стаканчик.
--Пф, даже не надейся, что тебя кто-то будет бесплатно угощать такими вещими. --Кудрявый достал из пакета несколько бутылок со спиртным, которое Дарьяна в жизни не видела. -- У меня есть идея покруче.
Он намешивал в стаканчике разные виды алкоголя, заливая сверху соком и взбалтывая, прикрыв сверху пластиковой тарелкой, чтобы ничего не пролилось. Зайцева наблюдала за этими действиями довольно вовлечено, лишь один раз отвлекаясь на то, как Генка с телефоном в руках подошел к Хэнку, что-то шепнув на ухо, а затем отправился к выходу, отвечая кому-то на сообщение. Боря провел его взглядом, явно недовольным, но отчаянно вздохнул, явно не в силах перечить другу.
--Вуаля! Представляю вам чудо-коктейль Кислова! Вам гарантированно обещают незабываемые ощущения, хорошее настроение, но не берут ответственности за возможные последствия. -- Киса с ехидным выражением лица всучил в руки девушке стаканчик с термоядерной смесью цвета детской неожиданности из-за персикового сока. Немного спиртного пролилось ей на руки, обжигая свежие ранки на пальцах, но та лишь подавила в себе болезненное шипение.
Дарьяна с опаской посмотрела сначала на этот коктейль, принюхиваясь. Резкий спиртовой запах ударил в нос, отправляя в мгновенный нокаут, а затем она посмотрела на Ваню, который в ожидании глядел на девушку, облокотившись прямой рукой о стол.
--Прошу, пробуйте.
Старшеклассница долго морально готовилась к этому, успокаивая себя тем, что живет всего один раз, поэтому хуже этого вряд ли что-то будет в ее жизни. Задержав дыхание, она сделала два небольших глотка, но едва ли сдержала в себе рвотные позывы. Лицо сильно скорчилось, не выдерживая столь отвратительного вкуса.
-- Боже, кис, это пиздец. Умоляю, -- Девушка закашлялась, отворачиваясь в сторону. -- Не занимайся больше этим. Бармен - явно не твоя профессия.
Ваня рассмеялся, хлопнув в ладоши.
-- не ссы, зая, потом меня боготворить будешь! Прибежишь ко мне, будешь просить меня еще раз заебашить тебе этот чудо-коктейль Кислова! -- После этих слов парень сам взял и отпил содержимое стаканчика, будто воду пьет.
-- Название, конечно, так себе. Почти что коктейль Молотова. -- Дарьяна прыснула, ища какую-то закуску на столе.
-- Только хуже. -- Насмехнулся Хенкин, все еще сидящий позади ребят.
-- Да че вы выебываетесь оба, вы просто не поняли какая это кайфовая херня.
Дарьяна с саркастичным выражением лица кивнула, будто ребенку, а затем закурила сигарету. Ну и хуету же Кислов намешал в стакане. Выглядело это так, будто ребенок в детстве заперся в ванной и начал мешать все шампуни и гели для душа, представляя себя великим алхимиком, а потом получая пиздюлей от отца, за пустую траты пены для бритья.
--Где там, кстати, наш меланхолик шляется? Не зажимается ли там в углу с Анжелкой? -- Киса попятился назад, вглядываясь в дверной проем, глазами ища знакомую фигуру.
--Без понятия. В последний раз они на диване сидели. -- Ответил Хенкин, тоже закуривая сигарету.
--Кто такая Анжела? --Поинтересовалась Зайцева, выдыхая едкий дым.
Кислов резко повернулся, а его радостный оскал не предвещал ничего хорошего.
--Ага! Поэтесса Ахматова запала на нашего Маяковкого и ревнует! Или с кем там у него мутки были? -- Киса действительно призадумался, убирая с лица кудрявую челку и открывая вид на озадаченные карие глаза.
-- Лилю Брик он любил. Да и причем тут это, придурок? Я просто спросила. -- Дарьяна брезгливо фыркнула, туша бычок о ножку стола и беря в руки ядерное месиво Кислова. Она действительно не имела ввиду ничего такого.
-- Анжелка это наша одноклассница, муза и любовь всей жизни Мела. С начальной школы за ней бегает, а она, сучка,его френдзонит. -- Кислов выпил еще спиртного, запрыгивая на стол к девушке.
Дарьяна лишь поджала губы в сочувственном жесте, делая несколько глотков “коктейля”. История неразделенной любви -- худшее, что может случиться в отношениях между людьми,по мнению Зайцевой.
***
Содержимое стакана было выпито, кажется, уже раза два, потому что Кислов каждый раз подливал водки в стакан, не давая девушке увидеть дно. Делал он это, несомненно, с противной улыбочкой и под недовольные вздохи самого трезвого человека здесь, Хенка. Зачем он спаивал девушку -- сам не знал. Вероятно, хотел позабавиться этой пьяной тушкой, которая еле голову держала в прямом положении.
-- Танцевать хочу. Там Пошлая Молли играет. -- пробубнела Зайцева, спрыгивая со стола и разминая затекшие ноги. Она пошатнулась, но Боря придержал ее, не давая той упасть.
--Че? -- Спросил Кислов, который не услышал Дарьяну из-за шума музыки.
-- Нахуй иди, говорю! Хенкин, пошли танцевать! -- Девушка схватила блондина, утягивая с собой в толпу, оставляя недоуменного Кислова одного на разливе алкоголя.
--Сучка. -- Последнее что было услышано из его уст, пока шум громкой музыки не перебил кудрявого.
Дарьяна действительно поняла, о чем говорил Киса: хорошее настроение и незабываемые ощущения. Чувствовалась очаровывающая легкость, желание плясать и любить всех вокруг себя. И в правду забылись все тревоги, все проблемы и исчезла социальная неловкость. Теперь она может понять свою мать, которая давно выбрала такой нездоровый способ эскапизма. Если в здравом уме Зайцева бы сразу поникла, поймав себя на последней мысли, то сейчас она забила на все, не поставив это в приоритет в своей голове. Сейчас у нее в приоритете Хенкин, который плясал вместе с ней под песни Бледного. Они прыгали, орали припев и расталкивали людей вокруг, которые стесняют их телодвижения. Точнее, последнее делала только старшеклассница, а Хенкин, смеясь с этого, успокаивал ее. Не хватало того, чтобы она кого-то здесь покалечила.
-- Боже, и почему я только раньше не ходила на такие тусовки! -- Спросила Дарьяна больше у себя, чем у Хенкина, но тот все же ответил ей:
-- Просто не знала, видимо, как круто здесь бывает. Теперь будешь здесь появляться чаще. -- Девушка на это лишь положительно закивала головой под ритм песни, закусывая нижнюю губу от кайфа. Прикрыв глаза, она ощутила легкие вертолеты, утекая вглубь толпы. Она расслабленно двигалась, снимая с себя белую ветровку и завязывая на талии. Здесь было так жарко, чувствовались касания людей, которые случайно сталкивались с пьяной девушкой, она отдавила пару чьих-то ног, но даже не собиралась за это извиняться. Ей абсолютно было наплевать на всех людей вокруг себя, сейчас же она отдавалась полностью музыке и внутреннему голосу, который твердил ей “оторвись по полной! Ты заслужила!”
Неожиданно на талии оказались чьи-то теплые ладони, которые нежно поглаживали тело через обтянутое платье. Испугавшись, что это Боря, Дарьяна резко распахнула глаза, оборачиваясь за спину. Она увидела незнакомого парня с золотистыми кудрями на голове. Ей, конечно, пришлось сфокусировать свое зрение на нем, чтобы понять кто это вообще такой. Он наклонился к напуганной девушке и произнес ей на ухо:
-- Откуда такая симпотяжка здесь? Раньше тебя не видел. -- Незнакомец продолжал танцевать в такт с ней, и давить на лице странную лыбу. Старшеклассница в недоумении озиралась по сторонам в поисках знакомого Хенкина. Она понять не могла, в какой момент они с ним разделились и затерялись в толпе угашенных подростков.
-- Я действительно здесь впервые. -- Ответила та, продолжая выискивать знакомую светлую макушку. Хоть это и будет сложно сделать в темноте, освещаемой лишь вечно мигающими разноцветными лучами, но она пыталась.
-- Да ну нахуй! -- Вскрикнул тот, привлекая внимание Дарьяны к себе, -- Такая красота все это время пряталась от меня!
Незнакомец ближе прижал к себе девушку, опуская свои руки на невинный зад Зайцевой. Девушка вдруг поняла, что сейчас будет что-то нехорошее, поэтому начала убирать чужие руки от себя, но те не поддавались сопротивлению.
-- Да ну, не ломайся. Хочешь расслабиться? -- Тот продолжал настаивать на своем, но ей стало совсем дурно. Она продолжала отчаянно убирать от себя чужие грязные руки, но в моменте давление прекратилось, а этот парень отлетел в сторону, чуть ли не падая на людей, стоящих позади.
-- Слышь ты, бля, кучерявый! С первого раза что ли не понимаешь? -- Киса появился неожиданно, как герой, которого Зайцева боготворила и мысленно возвела уже ему монумент. Она инстинктивно спряталась за Ваню, ухватываясь тому за предплечье, и наблюдала за происходящим.
-- да я че знал, что это одна из твоих телочек! -- Блондин начал оправдываться, раскинув руки в стороны, случайно давая кому-то подзатыльника. Пострадавший толстячок недовольно буркнул, почесывая больное место, но продолжил болтать с кудрявой девчонкой.
-- Мать твоя телка! -- Рефлекторно выкрикнула Зайцева, у которой уже на это слово выработался рефлекс собаки Павлова. Киса на это лишь раздраженно дернул рукой, принуждая ту замолчать, что, собственно, она и сделала.
-- Локон, сьебался в ужасе отсюда, иначе будет больно, нахуй. -- Киса продолжал орать, поддаваясь вперед, в попытке припугнуть, а “Локон” на это лишь в сдающемся жесте затерялся в толпе.
-- Урод, блять, как же он заебал. --Напоследок вкинул тому в спину Ваня, сплевывая себе под ноги. Он все еще был раздражен, это было понятно по его дерганным движениям, когда уводил Зайцеву из толпы.
-- Согласна, он последняя мразь! -- Поддакивала запуганная Дарьяна, все крепче вжимаясь в чужое предплечье, аккуратно пробираясь сквозь людей.
Кислов резко остановился, раздраженно разворачивая к себе девушку и чуть ли не в лицо ей начиная кричать:
-- А ты, нахуй, чем лучше? Нахуя одна полезла туда? Никого ж не знаешь, сидела все время в своих ебучих сортирах уличных! Куда, блять, Хенкина дела? -- Дарьяна вжалась от страха, наблюдая, как у злого Вани надулись скулы. Такой агрессии в свою сторону она не ожидала, хоть и не в первый раз наблюдала.
-- Да я откуда знаю, просто в моменте он исчез! -- Начала оправдываться старшеклассница, дергая подол своего платья. Она очень не хотела смотреть в его злые глаза, чувствуя себя пристыженной маленькой девочкой. Алкоголь очень невовремя дал о себе знать, чувствуя накатывающую усталость и заплетающийся язык. В добавок из-за духоты начала сильно кружиться голова, из-за чего Зайцева пошатнулась назад.
Киса, заметив это, чуть расслабился, а на лице появилась ухмылка:
--Ууу, зая, да ты в говнину! Можно сказать, что я лишил тебя твоей первой алкогольной девственности! Уверен, ты за всю свою жизнь ни разу так не напивалась. -- Он рассмеялся, приобнимая девушку за плечо, направляясь к выходу на улицу.
-- Да уж, в этом ты действительно прав.
Кислов продолжал нахваливать свой коктейль, предлагая отправить этот “эликсир смерти” на полки алкомаркетов, предвкушая позитивные отзывы. Дарьяна в мыслях отметила для себя, что негативных отзывов не будет лишь потому, что все, кто это пил -- умирали мучительной смертью. Как сейчас умрет она.
Как только свежий морозный воздух попал в легкие, Зайцева почувствовала, как содержимое желудка просится наружу. Ваня, заметив ее зеленое несчастное лицо, сразу отправил девушку к ближайшему дереву, куда она просто пулей убежала, предварительно сняв с пояса свою белую ветровку. Не хотелось оставлять на ней памятное коричневое пятно.
Киса стоял рядом и матерился под нос, держа в одной руке чужую одежду, а в другой руке -- волосы Дарьяны, не позволяя той испачкать их в собственной рвоте.
-- Удивительно, обычно я держу волосы девушкам только в одном случае...
--Да завали ты свое ебало. -- Звук плескающейся воды. -- Сейчас вообще не до этого.
Кислов печально смотрел в сторону здания, махая двум девчонкам, с которыми он, вероятно, проводил время до того, как забрал Зайцеву. Парень явно жалел о том, что расставил свои приоритеты таким образом.
-- Когда я умру, когда он меня убьет... -- Зайцева подняла голову, глядя себе за спину на кудрявого,посчитав, что сейчас лучший момент для откровений, а затем снова ее опустила, ощущая ее один выход великолепного коктейля.
Кислов обернулся и вопросительно взглянул на девчачий затылок, в ожидании продолжения мысли.
-- Умоляю, корми Чапмана, он не привередливый. -- Еще один выход.
-- У тебя че, белочка? -- Поинтересовался тот, забавляясь бредням знакомой. Девушка присела на корточки, заставляя Ваню опустить руку с волосами еще ниже.
--Нет, котик. -- Ответила Зайцева, не сразу понимая, что Кислов имеет в виду.
--Пиздец, блять... -- Прошептал тот, убирая свои кудри с лица влажной ладонью.
Приглушенная музыка вновь отдавала неприятным басом в голову, заставляя девушку застонать от того, насколько ей плохо сейчас. Она разрушила свой монумент, возведенный в честь Кислова, и проклинала его за его барменские навыки.
-- Не скули, зай, пиздуй домой давай. -- Сказал Ваня, доставая из кармана телефон.
Kisslove: я ушел зайцеву проводить
Kisslove: нажралась как свинья последняя
Hehenk: я предупреждал.
Melancholy: она была здесь? Почему не сказали?
Kisslove: да ты с анжелкой весь вечер возился всралась тебе эта зайцева щас
Полдороги домой Ваня ловил летающую девушку, обещая в следующий раз взять с собой поводок, чтобы та далеко не уходила. Она лишь устало хихикала и все твердила, что хочет познакомить кису с Кисой. Закинув женскую руку себе за шею, он позволил ей безжизненно повиснуть на себе, в очередной раз оценив ее худобу, но уже в положительном ключе. Ему было легко тащить Дарьяну несколько километров до дома, делая короткие остановки на коктейльный фонтан. Кислов каждый раз раздраженно ждал ее, но не торопил, ведь сам понимал, как это бывает хуево.
Заворачивая в знакомые Дарьяне дворы, она вырвалась из крепкой хватки кудрявого, заставляя того нахмуриться, и пошатываясь, направилась к детской качели, усаживаясь на нее и вытягивая свои худые ноги вперед. Кислов молча подошел к ней, а она ощупывала свои бедра, в поисках несуществующих карманов с сигаретами. Когда поняла, что их нет, то протянула руку парню.
-- Хуйня идея, если честно, тебе и так хуево. -- Сказал тот, зная, что девушка хочет, но все-таки дал ей сигареты и зажигалку.
-- Мне кажется, что хуже этого ничего нет. Смерть будет лучшим лекарством. -- Хрипло ответила девушка, чувствуя, как горло саднит из-за частых рвотных позывов, будто желчь все выжгла изнутри.
--Неправильно, дорогая моя, лучшим лекарством будет холодненькая минералочка и огуречный рассол! -- Весело произнес Кислов, на прямых ногах склоняясь к уставшему лицу Зайцевой, а затем прислонился к металлической трубе, которая держала качели, где сидела девушка.
Дарьяна устало простонала, хмуря брови,и выдыхала табачный дым, параллельно теребя ногой камушек.
Мысли постепенно приземлялись, выходя из этого временного эйфоричного состояния. В голове всплывали все сегодняшние моменты на тусовке, из-за чего некий стыд накатил на Зайцеву.
--Господи, тебе вот не в тягость со мной возиться? --Она подняла голову, устремив свой взор на Кислова, который в ответ смотрел на нее.
Тот фыркнул, отвлекаясь на свет желтого уличного фонаря.
--Конечно в тягость, блять, я бы сейчас тусил дальше с девчонками, но дружеский долг не позволяет. -- Кислов вновь плюнул себе под ноги, отводя взгляд в сторону.
--Какой еще дружеский долг? --Поинтересовалась Зайцева, вопросительно изогнув брови.
-- Да Мел, сука, говорит, не дай бог с твоей головы упадет хоть волосинка, убьет каждого, вот как сильно он по тебе ссытся. -- Ответил ей Ваня, возвращая свой взор с женских ног на лицо старшеклассницы. Он выглядел очень серьезным и даже грозным.
-- Че, реально? -- Зайцева так удивилась, что даже неосознанно поддалась вперед, позволяя увидеть себе лицо Кисы полностью, а не через каркас качели.
Тот помолчал немного, держа свое лицо невозмутимым, а затем разразился громким смехом, не стараясь даже быть тише.
-- Да пошел ты, придурок. -- Дарьяна сама расслабленно рассмеялась, пытаясь пнуть Кислова своей ногой, но тот уворачивался.
--Эээ, тише, зая, договорились же, без ногоприкладства! --Девушка лишь сильнее начала смеяться, все еще чувствуя алкоголь в себе, как он усиливает все чувства и эмоции в тысячу раз.
--А чего ты так отреагировала? Тебе реально Мел нравится? -- Кислов так сильно волнуется об этом, что даже не скрывает своих эмоций, располагая на себе озабоченную улыбку. Присаживаясь на корточки перед Зайцевой, тот положил свои руки ей на колени, дабы не потерять равновесие. Он буквально заглядывал в лицо напротив, бегая глазами по нему.
-- Пф, ну уж нет, я больше чувствую в нем... Братскую связь. Типа, как соулмейты, шаришь? Родственные души, мне рядом с ним просто спокойно. --Ответила с заплетающимся языком Зайцева, глядя на то, как лицо Кислова изменилось на какое-то загадочное. Сложно было Дарьяне понять эту перемену эмоций.
-- Ладно, я понял. -- Кислов поднялся, убирая свои горячие ладони с девчачьих коленей, из-за чего девушка ощутила сильную разницу в температуре, начиная тосковать по этому теплу. -- Поднимай свой зад, пошли домой. Писять и спать!
Зайцева вновь глухо рассмеялась, медленно поднимаясь с качелей.
Они поднимались на второй этаж, где Дарьяна остановилась у нужной двери, выискивая в карманах ветровки свои ключи. Кислов терпеливо стоял рядом, явно такой же уставший, как и сама Зайцева. Хоть они и выпили примерно одинаковое количество алкоголя, но Кислов чувствовал себя намного лучше, чем его подружка, которая впервые в жизни так сильно напивалась. У него вообще-то многолетний стаж за спиной!
-- Так, --Секундная заминка Зайцевой на то, чтобы икнуть, пока та вставляла ключи в замочную скважину. -- Почему ты вообще со мной возишься? Отправил бы Хэнка присмотреть за мной, а сам бы дальше с девчонками зажимался.
Дверь открылась, в квартиру зашли оба, снимая с себя грязную обувь. Вся грязь Коктебеля была прямо сейчас в этой квартире, на подошве у Зайцевой.
--Да я просто чувствую ответственность, это же я тебя накачал. -- Ответил Киса, осматривая тусклый узкий коридорчик в квартире Дарьяны.
-- Да ну, “ответственность” и “Кислов” слова, которые отроду не могут стоять рядом. -- Сьязвила Зайцева, глядя на кудрявого исподлобья, пока убирала свои берцы в обувницу.
--Да ну тебя в пизду, ты плохо меня знаешь. -- Ответил ей Ваня слегка раздраженно, проходя на кухню, где на стуле, свернувшись в клубочек, спал кот.
--Да ну нахуй, все-таки это реально не белочка была. -- Восхищенно произнес кудрявый, подходя к Чапману и принимаясь его поглаживать. Кот проснулся, потянулся и глухо мяукнул.
Зайцева подошла к ним, устало облокачиваясь о дверной косяк, складывая руки на груди.
--Вот и легендарная встречи Кисы с кисой. -- Она шумно зевнула, прикрывая рот рукой, но сквозь этот зевок просочилась глупая и пьяная улыбка.
Кислов обернулся на девушку, так же с улыбкой, удивляясь такому совпадению.
--Только я покруче буду. -- Добавил тот, прекращая тискать чужого кота. Он выпрямился и подошел к девушке, глядя на ту сверху вниз.
-- Само собой, Чапман не дотащил бы меня пьяную до дома.
-- Да ну нахуй, ты реально назвала кота Чапман? -- Все никак не мог угомониться Ваня, удивляясь такому странному выбору имени для питомца. Зайцева развернулась, выключая свет на кухне и направилась в свою комнату, где наверняка остался бардак с того момента, когда она начинала собираться на тусовку. Кислов просто следовал за ней по пятам.
-- Да, просто курить люблю пиздец. -- Ответила та, включая свет и открывая вид на этот беспредел. Не заправленная кровать, разбросанные вещи и торчащий лифчик испод кровати. Его девушка пнула ногой туда подальше, не позволяя попасться ему на глаза парня.
Кислов же вовсе не обращал на него внимания, он рассматривал висящие плакаты на стенах и виниловые пластинки.
Дарьяна в моменте почувствовала себя намного хуже, чем было до этого, поэтому резко присела на кровать, облокачивая голову на стену. Она больше никогда не будет пить. Ни под каким предлогом. Даже под дулом пистолета. Ни за что.
--Че, блевать будешь? -- Спросил Киса, глядя на зеленеющую подругу. Та лишь отрицательно покивала головой, о чем мгновенно пожалела, укладываясь полностью на кровать.
-- на всякий, принеси тазик с ванной. Он под раковиной. -- кудрявый исчез, в поисках тазика, а Зайцева в это время принялась снимать себя теплые колготки, из-за которых весь через нещадно чесалась задница.
Ваня, тем временем, обратил внимание на разбитое зеркало в ванной, которое первым делом бросилось в глаза. В голове появилось множество вопросов, но сейчас совсем было не до них. Пока что это останется загадкой Зайцевой, и почему-то ему кажется, что это будет не последняя его такая мысль. Взяв в руки голубой таз, он принес его к девушке, поставив его у кровати. Дарьяна прошептала немое спасибо, уже отрубаясь во сне.
-- Все, ложись. -- Кислов пнул ногой в сторону лежащие на полу черные колготки, а затем перевел взгляд на старшеклассницу. Та разлепила свои глаза, потянулась к выключателю на стене, и комната погрузилась во мрак.
-- А раздеваться ты не будешь? -- Поинтересовался кислов, произнося это с явной улыбочкой на лице.
Зайцева раздражённо повернулась к парню, прикрывая голые ноги тёплым зелёным одеялом.
– Выйди из комнаты тогда. – Девушка недовольно проворчала это, в ожидании глядя на тёмный силуэт Вани, который демонстративно фыркнул и отвернулся в сторону.
Желание спать было настолько сильным, поэтому Зайцева наплевав на всё, даже на то, что парень так и не послушался её, начала снимать с себя платье, а вслед за ним и полупрозрачный топ.
Кислов же, в это время, с нескромной ухмылкой наблюдал за силуэтом девушки, что был едва ли подсвечен тусклыми уличными фонарями через зеркало, которое было напротив. Тонкое женское тело, избавившись от лишней одежды, сразу накинуло на себя тёплое одеяло, оставляя лишь свой нос наружу.
– Всё. Иди домой. Спокойной ночи. – пробубнела девушка сквозь одеяло, выгоняя поскорее Ваню, который обернулся на нее.
Бросив короткое "спокойной", вернулся в коридор, собрался, и ушёл, предварительно захлопнув дверь.
Сразу после этого Дарьяна воспользовалась спасительным тазиком у кровати, а запах этой ядерной алкогольной смеси сопровождал её до самого утра.
внешний вид нашей ггшки можно заценить у меня в паблике во вконтактике)) mclm