Месть Змееносца

Зал наказаний представлял собой большую каменную комнату без окон, которую освещали лишь несколько магических светильников на потолке. Здесь не было ничего, вообще ничего. Каменные плиты на полу, каменный потолок, давящий своим девственно-белым цветом, каменные стены, веющие холодом.

В центре зала уже ждал наш «экзекутор». Конечно же, это был не ректор - ещё бы, марать руки о нерадивых студентов Лев не привык. Вместо него мы увидели мужчину в черном балахоне. На голову его был накинут капюшон, а лицо скрывалось во мраке - лишь глаза горели садистским огнем. Этот мужчина был мне прекрасно знаком. Я встречалась с ним практически каждый раз, когда нарушала правила Академии.

Самаэль же удивлённо таращился на фигуру в центре зала. Мне хотелось смеяться, но в моем положении это выглядело бы ну очень некрасиво. В конце концов, мы ведь пришли принимать «справедливое» наказание.

- Фадия Таксатис.

Голос мужчины эхом отлетел от стен и врезался в уши. Поморщившись, я кивнула.

- Я.

- Самаэль Шиф.

Парень стоял у двери, сложив руки на груди, и не спешил отвечать. Вот дурак, себе же сделает хуже!

Экзекутор сделал шаг к Самаэлю и повторил свой утверждающий вопрос. На этот раз я предупреждающе зашипела не из желания помочь, но из жалости: «Отвечай!»

Но Самаэль, самодовольный придурок, продолжал упираться. Тогда фигура в плаще сделала ещё шаг к нему. В воздухе сверкнул кнут. Я закрыла глаза - никогда в жизни не привыкну к этому всему. Секунда - и пространство зала разрезал вскрик Самаэля. На его щеке горела кровоточащая ссадина, Самаэль сжимал кулаки и с такой злостью смотрел на мужчину в плаще, будто был готов тут же разорвать его на куски. Но мужчина, предупреждающе замахнувшись кнутом, сделал шаг назад и произнес вкрадчивым холодным голосом:

- Ты должен отвечать, когда спрашивают.

Самаэль ещё несколько секунд гневным взглядом сверлил экзекутора, но потом все же сдался и кивнул.

- Самаэль Шиф, - в третий и последний раз произнес мужчина.

- Да. - Голос Самаэля дрожал от злости.

Настало время объявления наказания. Этой секунды я боялась больше всего. Абсолютно всегда колени дрожали, когда приходила пора узнавать вид наказания, даже в сотый раз. И сейчас я не могла сдержать эмоций.

- Чего ты боишься-то, Таксатис? - усмехнулся Самаэль и тут же поморщился, когда ссадина вновь начала кровоточить.

Я не ответила. Скоро он и сам все узнает. В конце концов, в Академии Двенадцати наказания - это не просто слово. Это боль, которая остаётся с тобой ещё надолго.

- За нахождение на запретной территории вам назначено наказание в виде двенадцати ударов магической плетью. Готовы ли вы принять наказание?

У меня вырвался нервный смешок. Выбор без выбора - буквально кредо нашей Академии. Честность - превыше всего. А справедливость... Кого она волнует?

Самаэль, видимо, решив взять на себя роль смертника, сделал шаг вперёд, выходя чуть за меня, и ответил за нас обоих.

- Да.

Мужчина в балахоне кивнул. Я глубоко вдохнула, отвернулась от своего «товарища по наказанию» и принялась стягивать джемпер. Затем расстёгивать рубашку. Самаэль присвистнул.

- Таксатис, это так великодушно с твоей стороны!

- Смейся-смейся, придурок. Только то же самое сделай сначала, - огрызнулась я, стаскивая со спины любимую рубашку цвета восходящего солнца.

Ненавижу. Ненавижу показывать шрамы кому бы то ни было, а тем более - Самаэлю. Шрамы - это слабость. Это напоминание о том, что я не справилась. И сейчас, стоя спиной к парню, которого я ненавидела, я чувствовала себя уязвимой.

- Таксатис, это что... - Договорить он не успел, потому что на мою спину тут же рассекающим мечом обрушилась плеть.

Один.

Я кинула взгляд на Самаэля - тот уже отвернулся, по моему примеру стаскивая с себя одежду. Плеть ударила снова.

Два.

Самаэль ждал своей очереди, не глядя на меня. Неужели это со стороны действительно так чудовищно выглядит? В воздухе снова засвистела магия.

Три.

Из глаз брызнули слезы, и я прикусила руку, чтобы не закричать. Академия не приемлет слабости. Главное не думать о том, сколько ещё осталось, иначе наказание покажется настоящей королевской пыткой.

Четыре.

Спина снова словно была охвачена огнем. Я чувствовала, как из ссадин течет горячая кровь, и...

- А я тут так, для интерьера? - раздался жутко обиженный голос сзади.

Чертов Шиф. Что у него в голове вообще? Неужели не понимает, насколько это больно? Но парень и не собирался заканчивать. Он продолжал возмущаться, и это дало мне небольшую передышку. Спина горела небесным пламенем, и я подавила желание прильнуть к холодной стене, чтобы хоть немного унять боль.

Раздался свист, и я уже зажмурилась, готовясь принять очередной удар, но не почувствовала боли. Кинув быстрый взгляд за спину, поняла, что ударили Самаэля. По рельефной бледной спине бежала глубокая кровоточащая ссадина.

Впрочем, через секунду плеть снова опустилась на мою спину, и я возобновила отсчёт, до крови кусая руку.

Пять.

Вторая рука сжалась в кулак, а затем врезалась в стену. Это ощущение чуть заглушила режущую боль в спине. Старые шрамы будто вновь воспалились, заставляя вспомнить все, что происходило со мной.

Шесть.

Практически одновременно с моим, за спиной раздался хриплый рваный вздох Самаэля. Я инстинктивно дернулась, но в последний момент заставила себя держаться и не оборачиваться. Иначе меня просто вырвет.

Семь.

В глазах потемнело от боли. Спина уже, наверное, превратилась в одну кровавую рану. Впрочем, это я выясню позже, когда в ванной буду смывать следы своего унижения.

Восемь.

Я не выдержала, вскрикнула. Кажется, плеть задела тонкую кожу на шее, и это отозвалось стреляющей болью во всем теле. Интересно, Самаэль уже отключился? Ему вряд ли приходилось когда-нибудь такое терпеть.

Девять.

Я упала на колени, потому что ноги уже не держали. Каменный пол встретил меня не очень уж радушно. Черт. Теперь ещё и на коленях будут синяки, придется ходить в джинсах.

Десять.

У меня зазвенело в ушах. Голос охрип от того, как громко я кричала.

Одиннадцать.

Всего один — и все это закончится. Совсем скоро... Вот только казалось, что я вот-вот отключусь. Нет, Фадия, терпи. Ещё и перед Шифом опозориться не хватало.

Двенадцать.

Я упала на холодный пол и с наслаждением прильнула к нему спиной. Огонь, охвативший ее, наконец ослаб, и я почувствовала невероятное облегчение. Мужчина в балахоне убрал плеть и отошёл. А спустя пару секунд и вовсе скрылся из поля зрения.

Наша экзекуция была закончена. Унизительная, мерзкая. Но я не могла встать, мечтая остаться здесь, на полу зала наказаний, в луже собственной крови, навсегда. Хотелось, чтобы время застыло, и мне не пришлось разбираться с последствиями этого наказания.

Но жестокий Самаэль Шиф снова решил все за меня.

— Вставай, Таксатис, — хрипло произнес он, медленно подходя ко мне. Подал мне руку.

— Госпожу Верну... Позови госпожу Верну, — устало выдавила я и вновь уронила голову на пол. Потолок кружился.

— Лекаршу? Сейчас, Таксатис, не отключайся!

— Отстань, Шиф. Без тебя разберусь.

Показалось, что последние слова я сказала у себя в голове. Но я настолько устала, что перестала сопротивляться. Глаза закрылись, и я погрузилась в сладостный долгожданный сон.

***
Сквозь сон я чувствовала, как кто-то нежно гладит меня по спине. Прикосновения были настолько приятными и умиротворяющими, что хотелось потянуться, как кот, и перевернуться на спину, чтобы живот почесали.

Я даже успела забыть о том, что перед тем, как отключиться, получила двенадцать рубцов на спине. И, казалось, эта нега может длиться ещё вечность, но я услышала голос.

— Все будет хорошо, Фадия, все будет хорошо... — шептал он, перекатываясь надо мной. Этот голос будто шел отовсюду. Я тут же вскочила и непонимающе уставилась на... мужчину, сидящего возле меня.

— Все будет хорошо, дорогая, — мягко повторил он, практически не шевеля губами.

Я же завороженно рассматривала его лицо. Мне показалось, что ему около сорока лет, но ни один седой волос не портил черноту коротких волос и аккуратной бороды-испанки. Изумрудные блестящие глаза смотрели мягко, по-отечески, а губы изогнулись в лёгкой улыбке.

— Кто вы? — прошептала я. Видение тут же растворилось в темноте, оставив лишь улыбку мужчины в моих воспоминаниях.

Выныривать из темноты оказалось очень неприятно. Когда я открыла глаза, на меня смотрели три пары глаз, и одна из них, как ни странно, принадлежала Самаэлю.

Я снова закрыла глаза и попыталась натянуть на голову одеяло, но госпожа Верна хлопнула меня по рукам, не давая это сделать.

— Проснулась? Давай, переворачивайся на живот! — скомандовала лекарь, и я не стала перечить. Эта женщина на протяжении двух лет спасала мое тело от глубоких шрамов.

— Шиф, отвернись, — искоса глядя на него, пробурчала я. Тот закатил глаза, но все же повернулся спиной.

Удивительно, но Самаэль уже был одет. Значит, он не терял сознание? Черт, как же неприятно осознавать, что он видел мою слабость.

«Он растреплет об этом всем», — сокрушенно подумала я. — «Черт, ещё и шрамы видел...»

— Ты ещё валяешься? Переворачивайся давай, не то помогу! — Госпожа Верна закричала так громко, что я вздрогнула и тут же перевернулась на живот, подставляя раны умелым рукам лекаря.

Пока она промывала и обрабатывала ссадины, я несколько раз чуть не зашипела от неприятного жжения, но вовремя закусила губу. Хотя бы сейчас я должна быть сильной. Незачем в очередной раз доказывать этому козлу, что я не справляюсь. Ведь если я не справляюсь, значит мне нечего делать в Академии. А я должна была, обязана была позаботиться о судьбе брата!

— Пару дней походишь ко мне на перевязки, — закончив, наказала госпожа Верна.

Я лишь кивнула, натянула лежащий на стуле джемпер и встала с кровати. Голова слегка кружилась, но это не страшно. Уже завтра утром я буду как новенькая на занятиях, а сегодня... Сегодня ещё предстояло добраться до комнаты.

— Я провожу тебя. — Самаэль пристроился сбоку от меня, шагая по коридору вальяжно и уверенно. Я же шаталась и ползла медленнее улитки, но все равно не собиралась принимать его помощь.

— Нет, спасибо.

Самаэль закатил глаза. Я пошатнулась и едва не упала, но вовремя облокотилась о стену, игнорируя протянутую руку парня.

— Брось, ты же на ногах не стоишь!

— Я сама справлюсь, отвянь! — прикрикнула я, кинув на него неприязненный взгляд. Мне хотелось, чтобы он просто оставил меня в покое. И так втянул в наказание, а теперь помочь хочет? Нет уж. Не позволю над собой насмехаться.

Самаэль обогнал меня и остановился прямо передо мной. Я попыталась обогнуть его, но он снова преградил дорогу, случайно ударив какого-то студента, проходившего мимо. И даже глазом не моргнул на гневный комментарий.

Я потерла переносицу. Голова начинала раскалываться.

— Что тебе от меня нужно? — ткнув пальцем ему в грудь, спросила я напрямую. Самаэль смотрел мне в глаза, и на лице его не было ни ухмылки, ни злости. Ни одной чертовой эмоции. Это начинало бесить. Я толкнула его ладонью в грудь. — Что тебе нужно от меня, Шиф?!

— Ничего.

Самаэль развернулся, будто вдруг вспомнил о важных делах, и ушел. Вот так просто. Я растерянно смотрела ему вслед. Что за эмоциональные качели он мне тут устраивает? И без него проблем хватает!

Вскоре я добралась до комнаты и только собиралась рухнуть на кровать, как в лицо мне прилетел смятый кусок бумаги, от чего я пошатнулась и завалилась на спокойно лежающую Лирию.

— Ой, что случилось? — Девушка непонимающе крутила головой, оторвавшись от книги.

Я же разгладила листок и начала читать сообщение. Спустя несколько слов перед глазами поплыло. Мне показалось, что я падаю в пропасть — настолько глубокую и холодную, что ноги онемели. И руки. И все тело. Я могла только смотреть в пустоту и хватать ртом воздух. Наверняка это было очень похоже на рыбу со стороны.

— Эй, Фадия, ты в порядке? — Обеспокоенная Лирия взяла меня за руку.

Я перевела на нее невидящий взгляд и дрожащим голосом произнесла:

— Тойбис... Тойбис пропал.