Месть Змееносца

Каждое второе воскресенье все студенты обязаны были посещать Проповеди. Мы все рассаживались в большом зале, созданном, судя по всему, специально для этих мероприятий, на длинных деревянных лавочках, плечом к плечу друг к другу. И даже так лавочки занимали почти все пространство зала. Конечно, более девяти тысяч студентов усадить вместе было не так-то просто. Некоторые стояли у резных дубовых дверей, охраняющих выход из зала.

Впереди, метрах в трёх от первого ряда мест для студентов, находился небольшой подиум с кафедрой на нем, а позади него стояли четыре светящихся алтаря Духов. Каждую Проповедь в них горел огонь цвета каждого из Духов стихий: красный — огненного, зелёный — земного, голубой — водного и белый — воздушного.

Гул, эхом отдающийся по всему залу, и не думал стихать. Я молчала, сидя рядом с Лирией. С другой стороны от меня примостился Тойбис, расправив плечи и глядя прямо перед собой. Несмотря на маску горделивого спокойствия, я видела, что ему не по себе.

— Ты в порядке? — шепнула я и протянула ему руку, стараясь не залезть на запретную территорию его чувств.

Тойбис поморщился, кинув на меня взгляд.

— Да.

Но руку всё-таки слегка сжал. И это вернуло мне надежду, что мы с братом останемся близки после окончания Академии.

— Студенты, прошу всех встать.

Голос Тельца раздался так неожиданно, что мои руки покрылись мурашками. Мы все поднялись одновременно, словно нас дёргали за ниточки. Гул тут же затих, оставив лишь размеренное тикание огромных часов с маятником, что расположились прямо посередине, между алтарями.

— Воздадим дань благодарности и уважения великим Духам, дети мои, — улыбаясь уголками губ, пробасил мужчина и развел руки.

Мы опустились на свои места в той же тишине. Казалось, что можно услышать собственные мысли, пока Телец молча подходил к каждому из алтарей вместе с помощниками. Мужчина шептал молитву, пока молодые Отмеченные в белых длинных балахонах чертили магические сети перед алтарями. Так они отдавали часть своей силы во имя Духов. Наконец, ритуал был окончен, и Телец вернулся к кафедре.

— Великие Духи защищают нас на нашем тяжелом и грязном пути. Они даруют нам магию, вверяя судьбу всей святой Элеманты в наши руки. И мы не должны отвергать этот великий дар. Каждый из вас отмечен не только нами, двенадцатью Знаками, но и Великими Духами!

Не то чтобы мне очень нравилось слушать эти бредни. Но выбора, увы, у меня не было, как и у остальных студентов. Но если я знала хотя бы часть правды, то другие о ней даже не подозревали и слепо верили в рассказы Тельца. И это злило. Чертовски злило.

Глядя на Тельца, который говорил с таким видом, будто прямо сейчас отправится к Прародителям от счастья иметь «дар», мне становилось не по себе. Это сейчас он был обожествленным и добрым, несущим свет и справедливость, но в нем чувствовалась скрытая угроза. Короткие завивающиеся рога, которые то скрывали, то показывали темные вьющиеся волосы, совершенно не внушали доверия. Да и его широкие плечи и грудь ну никак не создавали образ доброго дядечки. Скорее мстительного быка, что не посмотрит даже, кто перед ним стоит, когда разозлится.

— Всего день назад на наши границы снова напали варварские существа из Незнанных земель, — трагично проговорил Телец, обводя зал внимательным взглядом.

По спине пробежали мурашки. Если в святость Знаков я не верила, то нападения было сложно игнорировать. Они действительно были. Как-то раз родители моей мамы столкнулись с этими тварями. По рассказам деда, они не были похожи на тех, что сейчас охотятяся в Академии. Тогда погибла моя бабушка, а дед был сильно ранен и остался калекой на всю жизнь. Так что не верить в нападения было действительно сложно.

— И вы все должны понимать, что нападения не прекратятся, пока мы не дадим жесткий отпор нашему врагу! Вы должны защитить свой родной край, спасти Элеманту!

Эти речи звучали так воинственно, что студенты восторженно закричали, вторя Тельцу.

Я молчала. Тойбис инстинктивно сжал мою руку, когда рядом с ним вскочил слишком рьяно ликующий парень.

— Привыкнешь, — шепнула я брату.

Да, я привыкла к этим Проповедям. Но это вовсе не означает, что я была готова идти и сражаться с монстрами на благо родины. Не каждый готов становиться героем, и это нормально.

***

С каждым днем атмосфера в Академии накалялась все больше. Я чувствовала тревогу каждый раз, проходя по коридорам. Это не могло не сказаться и на занятиях - я вечно отвлекалась и не могла ответить даже на простой вопрос. А тем временем приближались триместровые экзамены, которые, конечно, были не так страшны, как среднегодовые, но все же их приближение заставляло нервничать.

Другие студенты тоже ходили притихшими. Даже Энрика казалась более тихой, чем обычно. Однако Тойбис, мой милый Тойбис не терял оптимизма. Каждый раз, когда мы виделись на обеденных перерывах, он рассказывал о своих впечатлениях от занятий и старался отвлечь нас всех от происходящего. Я была ему за это очень благодарна и каждый раз с замиранием сердца смотрела, как он уходит в вольное плавание после наших встреч. Больше всего я боялась не за свою жизнь, а за него. Пока что нам обоим удавалось не стать жертвами чудовищ, нападающих на студентов каждый день, но так не могло продолжаться вечно. Я не знала, что буду делать, если Тойбис пострадает.

Однако количество домашки и тренировок не давали даже выдохнуть, не то, что задуматься о расследовании. Дивий, Лирия и Энрика тоже, судя по всему, не горели желанием его продолжать. И я не винила их за это. Не каждый может и хочет брать на себя ответственность за судьбы других, а я предлагала им именно это.

Впрочем, я и сама не была героиней. И вовсе не хотела ей становиться. Меня волновала только судьба брата, а остальное — гори оно все ярким пламенем.

— Фадия, ты идёшь? — Голос Лирии вырвал меня из карусели мрачных мыслей, разгоняющейся с каждым разом всё сильнее. Я подняла взгляд на ее бледное веснушчатое лицо и покачала головой. — Ладно, буду ждать тебя в комнате тогда.

Задержав на мне внимательный взгляд, Лирия все же развернулась и вышла из аудитории, махнув рукой Виру. Я же не спешила покидать тихую гавань и встала из-за стола только тогда, когда в аудитории остался лишь профессор Сагит. Он проводил меня удивлённым взглядом.

— Надеюсь, следующий тест вы напишете лучше. — Его ехидный голос врезался мне между лопаток, и я сердито дернула плечами, ускоряя шаг.

Состояние было очень... Туманное. Сейчас я чувствовала единение с природой: вокруг Академии расстилался непроходимый туман, настолько плотный, что даже в сад выйти было тяжело. Я и не пыталась, слоняясь по коридорам в непонятных чувствах. В тот момент почему-то не пугали даже чудовища, которые могли выползти из-за любого угла, а я не смогла бы ничего сделать.

Академия была воистину огромной. Я училась здесь уже два года, но до сих пор оставались места, в которых я никогда не была. Шагая по ступенькам на третий этаж, я прижалась к перилам, пропуская огромную толпу студентов Козерогов. Они даже не взглянули на меня — настолько были поглащены громким спором о правильном подходе к выполнению какого-то задания.

Третий этаж, на котором распологались факультет Козерогов, Дев и Тельцов, встретил изящными изумрудными арками под высокими потолками, которые заполонили фрески с изображениями растений. Каменные стены здесь были покрыты вечнозеленым мхом, по которому я провела рукой и улыбнулась. На ощупь, как я и думала, он оказался очень мягким и слегка пористым.

Взгляд тянулся вверх, к этажу водных факультетов. Там я уж точно никогда не была — просто не было повода заглянуть к Скорпионам, Рыбам или Ракам. Занятий на четвертом этаже у нас не было (да и с чего бы им там быть?), и ни с кем из Отмеченных этими Знаками я не общалась. Водные знаки всегда казались мне слишком эмоциональными и чувствительными. А я со своей прямолинейностью даже Энрику могла задеть, что уж говорить о водных.

Ближе к холлу четвертого этажа ступеньки стали какими-то скользкими, и я поморщилась, покрепче цепляясь за перила. Холл четвертого этажа выглядел не менее внушительно, чем третьего. Потолки здесь были выкрашены в нежно-голубой, с них на меня смотрели рыбки всех видов, а стены прикрывала синяя вуаль — шелковая, приятная на ощупь. Я прошлась вправо и влево, проводя пальцами по шелковой завесе, и вернулась в холл.

Студенты водных факультетов глядели на меня во все глаза. Конечно, не каждый день здесь встретишь Стрельца! Мы пересекались разве что в столовой и на истории Элеманты на первом курсе, а в остальном — ни разу. Я даже имён их не знала. Да и зачем мне это было нужно?

Я поспешила вернуться к лестнице. На пятый этаж идти не хотелось — не дай духи встречу Самаэля. Если с Весами и Водолеями никаких проблем не было, то с Близнецами... Скажем так, их не любила не только я. Двуличные, корыстные — и это только две из тысячи негативных характеристик, которые можно было услышать о Близнецах. А они сами будто всеми силами старались доказать, что достойны этих характеристик.

Стоя на лестнице в нерешительности, я вслушивалась в гул голосов —весёлых и взволнованных, громких и тихих, заискивающих и раздраженных — и будто растворялась в этой суете. Сегодня Академия будто проснулась после долгого сна. Студенты высыпали в коридоры, соскучившись за этот долгий месяц в разлуке. Несмотря на непроходимый туман снаружи, внутри было тепло и ясно, будто солнце светило прямо с высоких сводчатых потолков Академии.

Я спустилась вниз. Атмосфера на первом этаже показалась мне слегка более напряжённой, чем на этажах факультетов, но это неудивительно. Здесь всё-таки находились тренировочные залы, а там работа кипела постоянно.

Первый этаж — или «этаж смерти», как в шутку его называли студенты, — я знала, как свои пять пальцев. В некоторых аудиториях мне ещё не удалось побывать, но большинство все же были мне знакомы. Казалось, что за эти два года я провела здесь времени больше, чем в родном доме.

Над головой раздался вой, и я вздрогнула. Пришло время ужина. Но мне хотелось идти дальше, дальше по коридору в то крыло, где находился спуск в библиотеку. Архивник, слава духам, не имел привычки подниматься из своего святилища. И это было ещё одной причиной, по которой я шагнула под своды светло-бежевого потолка, ведомая непонятным чувством. Чем ближе я подходила к тупику, тем сильнее ощущала туман, обволакивающий мое сознание. Остановившись, я провела руками по воздуху. Может, этот туман и снаружи, не только в моей голове?

Пальцы, как и ожидалось, не нащупали ничего. Но туман в голове только сгущался, и когда я дошла до лестницы, ведущей в библиотеку, я уже не разбирала дороги. Коридор вел меня дальше и дальше от лестницы, и из-за тумана я не сразу осознала, что ещё никогда не была в этой части замка. В растерянности остановилась, оглядываясь. Мне казалось, я знаю каждый уголок первого этажа!

«Вперед», — прошелестел воздух около моего уха. Или этот голос был в моей голове? Повинуясь ему, я зашагала дальше. Вернее, медленно поплыла сквозь туман. Казалось, ещё немного — и я начну разгребать его руками, настолько плотно он сгустился в голове.

«Здесь», — снова прошелестел воздух. Я остановилась, одновременно с этим выдыхая весь воздух из лёгких. И с новым вздохом туман рассеялся, будто его и не было. Я растерянно крутила головой, силясь понять, что происходит и как я оказалась здесь. И где — здесь?

Взгляд зацепился за изумрудные стены, будто облепленные настоящими драгоценными камнями. Я подошла ближе, разглядывая причудливый узор, который они создавали. И отшатнулась, осознав, что из камней складывались изображения змей. Даже казалось, что они настоящие!

Я запрокинула голову. Потолок был иссиня-черным, и белыми жемчужинами на нем были рассыпаны созвездия.

На стенах были черные деревянные двери с серебристыми ручками в виде тех же змей, и я изумилась тонкости работы. Это действительно восхищало.

В конце коридора я заметила дверь побольше, с резными наличниками и большой круглой ручкой и только собиралась дотронуться до нее, как позади раздался голос.

— Таксатис, ты что здесь делаешь?

Я резко обернулась. В нескольких метрах от меня стоял Самаэль в своей привычной белоснежной форме, с идеально уложенными русыми волосами. Ну, конечно, кто же ещё это мог быть. Чертов Шиф, буквально преследовавший меня с первого курса.

— Не твое дело, Шиф.

Самаэль нахмурился и шагнул ближе, я же попятилась к двери. Он действительно застал меня врасплох, хотя я и не понимала, что такого я сделала.

— Я сейчас же доложу ректору, — самодовольно заявил парень, складывая руки на широкой груди. Я фыркнула.

— Ну, давай. И что они мне сделают?

Самаэль усмехнулся и достал из кармана бумагу и перо. Написав записку, он сунул ее в стену и уставился на меня, будто ждал чего-то. Я же все ещё не понимала, чего он от меня хочет и почему меня должны наказать за то, что я просто шла по коридору.

Но буквально через несколько минут молчаливого поединка взглядами возле меня возникла иллюзорная копия ректора Льва. Мужчина с ярко-рыжими волосами, собранными в низкий хвост, хмурил брови и смотрел на меня так осуждающе, будто я сделала что-то ужасное.

— Фадия Таксатис, жду вас в зале наказаний.

Я ругнулась. В горле почему-то резко пересохло, и руки похолодели — я машинально обняла себя за плечи, чтобы согреться. Шиф рассмеялся. Вот же чертов близнец! Однако Лев повернулся к нему и произнес:

— Самаэль Шиф, вас тоже жду в зале наказаний.

Теперь настала моя очередь смеяться. Ну что, съел, святоша?