Глава Xl. Happy Christmas
В голове творилась непонятная каша и растворялась в самые разнообразные вещи. Это ощущение было трудно описать. Габриэль будто находился в трансе все это время. Он не мог сконцентрироваться, не мог думать, не мог осознавать происходящее и анализировать. Стояла гробовая тишина. Серые глаза бездумно устремились в одну точку.
Послышался щелчок двери и защелка для еды открылась.
— Агрест! К тебе посетитель.
Злодея Парижа, как током ударило. Гость? К нему? Но, кто? За все это время, его никто не посетил. Дизайнер, начал судорожно перечислять все возможные варианты и...неужто это Эмили? Его любовь? Она простила его? Она придет?
Габриэль опомнился тогда, когда сильные мужские руки подхватили его и вывели из камеры. Обычно, в такие дни Габриэль яро сопротивлялся. Ибо он ненавидел прикосновения. Но, сейчас. Ему стало попросту безразлично все то, что имело бы какое-либо к нему отношение.
За руки, его крепкой хваткой держало двое охранников, в черных костюмах, но Габриэля это не волновало. Он послушно шел по выдвинутого направлению. Желая всеми силами справиться с тихим шутом в голове.
Наконец, охрана остановилась, Габриэль вместе с ними, соотвественно. У двери стояло ещё двое мужчин в черных камуфляжных костюмах. В их руках — огнестрельное оружие. Которое выглядело угрожающее. Впрочем, Габриэля это не брало.
Один из охранников отошел от стены и подойдя от двери, достал ключи из кармана, и принялся открывать замок. После сопровождавшегося щелчка, террориста Парижа завели во внутрь.
Что-же. Это была маленькая комнатка, с двумя стульями и маленьким столиком. Над головой — одна лампочка. Чем-то комната напоминала Габриэлю отделение для допросов.
Далее, Габриэля в прямом смысле слова посадили на стул, который был ближе к стене, таким образом, чтобы дизайнеру открывался вид на дверь, через которую должна была придти его дочь.
Наступила пауза, охрана встала у дверей и явно не планировала уходить. Дизайнер молча осматривал помещение, видеть посторонние цвета, кроме белого, было крайне непривычно.
Послышался щелчок двери. Габриэль почувствовал, как быстро застучало его сердце. Как ладони похолодели и в голове басом звучало его дыхание.
— Мадмуазель Агрест, проходите.
Габриэль сжал кулаки, впиваясь ногтями в плоть. Желая, чтобы ненавистная тревога отступила.
В помещение зашла девушка, дизайнер было подумал что к нему пришел кто-то из юридического отдела, но нет. Это была его дочь.
Кларизис изменилась, даже не так, преобразилась. Она стала гораздо выше, её осанка как и всегда, была идеально пряма. Тело огруглилось, она явно набрала килограммов так шесть или десять. Впрочем, его дочь это не портило, наоборот, Клара будто стала живей и настоящей. Скулы сгладились, но были по-прежнему видны. Хотя раньше, о них можно было порезаться. Прямые, пепельные волосы доходили до плеч, хотя раньше, они доходили до талии. Губы вместо тоненьких ниточек, стали значительно больше, Кларизис явно воспользовалась хирургией. Из видной одежды — черное пальто, такой-же берет и ботинки на высоком каблуке с отстоим носом.
— Здравствуй, отец. — голос ровный, спокойный.
— Здравствуйте. — дизайнеру было нечего ответить.
Клара метнула шею к двери.
— Охрана, я попрошу вас выйти из помещения.
— Мы не можем, это нарушение правил.
— Сколько? — спросила Кларизис.
— Чего именно, мисс?
— Долларов. Я готова заплатить после встречи.
К изумлению Агреста-старшего, охрана действительно молча ушла.
— Как твои дела, отец? Как..поживаешь?
Только сейчас, Габриэль заметио, как Клара сняла перчатки и стала разминать свои длинные пальцы. «Нервничает.» — хмыкнул про себя преступник.
— Терпимо. — холодно бросил мужчина. — Как Эмили?
Клара грустно улыбнулась.
— Мама хорошо, живет по прежнему в особняке. Феликс в Лондоне с Лайлой, сына воспитывают. Амели в Париж переехала. Адриан...
— Я спрашивал только о твоей матери. — заметил дизайнер. — Меня не интересуют другие.
— Я просто думаю, что тебе это нужно знать. — ответила Клара, явно ничуть не обидевшись. — Ты ведь...знаешь о женитьбе Адриана на Кагами? Вы теперь с Цуруги-сан..
— Родственники. Да, знаю. — небрежно бросил Габриэль.
— Я не просто так пришла. — впервые за весь диалог, Клара перестала рассматривать свои руки и посмотрела на родителя. — Ты слышал о группировках?
Габриэль не сдерживаясь, улыбнулся, и устремил взгляд вниз, обескуражив этим самым, свою младшую дочку.
— С чего ты это взяла? — Агрест снова посмотрел на неё.
— Власти подозревают в этом тебя.
— А конкретно супергерои?
— Да..просто. — Клара явно растерялась.
— Я не причастен к этому. Чтобы кто тебе ничего не сказал.
Кларизис все-же пересилила себя и взглянула в глаза отца. Явно, всеми силами, желая увидеть в них ответ.
— Точно?
— Точно.
Кларизис прикрыла глаза, она явно мешалась и не знала что делать. Кому ей верить?
— Я люблю тебя, отец. — внезапно сказала Кларизис.
— И я тебя люблю, дочка. — ответил Агрест-старший, смотря в серые глаза дочери.
Такие же, как у него самого...
Кларизис внезапно поднялась со своего места. Раздался стук её каблуков и скрип дерева об пол. Блондинка обошла стол и подошла к отцу, вставая к нему спиной. Тогдашний дизайнер с непониманием смотрел в пустоту.
Внезапно, Габриэль почувствовал холодные от зимы руки на своих плечах. Кларизис слегка наклонилась и обняла его за плечи. Он был в наручниках, в гребаных кандалах которые мешали ответить, и тем не менее, Габриэль покорно склонил голову к дочери, облокачиваясь на неё, как бы отвечая.
Хоть, объятия и не показывали их истинных чувств.
Маринетт Дюпен-Чен никогда бы не смогла назвать себя, спокойным, или по крайней мере сдержанным человеком. Будучи подростком, она часто запиналась на месте, волновалась и говорила с запинками, едва разборчиво. Со временем, опыт супергероини научил её острому уму и ясности, добавил уверенности в себе, и вполне возможно, сформировал ту Маринетт, которой она была сейчас.
Но это не отменяло того факта, что она могла испытывать нервозность.
В данный момент, она гордо шагала по улице в сопровождении своей жены Зои Дюпен-Чен. Зима выдалась теплой, намёка не снег не было, да и на холод в прочем тоже. А потому, две дамы со спокойной душой, никнули на себя тонкое пальто и по берету на голову — пошутить про парижские корни, было бы вполне уместно. Было довольно многолюдно, отчего Маринетт и не могла полностью погрузиться в раздумья. Любой бы на её месте, злился бы от этого, но не она. Ей не хотелось волноваться по этому поводу.
— Дорогая, ты уверена что пойдешь со мной? — обратилась она к супруге, что гордо шла с ней.
— Прекрати, Нетти. — с укором сказала она, а после смягчилась. — Я бы никогда не бросила тебя в такой ситуации.
— Я знаю, Зои, просто...— она замялась. — Тебе точно это не в тягость?
— Что ты! Я наоборот, буду весьма рада увидеться с Эон! Мы давно не виделись. Да и, не поддержать тебя я не могу. А кстати. — сменила тему бывшая Ли, заметив нужное кафе. — Мы почти пришли.
Папа замолчала, думая о чем-то своем. Но едва-ли они оказались возле входной двери, Маринетт замешкалась и остановилась.
— Все хорошо? — вопросительно спросила Зои, видя неясную тень в пресных глазах любимой.
— Да. Идем. — отогнав все плохие мысли, Маринетт дернула входную дверь и вошла во внутрь.
Кофейня была маленькая и уютная. Дизайн в цвет дерева и шоколада с запахом кофе расслаблял и вселял в дух бывшей супергероини Парижа, новую порцию уверенности.
Едва зайдя, Маринетт стала глазами искать Эон. Ах, вот же она.
Девушка сидела в самом дальнем углу. Её волосы, по шею в мелких кудряшках, почти что сливались с обоями. На смуглом лице, непривычно строгое выражение лица. Из одежды, виднелась водолазка и пиджак в черном цвете. Девушка продолжала носить траур по покойной матери. Маринетт даже стало как-то неловко, они то с Зои выглядели ярче не куда, обычно.
И тем не менее, блогополучно сняв пальто и береты с головы, Маринетт и Зои последовали к нужному им столику.
— Привет, Эон. — сказала Зои.
— Добрый день. — вторила ей Маринетт.
— Здравствуй, Эон, Маринетт. — спокойно отозвалась афроамериканка. — Несказанно рада тому, что вы пришли.
Наступила неловкая пауза, которую спасла, подошедшая к ним официантка.
— Добрый вечер, желаете сделать заказ?
— Одно какао, пожалуйста. — сказала Эон.
Девушка быстро чиркнула пожелание в маленький блокнот и посмотрела на остальных двух персон.
— А Вам?
— Мне тоже самое. — кивнула Маринетт.
— И мне.
— Хорошо. Три какао. Ещё что-нибудь желаете?
Девушки почти что синхронно мотнули головой.
Едва официантка скрылась, Эон, убедившись что их не подслушивают, начала свою речь:
— Я заранее должна попросить у вас прощение. Что вот так вот отвлекаю от работы. Ты Маринетт дизайнер, Зои актриса, у вас наверняка горе работы и..
— Пустяки, Эон. — Зои положила ладонь на тыльную сторону андройда. — Мы понимаем, как это важно.
— И мы соболезнуем твоей утрате. — в разговор подключилась Маринетт. — Маджестия для многих была примером. Её потеря, это что-то...
— Хватит. — остановила её дочь погибшей.
Маринетт с удивлением глянула на собеседницу.
— Я не хочу это обсуждать. Да и , это не то, зачем я вас позвала на эту встречу.
— Тогда что? — спросила Зои. — Мы лишь знаем, что это связано с супергероями.
— Я хочу поговорить с вами о Париже.
— О Париже? Что может быть такого в Париже? — недоумевала Маринетт.
— А Вы не слышали? О новых группировках что правят теперь там. М? Не думаете ли, что появился новый суперзлодей? — задала вопрос Эон. — У нас, такая же ситуация, и с этим, явно нужно что-то делать.
— Это бред какой-то. — возмутилась бывшая Ли. — Как супергерои связаны с этим?
— Вы слышали, как пострадала дочь Монарха? — продолжила дочь Маджестии.
— Кларизис? Конечно слышали, об этом во всех новостях говорят. — кивнула Маринетт.
— И не думали ли вы, что это все взаимосвязано? — спросила Эон. — Подумайте, смерть моей матери, секретные группировки, потом Агрест. Все это странно. Не находите?
— Находим, однако, неизвестно, замешана ли в этом магия. — сказала Маринетт.
— Я говорила с Альей недавно. — неожиданно сказала Эон. — Она хочет собрать Отряд Сопротивления.
— ЧТО?! — громко проорала Маринетт, вскакивая со своего места.
Другие посетители кафе, косо покосились на девушку.
— Гм. — поняв что на неё все смотрят, Дюпен-Чен неловко села обратно на место.
Зои выглядела не менее шокированной.
— И это, лишний раз доказывает то, что я права.
*****
В помещении было довольно многолюдно. За окном шел легкий снег, однако быстро таял под теплом асфальта. Кафе было почти что забито, почти каждый столик был забит посетителями. Официанты сновали туда-сюда, чтобы бы обслужить каждого клиента. Кларизис Агрест и Лука Куффен, не были редким исключением.
Дочь Габриэля Агреста прибыла буквально два часа назад из США, обратно в Париж. В аэропорту её встречал Лука, который и отвез в это кафе. Кларизис не брала с собой много вещей в поезду, лишь маленький чемоданчик, который сейчас мирно лежал возле её ног.
— Я решил не расспрашивать тебя в машине.
Кларизис почти что вымученно улыбнулась. Лука был в своем репертуаре, с вечными переживаниями и накручиваниями. Однако, верно хранил её личное пространство. Раз решил сжалиться и не терзать её по пути в кафе.
— Спасибо. Что сохранил терпение. — хмыкнула Клара, а затем заговорила уже более серьезно. — Я говорила с отцом. Морально он вымучен. Я бы даже сказала, убит. Не думаю что это он причастен.
— Ты уверена? Настолько обезумел?
— Скорее подавлен. Психологически он мертв. Я рассказала ему о свадьбе Адриана, вернее, он уже знал. О Лью рассказала, о тете Амели, о маме, о том что мы недавно потеряли ребёнка. — пусто заговорила Клара.
— А он? — серьезно спросил Лука, рассматривая её лицо.
— Он сказал, что ему жаль меня. — блондинка в неопределенно качнула головой. — Сказал...что сожалеет о утрате..не знаю как назвать исчезновение плода, да даже не плода, я...
Лука миролюбиво погладил её по руке. Невольно заставляя девушку, посмотреть на себя.
— Говори как есть. — сказал он. — Я поддержу тебя в любой ситуации. Я не доверию твоему отцу. Но, я верю тебе.
Клара улыбнулась.
— Не думаю что отец действительно причастен, скорее, он толком даже не понимает что происходит.
— Хорошо. Ты говорила с Маринетт или Эон?
— Они знают что я была в США, они мне помогли с квартирой. — вздохнула Кларизис. — Спасибо им за это. Но, давай оставим эту тему. Не хочу сейчас об этом долго говорить.
Лука лишь кивнул.
— Раз уж мы меняем тему, Я хотел поинтересоваться, ты планируешь отмечать свое день рождение?
Кларизис мотнула головой, продолжая рассматривать кольцо на пальце.
— В этом году я не хочу особо отмечать. Настроения нет. Может...обойдемся просмотром фильма ужасов и проведем двадцать третье декабря за поедаем сладостей?
— Звучит как отличный план. — Лука широко улыбнулся, выражая поддержку любимой.
— Ваш заказ.
К паре подошла официантка, ставя две кружки какао на столик. Куффен и Агрест, поблагодарив девушку, пододвинули напитки к себе.
— Ну, чтобы все было хорошо. — Лука шуточно стукнул чашку какао, о кружку Кларизис.
— Чтобы все было хорошо. — рассмеялась Клара и шуточно чокнулась вместе с Лука стаканами.
*****
Погода будто сошла с ума. Ветер тихонько завывал свою песню и будто убаюкивал. Снег крупными хлопьями падал не переставая, образуя тонкую корочку белого месива с грязью на дорогах — что было нетипично для Франции.
В однокомнатной квартире — под которой находился тату-салон, — спал Самуил Комбри.
Панк как ни в чем не бывало дрых на теплых простынях, на подозревая, что буквально через пару минут, его прекрасный сон оборвётся криками его девушки.
— Вставай, Сам! — Джулека, находящаяся уже при параде, тормошила своего парня, желая разбудить. Что в прочем было бестолку, ибо Самуил никак не желал окликаться.
— Джул, милая, ещё пять минут. — так сонно пробормотал Комбри, что Куффен едва смогла разобрать его речь.
— Какие к черту пять минут!? Почти час дня уже! — громко сказала Джулека, ударив того в плечо.
— Джул, чего ты торопишься? Сегодня ведь Рождество!
— Вот именно, Самуил! — Джулека слегла с их общей кровати и подошла к стулу, где висели джинсы панка. — Сегодня Рождество, и мы поедем в дом к моему брату и Кларизис, а ещё нам надо будет заехать к твоей тете Жанин.
Самуил ничего не ответил. Видимо решив, что раз Джулека отошла, то больше не будет его беспокоить. Как бы ни так! Она хоть раньше и была тихоней, но тем не менее, она — в первую очередь Куффен! Дочь пиратки и всемирно известного рок-гитариста! И она явно не собиралась, так быстро сдаваться!
Взяв те самые висящие джинсы со спинки стула, Джулека тихо подошла к парню — что до сих пор лежал в кровати. — и замахнувшись, ударила того прямо в бедро.
— Ай! Да за что! — Комбри мигом открыл глаза и с возмущением посмотрел на любимую, потирая ушибленный бок.
— Продолжишь лежать? — поинтересовалась сестра Лука, бросая в парня джинсы.
— Да встаю я! Встаю! — Комбри, подняв на весу элемент гардероба, стал подниматься с кровати.
— Вот и славненько. — Джулека, была явно довольна собой. — Люблю тебя! — подойдя к парню, который все ещё обиженно смотрел на девушку, Джулека чмокнула того в щеку.
— И я тебя. — Самуил в ответ тоже поцеловал ту в щеку.
На лице Куффен заиграла улыбка, и девушка скрылась за дверью, чтобы пойти и разогреть им еду на завтрак.
Самуил проводил любимую взглядом и устремил свой взгляд на джинсы, что покоились в его руках, вздохнув, Комбри начал одеваться.
В тоже время, Джулека уже разогрела пиццу в микроволновке, и принялась заваривать кофе. В их двухкомнатной квартире было хоть и мало место, но жить вполне можно.
Едва Самуил переступил порог кухни, как Джулека поставила две чашки кофе на стол и села возле окна, Сам опустился напротив.
— Спасибо, кофеманка ты моя. — хихикнул Самуил.
Джулека тоже сдавленно хохотнула. Это был их совместный прикол. Уж больно Самуил любил её простебывать за любовь к крепкому кофе.
— Скорее уж кофефилл. Раз уж на то пошло. — брюнетка сделала глоток. — Я маме звонила, она предлагает сходиться к десяти.
— Отлично. Как раз к Кларе и Лука в семь едем. — Сам ловко ухватил кусок разогретой пиццы и отправил в рот. — А кстати, Агресты будут?
— Полным составом, не считая Грэм-Де-Ванили. — вздохнула Куффен. — Амели поедет в Лондон, к сыну с невесткой. Лайла с Феликсом приехать не смогут, у них Лью заболел.
— Сильно?
— Простуда, — Джул поджала губы. — Но им лучше не рисковать.
— Как же все-таки хорошо, что мы собираемся у твоей матери. — Сам облокотился на спинку кресла и зевнул.
— Давай не расслабляйся. — Джулека поднялась с места и поставила пустую чашку из под кофе в раковину. — Нам ещё к Жанин ехать.