Глава X. Happy Cristmas (Часть 2)
На судне семьи Куффен, всегда было шумно. Дом был всегда полон гостей и знакомых. А сегодня, здесь собрались все самые близкие друзья и члены семьи. И оттого, здесь творилась по настоящему бешеная энергия в преддверии Рождества. Корабль пестрил всевозможными красками и был обделен самыми разнообразными звуками, от простого открытия бутылки рома да вина, до беззлобной матерной брани.
— Раен! Ебаный петух! — воскликнул Самуил — когда Раян Мартен, нечаянно пролил на джинсы панка вино.
— Прости, приятель. — извинился Раян, беря тряпку в руки и после, передавая Комбри.
Панк, продолжая свои отборные ругательства, принялся вытирать джинсы. А после — доски пола, которые могли пропитаться алкогольным напитком, несмотря на наличие защитного лака на нем.
— Вы уже начали пить? — Анарка Куффен, хозяйка корабля, вопросительно выгнула бровь.
В руках женщины была трубка, которую капитан курила. Мадам Куффен была весела и явно ругать молодежь, не планировала.
— Простите, Анарка. — невесело усмехнулся Раен, помогая вытирать пол салфетками.
— Полно тебе. — усмехнулась женщина. — Как закончите, подлейте рома в мой бокал.
— Будет сделано, капитан. — сказал Самуил, продолжая чистить джинсы.
Анарка только усмехнулась.
— Мам! — к ней подошла Джулека. — Клара и Лука ничего не писали?
— Ради бога, дочка, они прибудут с минуты на минуту. Почти все уже в сборе. — свободной рукой от трубки, женщина указала на всех гостей.
А указывать было на кого. В Рождество, на судне, собралось немало народу.
Первым, кого стоило бы заметить, был тот самый Самуил Комбри. Панк сразу просился в глаза, благодаря своему привычно огненно-красному ирокезу, который колом стоял на голове. На Комбри были джинсы, которые бедолага все ещё пытался оттереть от вина, и рождественский свитер. Рядом с Комбри, стоял Раен Мартен, который почти что всегда праздновал с Куффенами. С семьей у парня были проблемы, и оттого, Раен всегда был рядом со своими друзьями. Длинные, черные волосы были привычно собраны в низкий хвост. Из одежды — зеленые брюки и такого же цвета рубашка, одетая поверх черной футболки с черепом.
В углу сидела Эмили Агрест. Мать Кларизис и Адриана. В этом году, её сестра-близнец — Амели жившая последние три года в Париже, уехала в Лондон к сыну, невестке и внуку. А Адриан отчалил отмечать Рождество с семьей жены. А потому, Мадам Агрест и согласилась отметить праздник на семейном корабле Куффенов.
Жена Габриэля выглядела как всегда, женственно, нежно и аристократично. С распущенными волосами, в белом свитере и длинной нежно-розовой юбке, с теплым носками под кофту. Эмили сидела в углу, подальше от остальных, и с кем-то беседовала, дрыгая одной ногой. Судя по обрывкам, она говорила со своей младшей дочерью. Отключив телефонА Эмили вальяжно поднялась со стула и подошла к матери парня дочери.
— Мадам Куффен, я думаю, нужно ещё немного подождать. Клара с Лука задерживается. Пробки.
— Ну брось уже, Эмили. Можно на ты. — капитан закатила глаза и хмыкнула. — Много раз уже это обсуждали.
Послышался стук со стороны палубы.
— Это наверное Лука и Клара. — Джулека, стоящая рядом с двумя женщинами поспешила наверх по лестнице.
Это действительно были Лука и Кларизис. Чуть не опоздавшие под Рождество.
— Пять минут! — крикнул Самуил, перепрыгивая через диван. Мгновенно очутившись возле стола.
А тем временем, Эмили Агрест обменивалась любезностями с дочерью и её парнем.
— С наступающим, дочка. —
Мать и дочь слилились в коротких объятиях. В приветствии чмокнув друг-друга в щеки.
— Лука, с Рождеством тебя! — тепло улыбнулась Эмили, обнимая парня.
— Благодарю, и Вас с праздником.
Кларизис же, счастливо наблюдала за объятиями матери с Лука.
Остальные присутствующие, уже уселись за стол и отставшая троица, поспешила на свои месте.
— Двенадцать! — Все громко начали считать отчет до Рождества.
— Одиннадцать! — Кларизис, Лука и Эмиль отодвинули стулья.
— Десять! — сев за стол, Клара переглянулась со своим возлюбленным
— Девять! — опоздавшая троица присоединилась к отчету.
— Восемь!
— Семь!
— Пять! — Клара отвернулась от телевизора с отчетом и посмотрела на Лука.
— Четыре! — Куффен поймав взгляд девушки, улыбнулся ей.
— Три!
— Два! — Клара заметила, как Самуил зачем-то наклонился под стол и что-то взял.
— Один!
— С Рождеством! — хором прокричала все присутствующие. А потом разразились заливистым смехом. Стал раздаваться звон бокалов и отголоски бесед, предшествующих семейную и непринужденную атмосферу.
— С 2026 годом! — крикнул Самуил и взорвал хлопушку с конфетти.
******
На удивление, сегодня было довольно морозно. Снег крупными хлопьями падал к земле, образуя тонкий заснеженный слой. Ветер тихо гудел за панорамными окнами. Поднеся чашку ко рту, Амели Грэм-Де-Ванили (бывшая Фатом), сделала очередной глоток слабого кофе, обильно перемешанного с молоком.
Париж был очень красив в зимнюю пору, англичанка убеждалась в этом, уже не первый год. Он был, даже красивее родной Англии.
Она стояла у окна, ровно и безмолвно. Сейчас было ещё утро, третьего января, ещё вчера, она вернулась из Англии, там, где жил её сын с невесткой и внуком. Повидаться с семьей, Амели чувствовала необходимым, в столь неспокойное для себя время. Группировки, терроризм, и начавшиеся неспокойные времена, сильно отразились на состоянии мэра.
Да, да, вы не ослышались! Амели Грэм-Де-Ванили действительно успешно баллотировалась в мэры, прошлой весной. После тюремного заключения Габриэля и перемирия с родственниками. Мадам с головой ударилась в политику и принялась за изучение политической структуры не только Англии, но и Парижа.
И Англии, она уехала ещё три года назад. Несмотря на всю красоту и обширность родного места, её родины, где она провела детство и замужние годы — приятных воспоминаний, оно практически не вызывало. Да и не видела она себя там. Париж ей нравился куда больше. И хоть сын с семьей предпочел продолжить бизнес своего отца и остаться там, Амели не гналась за ним, разумно понимая, что у сына должна быть своя жизнь.
Даже ранним утром, Амели не теряла времени даром, а уже была у себя в кабинете. На столе лежали бумаги, которые нужно было разобрать в течении дня. Но несмотря на свою организованность, женщина предпочитала не спешить. А в данный момент — насладиться зимним видом из окна.
В дверь требовательно постучали.
— Открыто. — мелодично отозвалась Амели, не отворачиваясь от окна.
— Мадам! — в помещение зашла её секретарша.
Её работница, выглядела встревоженной.
— Слушаю Вас, Жизель. — спокойно отозвалась мэр, краем глаза наблюдая за ней.
— Только что поступил звонок от Сектора из США.
— Так..— Амели вопросительно глянула на подчиненную. — И что ты хочешь этим сказать?
— Габриэль Агрест сбежал из тюрьмы.
Кружка с недопитым кофе с грохотом разбилась.
*******
За окном мороз. За окном зима и снегопад.
За окном холодно почти точно также, как и в поместье.
Они будто откинулись на пять лет назад. Будто время в доме Агрестов внезапно дало сбой и переместило их в старый две тысячи двадцать первый год. Будто она и не воскресала.
Вернее, сейчас Эмили морально умирала. В сердце пестрила неимоверная тяжесть и страх. Отчаяние захватило её полностью, вдоль и поперек. Слезы так и простились наружу, но желание быть сильной хотя бы в глазах племянника и его жены, пересилило супругу Габриэля.
Габи...Ох, её когда-то любимый Габи!
Какую чудовищную ошибку он совершил тогда, какую неукротимую боль он причиняет ей сейчас своим побегом. Эмили не может понять и простить его, не может принять его безумие. С болью отдаются воспоминания о любимой муже и отце её детей.
Она не знает чего ждать. Эмили подходит к окну, спиной поворачиваясь к гостям. Её руки скрепляться в молитве, холодные пальцы едва видно трясутся от эмоций. По щеке потекла одинокая слеза и Эмили взмолилась: Господь, если ты слышишь! Убереги моего мужа от греха и моих детей от невзгод!
Раздался щелчок и дверь открылась. Эмили дёрнулась на звук.
В комнату, на быстрый мотив вошла Амели. Одной рукой она придерживала подол черного наряда, а другой она держала дверь. На левом плече — покоилась коса. В глазах близнеца проскальзывала тень тревоги и неимоверного сожаления от всей этой ситуации.
— Амели! —
Эмили на мгновение, позабыв о неврозе, кинулась в объятья сестры. Прижав к себе сестру, Эмили опустила голову той на плечо и громко вздохнула, чувствуя как слёзы сами наворачиваются в глазах. Амели только тяжко вздохнула и сжала младшую в объятьях. Рукой проводя по заплетенным волосам. Грэм-Де-Ванили глянула на сидящего сына с невесткой.
Феликс был при параде. Идеально уложенные волосы, выглаженный костюм в коричневом цвете и пальто не по погоде. На голове — берет. И лишь глаза, понуро смотрящие в одну точку, выдавали его с потрохами. Выдавали его озадаченность и переживание.
Лила выглядела гораздо менее собранной. В руках она неловко сжимала оранжевое пальто и судя по рассеянному взгляду — не знала куда ей деться. Её волосы были распущены и хорошо уложены. Красный костюм, ярко бросался в глаза в безликой комнате и рябил глаза. Губы кусались сами собой в нервном тике.
— Чш.....— тихо прошептала Амели на ухо сестре, которая не выдержав всего этого, откровенно плакала. — Эми, солнце, все хорошо.
Она бросила мимолетный взгляд на невестку, в немой мольбе.
Бывшая Росси, поняв намек, отдала свою куртку Феликсу — который принял элемент гардероба не прогоняя и слова. — и подойдя к Эмили, положила свои ладони ей на плечи, отстраняя таким образом от Амели.
— Эмили, давайте присядем. — Лайла повела тетю мужа в сторону кресла, благо та не сопротивлялась.
Когда обе дамы сели на диван, Лила успокаиюще приобняла Эмили за плечи, продолжая с немым вопросом смотреть на присутствующих.
— Побег был совершен тридцать первого декабря. — мрачно контактировала Амели. — Новость должна до меня, только третьего. А..
— Нам самим только что сообщили, мам. — Феликс устало потер переносицу. — Мы сразу же ломанулись. Лью остался на попечении няни.
Амели коротко кивнула.
— Пустую камеру обнаружили недавно. Адриан знает? А Кагами? Клара?
Все взглянули на Эмили, которая потихоньку успокаивалась.
— Не знаю. — хрипло сказала та, вытирая слёзы с глаз. — Новость дошла до Парижа недавно. Разлетелась уже сейчас. Думаю, они могли услышать в новостях.
Наступила пауза. Внезапно, входная дверь в поместье открылась и в комнату буквально вбежал Адриан в сопровождении с Кагами.
— Мама! — при виде гостей, сын Эмили запнулся. — Тетя Амели, Феликс, Лила...
— Вы все знаете? — встряла Кагами.
Японка выглядела нетипично для себя, встревоженной. Моментом обескураженной. Взгляд раскосых глаз, выдавал её волнение.
— Да, Кагами. — вздохнула Лила. — Мы поэтому с Фелом и приехали сюда. Как только узнали обо всем.
— Почему было ничего неизвестно? Почему мы узнали об этом так поздно? — Адриан посмотрел на свою тетю. Наверняка думая, что это Амели скрыла новость от парижан.
Виды подозрительный взгляд племянника, Мадам Грэм-Де-Ванили незамедлительно ответила.
— Адриан, я здесь не причем. — вздохнула та. — Я сама узнала об этом только сегодня. Утром.
— Правительство США, судя по всему хотели скрыть это от нас. — Феликс устало потер переносицу.
— Но какая им с этого выгода? — спросила его жена. — Намного будет лучше, если власти Франции помогут в поисках.
— Как раз таки, им не выгодно, чтобы кто-либо сомневался в их компетентности. — вздохнула Кагами, опускаясь в кресло рядом со свекровью.
— СМИ трещат без умолку. Мы должны что-то предпринять. — заметила мэр.
— Но что? — развела руками её сестра близнец. — Амели, что тут можно предпринять?
— Что угодно.
— Кларизис знает? — внезапно спросила Кагами.
— Скорее всего нет. Раз здесь её не наблюдается. — мрачно изрек Феликс.
— Для неё это будет страшный удар. — Адриан поджал губы.
Кагами успокаивающе погладила супруга по плечу.
— Предлагаю ничего не делать. — внезапно сказал Феликс.
Амели и изумлением, и одновременно осуждением посмотрела на своего единственного сына.
— Не смотри так, мама. — предупреждающее сказал Фатом. — На нас могут лечь какие-либо подозрения. Сейчас лучше сидеть тихо. И ждать каких-либо новостей. Неизвестно как на все отреагирует президент.
Амели с тоской посмотрела в пол.
*****
Бокал с красным вином качнулся в руке. Алая жидкостью слегка качнулась в сторону. Серые глаза со скучающим видом наблюдали за этим.
Габриэль откровенно скучал. Дизайнер отвел взгляд от бокала с алкоголем и с тоской оглядел присутствующих. Ольга Менделеева — сидящая напротив него. — изучала какие-то бумаги связанные со следующей миссии, Создатель на зависть остальным, дал ей какое-то отдельное задание. Роджер Ренкомпри что-то смотрел в телефоне. Франк Массон о чем-то тихо переговаривался с Ши Льеном.
Френсис Расенти тихо сидела за столом, рассматривая собственные руки, ей явно было некомфортно. Боб Рот внимательно считал денежные купюру. Джастин — известный как XY. — разделял бутылку вина с Габриэлем и распивал вино, судя по рассеянному взгляду, паренёк был не слишком уж и трезв.
— Габриэль, друг.
Камило Писта похлопал приятеля по плечу.
Габриэль перевел взгляд на старого знакомого.
На лице Писта красовалась нахальная ухмылка. Рыжие кудри были коротки, и едва достигали половины шеи. Усы завиты. В карих глазах читалась расслабленность и одновременно дикий интерес. Мужчина вынудил из кармана пиджака зажигалку, да сигарету. Закурил.
— Трубку лень с собой таскать? — съязвил Агрест, делая ещё глоток вина.
Писта заливисто рассмеялся.
— Не теряешь позиций, Гейб.
На лице дизайнера появилась нотка призрения.
— Хей, Френс!
Девушка вздрогнула.
Она была самой молодой из всей группировки. Кажется...даже младше его дочери. Габриэль нахмурился и встряхнул головой. Кларизис все не желала уходить из его головы.
— Поди сюда. — попросил Камило.
Френсис все же поднялась с места, и последовала к ним.
— Что тебе? — устало спросила она.
— Создатель точно не явиться на собрание?
— Почем я знаю? — устало отозвалась она. — Говорил что нет. Как видишь. — рукой она указала на остальных. — Все расслаблены.
— Вот видишь, Гейб. — сказал Писта, едва Френсис ушла. — Свобода!
— Можно было и не приходить. — проговорил муж Эмили. — Без создателя, все катиться к чертям.
— Не обобщайся, Гейб. — хмыкнул Камило. — Все обязательно будет, вытащим мы твою Натали.
******
Погода не была благосклонна к парижанам. Который день, и неба валили хлопья снега, образуя если не сугробы — то слой белого покрывала. Но там, внизу, казалось, что никто не замечает этого откровения. Толпы людей, неслись куда-то, не обращая внимание на окружение. Машины привычно гудели, заполняли воздух едким дымом. Но всё это тоже проходило мимо Кагами Агрест, взгляд которой, был устремлен в никуда.
В голове девушки, обрывками проносились различные мысли. Состоящие из слов, которые она собралась рассказать своей матери. Равно или поздно, этот непростой разговор должен бы состояться. Как бы то ни было. Им важно хоть что-то узнать о побеге Габриэля Агреста. А Томоэ Цуруги — его бывшая бизнес-партнерша, могла хоть что-то, да знать.
— Волнуешься? —тихий голос Адриана, разрезал уютную тишину.
Кагами слабо улыбнулась, глянув на супруга.
— Рано или поздно, нам нужно бы поговорить. Я не боюсь, и понимаю свою мать. Просто, я не хочу обвинять её в чем-либо.
Кагами прекрасно знала, что этот разговор может даться тяжело всем присутствующим. В конце концов, кто бы захотел обсуждать сотрудничество с Монархом? Но дело, есть дело. И откладывать все ещё дальше, было бы крайне глупо.
Машина остановилась. Кагами, глубоко вздохнув, взглянула на Адриана и ободряюще улыбнувшись, проговорила:
— Идем?
— Идем
Пара вышла из машины и последовала в особняк.
Открыв входную дверь, Адриан в первую очередь пропустил супругу во внутрь. А уже затем, сам зашел во внутрь.
Родное поместье Кагами, встретило их гробовой тишиной. Адриан не часто бывал в этом доме. В отличии от Кагами, которая ездила к матери стабильно раз в месяц.
— Кагами, Адриан.
Супруги повернули голову на звук. Между дверью, в проходе стояла Томоэ Цуруги.
— Мама. — кивнула Кагами.
— Цуруги-сан.
Муж и жена почтительно поклонились слепой леди.
— Рада вас видеть. — сухо отозвалась женщина. — Пройдемте.
Госпожа Цуруги круто развернулась, уходя в глубину комнаты. Адриан и Кагами, послушно последовали за ней.
Они оказались в столовой. Выполненной в традиционном японским стиле. На низком столе стоял сервиз для чая. А на полу, лежали подушки для сидения.
Все присутствующие сели. Томоэ была в центре стола, а справа от неё — рядом, находились её дочь, и зять.
— Так о чем вы хотели поговорить? — Цуруги-сан, безошибочно точно взяла в руки чашку — в которую до этого, Кагами заботливо налила чая. — и сделала глоток.
— Мама, я знаю что эта тема очень трепетна. — издалека начала Кагами. — Но..
— Ближе к делу.
— Да-да, прости...и
— Это касается недавней ситуации с побегом моего отца. — перебил её Адриан. Японка с благодарностью глянула на мужа. Сама она явно не знала, как начать этот разговор.
— Вы подозреваете меня? — прямо спросила Томоэ.
«Прямолинейность — семейная черта рода Цуруги» — хмыкнул про себя сын Габриэля. Но внешне остался непоколебим. Адриан ожидал гнева со стороны свекрови. Однако, этого не последовало.
— Мам...мы...— Кагами глубоко вздохнула.
— Я знала что вы спросите меня об этом. — на этот раз, жену Агреста перебила её мать. — И я знаю что вы приехали только ради этого разговора. Глупо было бы предполагать, что этого не произойдет.
— Как я понял. — в разговор встрял Адриан — Вы к этому отношения не имеете?
— С точностью, да верно. — Томоэ осушила чашку. — Я узнала о побеге твоего отца, в то же время, как и остальные граждане. Я не намерена поддерживать Габриэля-сан в его планах и дальнейших действиях. И более того, я разругалась с ним ещё тогда, в день его суда.
— Спасибо. — внезапно сказала Кагами.
— Рада помочь.
******
несколько месяцев спустя.
Погода была пасмурной. Серые тучи нависли над городом и не желали уходить. Шел дождь, который барабанил по всему, на что только капал. На улицах была небольшая суматоха, многие прикрывались от дождя зонтом, или курткой, и спешными шагами старались уйти в теплое укрытие. Холодно.
Маринетт гордо вышагивала по родным улочкам в поисках нужного ей дома. В её руках — черный зонт. А в кармане пальто едва чувствовался телефон. Издалека показался нужный ей дом. Дюпен-Чен с облегчением выдохнула.
Дойдя до него. Маринетт набрала нужный код от домофона, тот с легкостью подчинился, и с пиком открыл дизайнеру одежды дверь. Она вошла во внутрь, предчувствуя нелегкий разговор. Оказавшись в подъезде, Маринетт стала подниматься по лестнице на нужный ей этаж.
Дойдя, она осмотрелась и увидела коричневую дверь с номером квартиры. Бывшая супергероиня глубоко вздохнула, и подойдя к двери, постучалась в неё.
Почти сразу же ей открыли.
— Кларизис. — она кивнула в приветствии.
— Дюпен-Чен. — Агрест отошла, давая гостье пройти.
— Где можно повесить пальто?
— Вон там, слево от тебя.
Разувшись и сняв верхнюю одежду, Маринетт последовала за Кларой, которая вела её в гостиную. По пути, девушка осматривала убранство своих старых знакомых.
Гостиная представляла из себя исконно-творческое пространство.
Деревянные полы черно-коричневого цвета странно сочетались с ярким, кислотно-зеленым ковром, который лежал возле входной двери. Обои были светло-серо-зелёными, с крупными узорами. Возле входа, у стены стоял шкаф, предназначенный для обуви и верхних курток. Прочем, сейчас он был и не особо нужен, лето все-таки. Возле шкафа, находился ещё один маленький ковер, кислотно-фиолетового цвета. Ковер был в форме-маленького круга и по размеру, был в два раза меньше первого ковра. Со входа, сразу же виднелся длинный стол, сделанный из темного дерева. У стола стояло двенадцать стульев, которые были сделаны под стол. Возле стола, на полу было два больших, круглых ковра, ярко-красного и нежно-голубого цвета. Слева от стола, была белая деревянная лестница, которая вела на второй этаж. В углу, возле лестницы, стоял черный комод.
На скромный вкус Маринетт — слишком пестро.
— Садись за стол. — бросила ей сестра Адриана. — Чай? Кофе? Покрепче предлагать не собираюсь.
— Я не пью. — коротко ответила Дюпен-Чен. — Чай пожалуйста, если не трудно.
Кларизис молча включила чайник, продолжая стоять возле кухни. Не спеша садится к бывшей однокласснице. Наступила короткая пауза, которая разбавлялась звуком кипения воды.
— А...Лука...— начала было Маринетт, но была перебита.
— На втором этаже, в душе. Скоро спуститься. — скучающе сказала Клара, доставая кружки из верхней полки.
Блондинка была явно не настроенна разговаривать, и оттого была уставшей. Маринетт не зная чем ей заняться, принялась рассматривать хозяйку дома. Агрест была одета в домашние короткие шорты и майку, цвета зелёного чая. С принтом розовых цветочков. Волосы блондинки были ей по плечи, та видимо недавно ходила в парихмахерскую, и сделала прическу ещё более короткой. Локоны были немного взъерошены. Маринетт также заметила, что девушка заметно скинула. Что придавало той болезненный вид.
— Клар...— тихо сказала Маринетт.
— М?
— Ты в порядке? — внезапно спросила та.
— Да. — как-то рассеяно ответила та. — Почему спрашиваешь?
Вопрос был правильным. Они не были настолько близки, чтобы волноваться друг о друге.
— Просто....— Маринетт даже растерялась, не понимая, зачем она вообще начала этот разговор. — Я..хочу выразить соболезнования по поводу случившегося. Потеря плода...побег..
— Пасть заткни. — внезапно грубо сказала Клара, громко ставя три гружки возле бывшей супергероини. Гостья на грубость, непонимающе выгнула бровь. — Мне не нужна твоя жалость! — продолжила та.
— Любимая?
Кларизис дёрнулась, отвернувшись от Маринетт, она посмотрела на возлюбленного, стоящего в дверном проеме. Лука действительно был в душе. Его волосы были мокрыми и взъерошенными. По телу стекали редкие капли. Из одежды на нем была белая футболка, черные шорты и тапки — которые шуршали при ходьбе.
— Маринетт? — скорее вопросительно, чем утвердительно проговорил Куффен. — Что ты делаешь в Париже?
— Я приехала сюда на не запланированное время. — отчеканила Дюпен-Чен.
Раздался щелчок. Это вскипел чайник. Клара тут же метнулась к технике, снимая ту с места и поднося к кружкам — в которых уже лежали пакетики, наливая в них кипяток.
А тем временем, Лука подошел к девушке, и забрав свою кружку, чмокнул блондинку в щеку, безмолвно благодаря за напиток. Когда же, все присутствующие наконец сели, Маринетт ещё раз глянула на пару, и начала говорить:
— Ситуация очень серьезная. Агреста повсюду ищут. Действия полиции не дают каких-либо действий.
Кларизис поджала губы и искоса глянула на своего возлюбленного.
— Алья хотела переходить к действиям ещё тогда, после смерти Маджестии. Однако я запретила. Но теперь..— Маринетт глубоко вдохнула и устало взглянула на хозяев дома. — Я думаю вновь собрать Отряд Сопротивления.
Наступила тишина. Лука и Клара, сидели не шелохнувшись. Оба понимали серьезность положения. А в частности, все понимали что Клара в опасности, точно также как и бывшие супергерои.
Это сестра Адриана и озвучила:
— Я в опасности. Многие уверены, что отец идет за мной. Что я первый человек, с которым он хочет поквитаться.
Лука взял девушку за руку, и ободряюще сжал.
— Если нужно будет воевать. Я буду воевать. — блондинка с уверенностью посмотрела на Дюпен-Чен.
— То есть...
— То есть, я снова вступлю в отряд для защиты. — кивнула Клара.
— Лука? — Маринетт перевела взгляд на юношу.
— Мой ответ очевиден. — Лука перевел взгляд с Клары на гостью.
— Нас всех ждут, большие перемены.
*****
Вторник. Сегодня, в торговом центре было довольно многолюдно, однако давки и столпотворений — как это обычно бывало в выходные. — не наблюдалось. В этот день в одном из ресторанов, Лука Куффен отмечал свое день рождение. Музыканту исполнялось двадцать пять лет. По правую руку от Куффена — сидела его девушка, Кларизис. Блондинка демонстративно обнимала его руку, и на пару с парнем, заливисто смеялась с очередной шутки Самуила Комбри, сидящего рядом с Кларой. Сам Комбри, удобно расположился на диване, в обнимку с Джулекой. Оба панка пару мгновений назад, осушили три бокала с алкоголем, а потому, здравый рассудок медленно начал покидать их. Открывая их со стороны двух вечно-шутящих шутов, готовых смеяться даже с самых глупых событий. Маргарет Мэй тихо переговаривалась с Раеном Мартеном, в одной руке круты бокал с красным веном. Раян же, внимательно улавливал каждое слово Мэй, в каких то моментах кивая, соглашаясь. Алекто Вудс сидела рядом, вполуха слушая беседу Кагами и Адриана. Сами Агресты сидели вместе, слушая редкие комментарии Вудс.
Внезапно, откуда-то послышался взрыв. Все затихли. Группа синхронно метнула головы на звук.
— Петарды что-ли. — нахмурила брови Алекто, посмотрев на Лука и Клару.
— Петарды? — сухо переспросил Раян. — В торговом центре и такие громкие?
— Схожу проверю. — Адриан было встал из-за стола, как его остановила Кагами. Бывшая Цуруги резко схватила супруга за рукав, не позволяя уйти.
— Адриан. — проговорила она. — Не надо. Сядь.
Послышалось ещё два выстрела.
— Это уже не просто петарды. — напряженно выдала Кларизис. Блондинка первой поднялась с места, тревожно оглядываясь по сторонам. Многие гости ресторана тоже всполошились.
— Без паники! Наверняка это что-то другое! — выкрикнул один мужчина, сидящий с друзьями на другом конце зала.
Однако, особо это никого не успокоило. Лука, поднявшись по своего места — следом за возлюбленной, успокаивающе погладил её по спине. Именинник хотел-было что-то сказать, как его прервали очередные выстрелы. На этот раз, ко звукам подключился чей-то крик.
Началась паника. Внезапно, в ресторан ворвались вооруженные люди в белых, камуфляжных костюмах. Кларизис почувствовала, как Лука резко схватил её за руку.
— Спокойно! — рявкнул тот, кто стоял ближе всех к посетителям ресторана. — Следуйте указаниям, и останетесь в живых.
— Что вам нужно!? — неожиданно рявкнул какой-то паренек, в дальнем углу зала.
Ответа он, так к не получил. Говорящий — судя по всему глава группировки — тут же выстрелил в него из ружья. Раздался приглушенный крик кого-то из девушек. Пуля попала точно в грудь смельчака, и тот рухнул на пол.
Никто не шелохнулся.
— То-то же. — кивнул преступник. — А теперь все слушайте сюда. Вы встаете к стене, и не двигаетесь. Соблюдайте строго указания. А иначе. — он сделал короткую паузу. — Повторите судьбу этого идиота. — добавил он про только что убитого.
Далее, группировка разделилась. В ресторане их было человек двадцать. Хотя по всему торговому центру, наверняка были разбросаны ещё участники этого зверства. Десять человек, направились по разным углам, чтобы контролировать посетителей, а другие, остались стоять там же.
Кларизис не шелохнулась. Она с тревогой оглядывала происходящее не зная что делать. Никаких идей в голову не приходило чтобы спастись. Она наткнулась на взгляд брата. Адриан смотрел на неё, странно смотрел. Будто негласно успокаивал. Внезапно, Клара почувствовала, как Лука убрал свою руку из её ладоней. Клара вопросительно уставилась на своего парня. Краем глаза, девушка увидела, как Куффен достал телефон тих задних карманов джинс, и спрятав гаджет за спиной — так, чтобы террористы не могли ничего увидеть. — стал в спешке что-то набирать.
— Кому ты пишешь? — практически не шевеля губами, спросила Агрест.
Лука очень тихо ответил ей. Но, Клара смогла разобрать «Маринетт»
— Особое приглашение нужно? — к ним подошел один из преступников. — Сохраняйте молчание. — отчеканил он, пристально рассматривая лицо блондинки. Будто искал что-то знакомое.
— Имя, фамилия? — мужчина грубо схватил Агрест за горло. Кларизис от неожиданности, издала тихий хрип. Лука было хотел ринутся ей на помощь, но Джулека удержала его.
— Джейн Април. — спокойно сказала Клара, первое что ей пришло на ум.
Террорист не отпустил её, напротив, внимательно рассматривал и явно что-то про себя подмечал. На горле, противно ощущались прикосновения сквозь перчатки, отвращение и страх бурлили в ней. Клара так и замерла, не зная что делать. Ей оставалось только молиться, дабы Лука или Адриан не сорвались. Повсюду были слышны выстрелы, крики и плачь. Они смешались в одну жуткую симфонию страха и отчаяния.
******
Магазины, здания, прохожие — все проносится с геометрической скоростью. Она не заостряет на этом внимание, не осматривает ничего. Страх обуял Маринетт полностью. Там, страдают мирные, ни в чем не повинные люди. Которым просто не повезло оказаться в то время.
Добежав до пекарни, Дюпен-Чен быстрым шагом проходит мимо родителей. Мама как всегда стоит за прилавком, обслуживая клиентов. А отец на кухне, месит тесто.
— Маринетт? — обслужив клиента, Сабин поворачивается к дочери, которая от обращения, замерла на лестничном проходе. — У тебя все хорошо?
— Д-да. Сегодня нужно закончить эскизы, я совсем забыла об этом. — проговорила дочь пекарей. Первое что ей пришло на ум. Благо, с годами она научилась придумывать себе убедительные оправдания на ходу.
Сабин видимо, такой ответ устроил. В потому, китаянка кивнула, и пожелала дочери удачи.
Наконец, добежав до своей комнаты, хранительница судорожно принялась искать шкатулку.
Пять лет назад. Когда Монарх — а не Габриэль Агрест. — был повержен. Су Хан принял решение закрыть камни чудес до тех пор, пока новое зло не атакует Францию. Специальным шифром, шкатулку удалось запечатать от простых людских рук. И вот сейчас, с сообщения Лука, хранительница талисманов поняла.
Леди Баг стоит вернутся.
Шкатулка была запечатана в тайнике, который находился в большой шкатулке, в секретном тайнике под досками пола, сами доски были под большим сундуком для творчества. С уездом дочери. Сабин и Том не стали ничего менять в комнате. По их словам, они сюда даже не заходили.
Подлетев к сундуку, Маринетт почти что с легкостью оттащила сундук — все же спорт она не забрасывала), и подняв одну из ветхих досок, достала шкатулку. Шкатулка была нежно-розовой в мелкий горошек, и открывалась колом. Моментально набрав код, шкатулка с щелчком открылась. Внутри лежала шкатулка с талисманами. Маринетт затаила дыхания. Она осторожно провела пальцами по лакированной вещи в форме приплюснутого шара. Ностальгия нахлынула и Дюпен-Чен шумно вздохнула, когда поняла что не дышала секунд пять, не меньше.
Рука подрагивали. Нажав на две черные точки, она от неожиданности чуть было не уронила шкатулку. Вещь завибрировала, и резко раскрылась, озаряя всю комнату ярким белым светом. Слепило с неимоверной силой, Маринетт чуть было не вскрикнув, прикрыла глаза руками. В ушах раздались тоненькие, пронзительные голоса всех квами.
— Хранитель!
— Леди Баг!
— Маринетт!
У девушки появилось желание закрыть и уши, но она сдержалась. Когда свечение исчезло, бывшая супергероиня все же открыла глаза и на её лице появилась приятная улыбка.
Все, абсолютно все квами были сейчас вокруг неё! Тикки, Плагг, Нурру, Дуссу, Баркк, Поллен, Лонгг, Триккс, Дайззи, Вайзз, Сасс, Роарр, Орикко, Зигги, Стомпп, Каалки, Шуппу, Мулло, Фнафф, Лирии...
Маринетт быстро мотала головой, как заведения, желая оглядеть всех квами.
Улыбка сама отразилась на её лице.
— Тихо! — но, все же, взяв себя в руки, хранитель начала говорить. — Я тоже очень рада нас видеть. Но, мы поговорим обо всем позже. Тикки! — дизайнер взяла серёжки со шкатулки и вставила их в уши. — Тикки, давай!
******
— Число погибших в торговом центре «Сен Лазар», составило десять человек. Личности погибших были уже распознаны. Число пострадавших уточняется. Участников преступления задержали. — вещала Надья Шамак. — Также, впервые за пять лет молчания, супергероиня Парижа Леди Баг вышла из тени и сделала объявление.
На экране появилась вырезка с участием супергероини.
— Что на данный момент известно о группировках?
— Не могу ничего сказать. Но ситуация выходит из под контроля властей. Моя задача как супергероини защитить граждан от возможного магического воздействия.
— Вы думаете в этом замешана магия?
— Именно.
— Что бы Вы хотели сказать гражданам?
— Не отчаивайтесь. Рано или поздно справедливость восторжествует. В данный момент, в приоритете стоит безопасность каждого из вас.
Отрывок завершился. На экране вновь появилась телеведущая.
— Гражданам остаётся лишь гадать, объявиться ли Супер Кот и остальные супергерои. С вами была Надья Шамак, до скорых встреч!
Феликс нажал на кнопку и телевизор выключился. Фатом метнул голову в сторону родственников, цепляясь за сестру.
Кларизис сидела понурее тучи. Светлые волосы были в небольшом, хаотичном беспорядке. Стеклянный взгляд был устремлен в кружку с теплым чаем. По правую руку от неё сидел Лука, который накрыв её сиреневым пледом, успокаивающе обнимал, что-то очень тихо говоря на ухо. По левую сторону, сидела тетя Эмили. Женщина вместе с Лука успокаивала свою дочку, которая потеряла близкую подругу.
Алекто Вудс. Феликс мало что знал об этой девушке. Они виделись несколько раз да и только. Но Фатом знал, что Алекто была близка для его двоюродной сестры. И смерть её ударила точно по сердцу Кларизис.
Из кухни вернулась его супруга. В руках, Лайла держала тарелку, наполненную овсяным печеньем. Под стук собственных каблуков, Грэм-Де-Ванили оказалась подле сестры мужа и наклонившись, попыталась накормить подругу.
— Я не хочу. — блондинка мотнула головой. — Спасибо.
— Любимая, ты не ела больше суток. — осторожно напомнил Лука.
Кларизис только промолчала.