Глава Vlll. Неупокоенные
Запах.
Такой тошнотворный, что вызывает противные позывы рвоты внутри тела, с желанием выплюнуть желудок.
Запах лекарств камнем давил на рёбра. А легкие судороги в теле говорили о сильнейшем волнении.
Лука Куффен всем сердцем ненавидел больницы. С белыми, будто вход в рай коридорами. С врачами в масках и с ароматами лекарств, опустошения и смерти.
А ещё, Лука ненавидел свое бессилие.
Прямо там, за чертовой дверью, возле которой он сидел уже ебаные сутки — за жизнь боролась любовь всей его жизни. И он ничего не мог сделать. Не мог ей как-либо помочь. Лука люто презирал врачей, что не давали увидеть любимую вновь. Но, при этом он молился на этих людей с медицинским образованием, молился, чтобы они вернули его Кларизис.
Сейчас пять утра, разумеется если верить наружным часам. Четыре часа, четыре мать его часа неизвестности и страха.
Из двери вышла медсестра.
Лука, будто ошпаренный горячей водой или током, вскочил с места.
— Доктор. — он вздохнул, глядя в глаза женщины в возрасте.
В глазах врача, проскальзывала нота сочувствия, что и напрягло Лука.
— Что с моей сестрой? — задал мучащий всех вопрос, Адриан.
От привычного румянца не осталось и следа. Сын Эмили будто побледней и мигом угас на глазах. Пшеничный цвет волос был растрёпан. Губы поджаты. А взгляд бегал из стороны в сторону. Сидящая рядом Кагами — попутно успокаивающая нервничающую Мадам Агрест. — сочувствующие созерцала на мужа.
— Мадмуазель Кларизис, в данный момент в стабильном состоянии. Шприц что был воткнут её. Являлся наркотическим препаратом, снотворным. Благо, все обошлось. Вот только...— врач запнулся и посмотрел на Лука. — Ребёнка мы не спасли.
Клару спасли...
Перед Лука словно пронеслась вся жизнь, и он издал вздох облегчения.
С ней все будет в порядке.
А потом, гитаристу показалось, будто его прошибло зарядом тока.
Какого ребёнка!?
О чем она говорит?
Что она несёт?
— Какого ребёнка? — этот вопрос, задала Кагами Агрест в слух, за что, Лука был искренне ей благодарен.
— А мадмуазель Агрест вам разве об этом не сообщила? Согласно анализам, она находилась на восьмой неделе беременности.
Лука дернулся будто от пощечины. В голове стоял гул из самых разных мыслей. Куффену даже показалось, будто он просидел так несколько часов.
— Я сомневаюсь, что сама Клара знала об этом. — голос Джулеки вывел его из мыслей. Сестра подошла к нему поближе и опустила ладонь на плечо в успокаивающем жесте. — Она не могла знать.
— Она бы об этом сообщила. — уверенно заявила Роуз Лавьян, стоявшая в самом дальнем углу от друзей.
— К ней сейчас можно? — спросил Лука, чувствуя ком в горле, который мешал что-либо произнести.
— Нет. — вздохнула врач и посмотрела на какие-то бумаги в своих руках. — Рекомендую придти вам завтра. Днем. Мы вам сообщим.
И с этими словами, женщина развернулась и ушла в палату к пострадавшей. Стук её каблуков, словно сверло, сверлил голову, что хотелось закрыть уши ладонями.
— Бро, идем. — подошел к нему Самуил и положил свою ладонь на второе плечу (на левом, все ещё была рука Джулеки)
Лука слабо помотал головой.
— Лука, не мучай себя. — тихо сказала дочь Анарки. — Клара расстроиться, если узнает, что на следующий день ты встретишь её овощем.
Джулека повернула голову с Адриану. Тот, встретившись взглядом с Джулекой, понял намек и поднялся со своего места. Куффен-младшая отошла в сторону, давая возможность Агресту подойти к Лука.
— Давай, приятель.
Самуил и Адриан подтолкнули гитариста за плечи и тому пришлось подчиниться.
— Идем. — фальшиво-бодро сказал Комбри, приобняв за плечи брата девушки.
Джулека поплелась за ними следом, молча про себя радуясь, что Лука особо не стал упрямиться.
*****
Первое что "увидела" Кларизис — это обжигающе черную тьму вокруг себя. В глаза будто насыпали горы песка, оттого и ощущения были неприятны.
— Мадмуазель Агрест, Вы очнулись? — услышала она голос слева.
Говорящая девушка, видно заметила небольшие шевеления пациентки.
— Да. — немного хрипло сказала она. И, будто желая подтвердить собственные слова, слегка пошевелила пальцами на руке.
Мучительно открыв глаза, девушка увидела яркий свет от лампочек и сощурилась. Во рту пересохло и чувствовался странный вкус, Кларизис бы могла сравнить это с кошачьим наполнителем, да вот только его, она не пробовала.
— Как Вы себя чувствуете? Воды не хотите?
Кларизис повернула голову, возле койки где она лежала, стояла молодая девушка в белом халате. Вид у неё был какой-то взволнованный. Кларизис предположила что она могла быть стажеркой.
— Воды принесите, будьте любезны. — её голос, едва слышно, но все ещё хрипел.
Медсестра мгновенное подскочила искать воду. А Клара тем временем, предпринявшись, оперлась о локти стала осматривать помещение. Это было небольшая палата, с двумя койками — одна из которых пустовала., и светлым интерьером. Типичная больница, грубо говоря. Вот только...
— Как я здесь оказалось? — спросила девушка, кивнув в знак благодарности на протянутую воду.
Жидкость приятно увлажнила горло и помогла избавиться от мешающей хрипоты.
— Я помню, что была на вечеринке по празднованию Хэллоуина, пришли какие-то люди в белом и...кажется в меня что-то воткнули и уж потом...— Кларизис напрягла память, стараясь хоть что-нибудь вспомнить. Бесполезно. Лишь острая боль в плече.
— В Вас, вкололи очень сильное вещество. Что-то вроде наркотического снотворного. Точно не знаю. Не я Вас обследовала. Вас принёс Ваш молодой человек, как я поняла.
Кларизис мысленно хлопнула себя по лбу. Вот КАК она могла забыть о Лука!? Посмотрев по сторонам, желая найти телефон, до слуха девушки донёсся голос возлюбленного.
— Пропустите! Позвольте мне войти внутрь!
— Молодой человек, не положено! — сказала ему, судя по всему другая медсестра. — Мадмуазель Агрест очнулась от силы минут десять назад!
—Лука! — внезапно, даже для себя, крикнула мадмуазель Агрест.
Дверь открылась, и в неё буквально ворвался её любимый. Медсестра, оставшаяся за спиной парня, проворчала что-то про невоспитанных ухажеров.
— Клар!
Парень быстрым шагом направился к ней и порывисто обняв. Кларизис глухо захихикала и обняла парня в ответ. Целуя в шею и вдыхая его аромат трав, чая и тонких сигарет.
— Я оставлю Вас. — сказала медсестра, и только сейчас, Клара заметила, что она улыбается, глядя на них.
Едва девушка ушла и закрыла за собой дверь, Лука отстранился и пристально посмотрел на неё.
— Ты как? Ничего не болит?
Девушка рассмеялась пуще прежнего, смотря в его беспокойный взгляд.
— Все просто прекрасно. Наверное, сегодня выпишут. — улыбнулась она.
Лука улыбнулся в ответ.
— А да.
Парень повернулся, и взял с тумбы невесть откуда взявшийся букет белых роз.
— Спасибо. — блондинка быстро чмокнула любимого в щеку, принимая подарок. — Я их и не заметила. — честно призналась она.
Клара и в правду не заметила цветы, наверное, так сильно увлеклась появлению Лука.
— Я и сам не заметил, как бросил их на тумбу. — хихикнул парень. — Благо, не помялись.
Клара прислонилась к букету поближе и вслушалась в пленяющий для неё аромат. Розы пахли тонко, но до сумасшествия восхитительно.
— Клар. — серьезно начал парень, тон его переменился.
— М? — все такая-же жизнерадостная девушка посмотрела на него.
И Лука почувствовал, как в животе заварился узел, он так не хотел говорить ей этого.
— Когда ты очнулась, медсестра что-то говорила тебе...ну, по мимо снотворного?
— Нет. — сестра Адриана мотнула головой. — А, должна была?
Куффен вздохнул и устремил свой взгляд куда-то в пол.
— В общем. Когда ты...поступила в эту больницу..ты была беременна.
Клара перестала изучать бутоны цветов. Она в неверии посмотрела на парня, думая что он шутит. Нет. Клара замотала головой, Лука никогда не шутил над ней подобным образом, да и не пошутил бы так...жесткого.
— Что? — только и выдавила из себя она.
Автоматически, рука потянулась к плоскому животу, большом пальцем, она провела по ткани сорочки.
— Он был...но, из-за снотворного, произошел выкидыш и...— Лука положил свою ладонь, поверх тыльной стороны Луки, Кларизис. — Он умер.
Водянисто-голубые глаза парня внимательно смотрели на неё. Клара видела, Лука сам не знает как реагировать, волновался знать, как отреагирует Кларизис.
— Нет..— Клара посмотрела на него. — Такого просто не могло произойти и...
— Ты знала? — неожиданно спросил её Лука.
Клара прикусила язык, в глаза брызнули слёзы.
— Я...подозревала. Думала, вот, после Хэллоуина приду, сделаю тест и все пойму...— голос предательски задрожал.
Кларизис прикрыла глаза, предчувствуя слёзы. Впрочем, веки она все-же открыла, почувствовав поцелуй на своем лбу.
— Не переживай. — Лука успокаивающе притянул её к себе, поглаживая по светлым локонам. — У тебя сейчас шок. Такое бывает. Я понимаю что тебе тяжело и...
— Ты хотел бы этого ребенка? — Кларизис отстранилась от парня и посмотрела на него.
— Я в любом случае, хотел бы от тебя детей. И я бы никогда тебя не бросил.
Кларизис поджала губы. Ей было трудно признавать все чувства в себе. Разум говорил, что ребенок, что находился в ней — это лишь эмбрион. Пять недель, это же так мало, это практически ничего. Это даже не сформированный плод. Но...Видя как расстроился Лука, Клара ощутила тревогу.
Но, Кларизис поняла для себя кое-то очень важное. Даже будучи она беременной, Лука бы её не бросил.
******
Дом Лейфов. Ночь с первого, по второе ноября.
За окном не переставая, лил дождь. Капли воды с тихими стуками падали на землю и били стекла окон. Нельзя было сказать, что поток воды был прямо-таки уж неимоверным, но, и моросью данное явление назвать было трудно. Уже давно смеркалось. За окном царил мрак.
Часы тихо тикали стрелкой и одинокого висели на персиковой стене. Пошел второй час ночи.
— Ну и где-же он.
Алья Сезер — которая с недавнего времени Лейф, сидела за маленьким кухонным столиком и стучала ногтями об деревянную поверхность с особой нервозностью. Нино обещал вернуться ещё в десять часов вечера, а уже перевалило за полночь. Ей бы не стоило волноваться. Алья разумно это понимала, Нино и раньше задерживался на работе. Все-таки работа диджеем была довольно-таки трудоемкой. Особенно в плане режима дня. Никогда точно не знаешь, когда начальник задержит тебя, до начала ночной смены.
Алья бы могла лечь спать, однако мулатке этого совершенно не хотелось. Сон как рукой сняла, и даже не клонило.
Осушив вторую кружку сладкого чая, журналиста поднялась с диванчика и подошла к чайнику, дабы налить себе третью порцию. Отсутсвие Нино хоть и расстроило бывшую Сезир, однако унывать ей не хотелось. Сегодня, Алья хотела провести важную беседу для себя (и Нино разумеется).
Ситуация в Париже нервировала журналистку. Все эти странные группировки в белых, комуфляжных, костюмах. Которые орудовали в городе словно короли, ничего не могло их остановить. Полиция пытается бороться с преступниками, однако загадочным террористам всегда удавалось отбиться от хранителей порядка. Не странно ли это?
А смерть Маджестии? Это известие повергло в шок, не хуже хлесткого удара. С подростковых лет, Алия являлась преданной фанаткой супергероини, да и сейчас, Алья (не в таких масштабах конечно, она все-таки выросла) — но продолжала переодически смотреть американские новости с её участием и читать посты. А тут такая внезапная смерть. Чем же не удар?
Все это, заставляло Алью, все чаще и чаще, обращаться к истокам прошлого, дабы найти ответы на настоящие, актуальные вопросы. Возможно она бредила, но ей казалось, что все это как-то связано с супергероями, и, возможно даже с квами. Может быть, в Париже появилось какое-то зло? Неизведанное, новое зло, новый злодей. Гораздо опаснее Монарха (а ибо откуда у этого злодея, столько подчиненных в дорогостоящих костюмах и орудии в несколько сотен долларов одна штука). Что если, им светит новая опасность?
Из этих соображений, в голове Альи и зародилась новая, необузданная идея.
А что если, вновь собрать отряд сопротивления?
Дверь как по щелчку пальца, открылась.
Раздался скрип метала и ровные шаги.
Нино очутился в прихожей и с соотвествующие звуком, закрыл дверь. Его утепленная кепка, олимпийка, треники, кроссовки и весь он сам, были мокрыми от дождя, словно Нино искупался в озере или речке, одним словом — парень был промокшим до нитки.
— Алья, я дома! — громко сказал Лейф, в уже после посмотрел на дверь ведущую на кухню.
— Котёнок, ты здесь?
Сбросив кроссовки в коридоре, зато обутый в такие-же, мокрые носки, парень последовал на кухню.
— Боже, Нино, ты весь промок. — Алья поднялась с засиженного места, и с любовью глянула на мужа. — Давай помогу тебе.
С этими словами, ловкие руки мулатки сняли мокрую кепку с головы диджея. Нино тем временем, только сняв мокрую куртку, тут же её увидел в руках жены.
— Это нужно закинуть в стиралку.
Бывшая Сезир расслабленными шагами последовала вон из кухни, исчезая из полезрения своего любимого. дойдя до ванной, она бросила мокрые вещи в технику для стирки, но не включила машинку. Выйдя из ванны, Алья оценивающе прошла мимо маленьких мокрых лужиц от таких же, влажных носков.
— Ты в озере купался? — хихикнула она, оперевшись о дверной косяк.
— Попал под дождь. Цены на такси скаканули до геометрической прогрессии. Метро в хлам забито. Дошел до автобусной остановки, проехался немного, дальше шел пешком, ибо автобус до нужного адреса не ехал.
Нино стоял в одной кофте и трениках. Его очки запотели и на них виднелись капельки от воды. Каштановые волосы возлюбленного были мокрыми и растрепанными. Алья нашла это невероятно милым для себя.
— А кстати, я говорил с Адрианом. — неожиданно сменил тему Нино, попутно вытирая очки салфеткой. — Ты уже слышала новости про нападения на клуб «Rex Club» было совершенно нападение?
— Слышала. — Алья поджала губы и уставилась в пол. — О Агрест что-нибудь известно?
Если бы Алья сказала, что переживала за Кларизис — она бы солгала самым наглым образом перед своим мужем. Они никогда не ладили и наверное, никогда и не найдут точки соприкосновения. Этим она и отличалась от вечно дружелюбной Маринетт, которая умела прощать и идти на компромиссы. Не сказать, что Алья бы не хотела иметь такую черту в своем характере. Наоборот, Лайф знала, если бы она поговорила с Агрест, было бы легче. Но гордость была сильнее, как и продолжающаяся долгая, почти шести летняя предвзятость была куда сильнее моральных принципов. Но это и не означало, что Алья желала зла белокурой девушке. Совсем наоборот, такого пережить, журналиста бы заклятому врагу не пожелала. Алья была злопамятной, но не была жестокой.
— Адриан писал, что она очнулась. — вздохнул Нино. — Он чуть с ума не сошел от переживаний. Как и Лука с остальными. И ещё, у неё произошел выкидыш.
— Что?
— Она была беременна, сама того не зная. Плоду было шесть недель. Она с Лука сейчас в смешанных чувствах.
Алья поджала губы, чувствуя укол совести где-то в сердце.
— О Господи...бедные. Я даже не знаю что и сказать. — Алья уставилась глазами в пол, мулатка действительно не знала как реагировать. — Раз произошло такое, то мы должны действовать увереннее.
— Что ты имеешь ввиду?
— Я хочу собрать отряд Сопротивления
— Что? — Нино неверяще уставился на дену, словно она сообщила какую-то глупость )хотя, по мнению Нино, так оно и было). — Алья, ты чокнутая?
— Что? Сам подумай. — девушка скрестила руки на груди. — Вокруг твориться черти что! Одному Богу известно, что произойдет завтра. А если ситуация ухудшиться? Если случиться что-то с кем-то из наших близких?
— Алья, прекрати! — решительно воскликнул Нино. — Это террористы! Слышишь! Террористы! Обычные преступники, а не суперзлодеи с талисманами! С ними борется полиция!
— А с хера ли ничего не меняется!? — развела руками журналист. — Раз с этим борется полиция! Что-то изменилось!? Скажи, хоть что-нибудь произошло? НЕТ! Все только хуже!
— Алья! Одумайся! Это не наша забота!
— Спасение мирного население как бывших супергероев, вот наша забота!
— Бывших! Ключевое слово! — Нино на мгновение остановился, чтобы перевести дух. — Мы не надевали талисманы пять лет! С того момента как Габриэль Агрест забрал их в плен! Мы были подростками! Все кончено! Наша задача выполнена! Мы ничего не сможет сделать против простых преступников.
— А если я свяжусь с хранителем?
— Маринетт скорее Зои бросит, чем отдаст тебе талисман...нам талисманы. Пойми, это бесполезно. Отряд Сопротивления распался четыре года назад! Теперь все живут своей ебаной жизнью! — Нино подошел к раковине и взяв стакан в руки, налил себе немного воды. Выпив содержимое, он уставился на Алью:
— Дорогая, прости. Я не хотел кричать на тебя. Просто...
— Я понимаю, Нино. — вздохнула его жена и уселась обратно на стул. — И ты прости, я переборщила.
— Чаю заварить? будешь?
— Давай. — мулатка улыбнулась. — И сними мы эту рубашку, мокрый весь, насквозь.
Пара тихо рассеялась.
*****
Хмурое, серое небо, словно пелена простыни натянулось на весь Париж мертвой хваткой. Ни единого лучика света и намека на теплый ветер. Лишь серость и чувство пустоты где-то в сердце Франции. Воздух был заполнен морозом и клубами дыма от проезжающих машин.
Было немноголюдно. Все-же будний день.
У Сены, единично проходили люди, укутанные в теплые вещи и с кружками теплых напитков.
У моста стояло двое людей, которые приходились друг-другу родственниками. Пара, немного странная. Но по своему завораживающая, приходилась друг-другу старшим братом и младшей сестрой. Что стояли у места, где раньше часто проводили веселые мгновения вместе.
Но счастьем тут не пахнет.
Скорее горечью и болью.
Джулека смотрит вдаль. У сердца творилась неясная ломка что не давала уснуть молодой девушке. В её левой руке — стакан с горьким, терпким на вкус кофе, который согревал кончики красных пальцев от мороза. Холодно. Но Джулека не смеет жаловаться.
Она понимала, что Лука намного хуже...
— Прости что беспокою тебя. — вздыхает её родственник.
Он тоже смотрит в пустоту, как и его сестра, в бесконечную даль.
— Ты не виноват. — она говорит тихо, но уверено. — К тому же, для чего нужна семья? Разве не в взаимопомощи?
— Ты говоришь как мама. — Лука хмыкнул и опустил голову, зарываясь пальцами в выкрашенные волосы.
— Но это правда. — Джулека посмотрела на брата. — Я никогда тебя не брошу. И Кларизис. Никого из тех кого я люблю, никогда не брошу.
— Я не знаю что делать. — тихо отозвался Куффен. — Что чувствовать. Я даже не могу обсудить это с Кларой, ведь понимаю что нервирую ещё больше. Что сделаю ей больнее. Но, Джул. Мы в опасности, в большой опасности.
— Я знаю. — голос предательски дрогнул. — И я знаю что ты чувствуешь. То, как Кларе плохо. Вы потеряли нерожденного ребёнка. И я чувствую твою боль, брат, как никто прежде. Но надо жить дальше. Вы молодые, мы молодые. Я уверена, я ещё смогу понянчить своих племянников на руках. Просто нужно время.
— Клара могла умереть вместе с ребенком. Я не как не смог бы её защитить в этот момент. Какой я парень для неё? Кто я для неё после этого? Я абсолютно бесполезен, раз не смог обеспечить ей должную безопасность.
Джулека поджала губы, в её глазах читалась боль за тяжкую ношу родного человека.
— Не вини себя. Всякое бывает. Да и..— Джулека отвела взгляд. — Неясно что будет завтра, неясно как все измениться. Может быть скоро, все закончиться и вы будете счастливы. Вы уже счастливы. Дорожи моментом брат. И Кларой, вам сейчас стоит уделять друг-другу больше времени.
Лука замер. Будто от слов сестры перестал дышать.
— Клара хочет поехать в Сектор, навестить отца.
Джулека дёрнулась — будто от пощечины, и резко посмотрела на брата. В янтарных глазах читалось недоумение.
— Что...? — лишь недоуменно спросила Куффен.
В США? Клара всерьез, собирается навестить своего отца? После всего того, что он сделал? Джулека закусила щеку и уткнулась куда-то в пол. Она была человеком который частично простил отца, после того как он бросил её мать. Так что, не ей судить о решении лучшей подруги.
— Ты не хочешь, чтобы она ехала?
— Конечно нет! — вспылил Лука, некоторые проходящие мимо прохожие, с сомнением покосились на парня. — Прости. — извинился он, заметив взгляд младшей сестры. — Мы ругались по этому поводу вчера и...
Его руки нервно сжимались и Лука хрустел пальцами.
— Доверяй ей, Лука — дочь Анарки пронзительно посмотрела на брата. — Не ставь её слова под сомнения.
— Я стараюсь. Но сильно переживаю.
И Джулека моргнула. Когда Куффен быстро, порывисто обнял её не стесняясь собственной слабости.
— Я люблю тебя, сестра.
— И я тебя, брат.
*****
Морозный, легкий ветерок слегка коснулся кожи молодой девушки, валяющейся на кровати. Ветер заставляет её укутаться в одеяло по шею. Рука Кларизис Агрест скользнула на другую половину, но та нащупала лишь ледяные простыни. Приоткрыв сонные глаза, Клара метнула голову в сторону где должен был лежать Лука и убедилась, что вторая половина действительно пустует. Кларизис непонимающе моргнула и, приподнявшись, приняла сидячее положение, раздался тихий скрип кровати. Подняв глаза, Клара встретилась взглядом с виновником декабрьского холода. Что впустил снежный мороз в квартиру у распахнутого, маленького балкончика, в который едва столик поместиться. Стоя лишь в синих пижамных штанах и белой майке мужчина с сигаретой, зажатой между длинными пальцами. Клара усмехнулась и закусила губу, невольно залюбовавшись возлюбленным.
— Доброе утро.
Лука дернулся, выныривая из мыслей и поворачивая голову в сторону любимой.
— Я снова разбудил тебя? — с долей беспокойства спросил Куффен.
Кларизис не ответила. Пододвинувшись к краю кровати, девушка одетая лишь в одну белую комбинацию, сбросила ноги вниз на ледяной пол. Холод приятно охладил ступы и по мазохистки причинял приятные ощущения. Легкий скрип раздался по комнате. Оказавшись возле возлюбленного, Кларизис обняла его за спину, одна рука скользнула по плечу, а вторая ловко выхватила сигарету из пальцев Куффена. Лука не ожидавший подобного маневра, лишь хмыкнул.
— Я люблю холод. — коротко сказала Агрест, затягивая сигарету.
Дым приятно обжег рот и будто согрел изнутри. Медленно выдохнув дым, она уставилась на Лука.
— Я знаю, моя снежная королева.
Лука слегка наклонился к девушке и чмокнул ту в висок.
Клара расслабилась.
— Клар. — позвал её Лука.
Девушка перестала рассматривать вид из улицы и посмотрела на парня.
— Ты уверена что хочешь поехать?
— Лука. — она пронзительно посмотрела на него. — Он мой отец. Я должна с ним поговорить по поводу всего того, что происходит. И к тому же, я не видела его четыре года. Четыре с половиной, если быть точным.
— Я волнуюсь за тебя. — парень мягко посмотрел на девушку. — Может поедем вместе? В случае чего, я смогу тебя защитить.
— Меня не нужно защищать Лука. — Лука почувствовал, как Кларизис сильнее сжала его плечо, ногти девушки впились в его кожу. — Тем более от родного отца.
— Я доверяю тебе. — сказал Лука, не подавая вида, что ему дискомфортно. — И люблю тебя, лишь прошу, будь осторожна. Обещай мне
— Обещаю. Моя любовь.
Белый снег хлопьями падал на двух возлюбленных, стоящих на балконе. В зажатых пальцах Клары — тлеющая сигарета. В в их сердцах — крепкая любовь.
*****
Кларизис Агрест чувствовала себя опустошенной. В голове мешалась непонятная каша из самых разных мыслей и эмоций, чувств, ощущений.
Клара знала что ведет себя глупо.
Она должна была продумать весь этот диалог ещё вчера в самолете. Когда летела из Парижа в Нью-Йорк. Кларе ещё тогда, это казалось плохой идеей.
Почти девять часов без пересадок в сопровождении с сонливостью — не способствовали трезво мыслить и обдумывать ситуацию. Благо, после перелета и осматривания временной однокомнатной квартиры — Клара была нескрываемо благодарна Эон, Зои и Маринетт, которые дали контакты, где можно было снять недорогое жилье. — блондинку тут же вырубило. Поэтому, сейчас, тяжкий груз не давал ей покоя.
Что она должна была сказать отцу, которого видела почти пять лет назад?
Как ей начать этот непростой диалог для себя? Что следовало ему сказать?
И, как сам Габриэль Агрест отреагирует на неё?
Её отец безумен — своего рода факт, который Кларизис долго не могла принять.
Она перестала искать какие-либо оправдания ещё тогда, когда была всего навсего девочкой-подростком.
Но, изменилось ли сейчас что-то? Изменился ли отец за годы тюрьмы и психиатрии? Стал ли он лучше? Или наоборот, начал сильнее сходить с ума в четырех стенах?
Неизвестность пугала не хуже смерти. Клара знала что ведет себя глупо.
Идя по длинному коридору в сопровождении охраны, она в этом не усомнилась.
Коридор представлял из себя довольно широкое пространство. Полы были натянуты линолеумом. Стены серые, выкрашенные какой-то явно дешевой краской, над головой были лампочки и было довольно-таки светло. Честно признать, Кларизис почему-то ожидала, что будет в несколько раз хуже. Кларе казалось, что само состояние тюрьмы будет просто отвратительным. А в прочем, ей было незачем беспокоиться. Эта тюрьма была одной из самой охраняемой в мире. Ведь тут были только самые опасные преступники, а не простые воры или мошенники.
— Это?
Она остановилась, указывая на нужную ей дверь с номером одиннадцать. За спиной девушки стояло двое охранников, в черных камуфляжных костюмах и с ружьем наперевес. Возле двери, стояло ещё две охраны.
— Верно, Мисс Агрест. — кивнул один из персонала.
Из-за закрытого костюма, его голос звучал немного приглушено.
Один из мужчин, стоявший возле Клары, отошел от стены и подошел к двери. Агрест-младшая отошла в сторону, давая работнику пройти. Охранник взял ключи из кармана и принялся открывать дверь. Раздался щелчок как минимум семи замков. Едва мужчина вынул ключ из замочной скважины и толкнул дверь, как та слегка скрипнула. Кларизис набрала побольше воздуха в грудь, и выдохнула воздух, желая успокоиться.
«Пора!» — мысленно сказала она себе, и зашла во внутрь.
Ей предстояла интересная беседа с родителем.