9.
Ремус рассеянно грыз кончик пера, пытаясь подобрать синоним к описанию воздействия зелья Костероста. Но в голову ничего разумного не приходило, как не пытайся.
Сзади послышался приглушённый смех, и Ремус обернулся через плечо с не очень дружелюбным лицом. Но как только он увидел в компании девушек Мариам Тейлор, сразу же забыл о сочинении. И где ходит мадам Пинс? Когда не нужно, она всегда здесь, а когда нужно...
Ремус случайно встретился взглядом с пуффендуйкой и резко отвернулся. Делать уроки в библиотеке пятничным вечером было плохой затеей. Особенно, когда рядом те, кто этим не занимается.
— Привет, — он поднял голову и увидел трёх девушек, который стояли с противоположной стороны стола. — Ты не занят?
Люпин вежливо улыбнулся и отложил перо. Всё равно сочинение не продвигается. Чего уж тут.
— Мы увидели, что ты сидишь один и решили поздороваться, — смущённо пожала плечами Тейлор, видимо, не зная, с чего начать.
— Как мило, — произнёс Рем. Он обвёл глазами всех девушек, узнавая в одной из них Кэти, с которой мародёры встречались в Трёх мётлах. На третьей из них он задержал взгляд дольше остальных.
— Эмили, моя сестра, — поспешила представить её Мириам, заметив это.
— Да, я знаю, — Люпин сразу разглядел её гриффиндорский галстук, просто странно было видеть сестёр Тейлор вместе в такое время. Внешне они казались такими разными, особенно вблизи. — Ты вроде бы пятикурсница? — обратился он к ней.
— Да, — Эмили с интересом разглядывала гриффиндорца, словно видела впервые. Его тут же охватило некоторое негодование. Как можно не знать старосту?
— Садитесь, если хотите, — кивнул Рем на стулья, заметив, как нервно переминалась с ноги на ногу Мириам. Был бы здесь Джеймс — наверняка наколдовал омелу над ними.
— Тебя не было в школе, — начала пуффендуйка, рассматривая свои ногти. Люпин не понял: вопрос это или утверждение?
— Ну да, я уезжал на... на свадьбу одной родственницы, — протянул он как можно естественнее, откашлявшись.
— Кто-то проводит свадьбы сейчас? — Рем вздрогнул и непонимающе уставился на Эмили, которая сидела совсем близко. Под ложечкой неприятно засосало.
— А что тут удивительного? — насмешливо поинтересовалась Кэти у неё, сверкая своими глазами с удивительным разрезом.
— Я имела в виду открытую, публичную свадьбу, — уточнила Эмили, поднимая брови и переводя взгляд с Рема на Кэти. — Нападения на волшебников происходят всё чаще, и было бы верхом глупости собирать их в одном месте, куда мог бы войти любой Пожиратель и...
Лунатик захотел стукнуть себя рукой по лбу, но вместо этого сжал её в кулак. Как он сам об этом не подумал? Мерлин... Это же логично. Он даже видел статью в газете, что публичные свадьбы уже несколько месяцев практически не проводятся. Лишь некоторые, очень и очень отчаянные решаются на это. Все перешли на закрытые церемонии, на которых практически никто не присутствует, кроме семьи.
— Ээ, — нахмурился Люпин, привлекая к себе внимание компании, — там было что-то вроде тайной свадьбы для самых близких, — он облизал губы и попытался улыбнуться. Главное — выглядеть естественно.
— Ой, что ты к нему пристала со своими свадьбами! — Мириам недовольно посмотрела на свою сестру. Та встретила её насмешливым взглядом, что не укрылось от Ремуса. Смелая девушка.
— Вообще, если думать логически, то она права. Просто я немного неправильно сказал...
Кэти хмыкнула.
— Просто кто-то часто поправляет других людей, и поэтому от этого кого-то постоянно сбегают парни, — негромко сказала она, пряча улыбку и стараясь не смотреть в сторону гриффиндорки.
Зелёные глаза Эмили блеснули, но она промолчала. Вот, чем отличалась младшая Тейлор от своей сестры. Мириам была красивой и весёлой, но чересчур навязчивой, на взгляд Ремуса. Она не боялась высказывать своё мнение, даже если оно было полнейшим бредом. А лицо Эмили было словно бы прозрачным: светло-зелёные глаза, белые ресницы и брови делали её какой-то неземной, а густая коса набок сливалась с цветом лица. Пятикурсница была очень внимательной, поэтому Люпин нервничал. Это плохо для него. Очень плохо.
— Эм, ладно, — сказал Ремус, так как молчание затянулось, и он чувствовал себя очень неловко. — Я пойду, нужно ещё найти мародёров.
— До встречи, Рем, — прощебетала Мириам, обменявшись непонятным для Лунатика взглядом с Кэти. Парень кивнул, понимая, что сейчас у него на лице не улыбка, а застывшая маска и поспешил уйти . Тейлор откровенно с ним флиртовала, и он не знал, что делать, чтобы не обидеть её и в тоже время не давать ложных надежд.
— Пока, — сказала Эмили, и, прежде чем выйти, Ремус встретился с ней взглядом, заметив в нём какую-то заинтересованность. На сердце стало тяжело. Эта девушка заставляла его нервничать. Она была угрозой для его тайны.
— Ну как прошло? — Джеймс скрестил руки на спинке стула напротив друга и положил на них голову. Ремус нервно сглотнул. Как он узнал про Мириам?
— Что прошло?
— Твоя учёба в пятничный вечер, что же ещё, — Поттер тяжело вздохнул и обошёл кресло, чтобы на него сесть. — Вместо того, чтобы веселиться с друзьями наш добрый Лунатик ушёл в библиотеку. Вот и называйся после этого мародёром.
Люпин расслабленно откинулся в кресле. Так вот о чём Поттер! И правда: как он вообще мог узнать, что Мириам сидела с ним в читальном зале?
— Я вижу, вы тоже не круто провели время? — подметил Ремус, глядя на развалившегося и явно скучающего друга.
— Кто кого провёл? — Лунатик подпрыгнул от неожиданности, когда сильная рука Блэка опустилась на его плечо с громким хлопком. — Девушку? Ммм? — он игриво заглянул другу в глаза.
— Бродяга, гиппогриф тебя!.. — Ремус столкнул его на пол, возмущённо глядя из-под бровей. — Не делай так больше.
— Ладно-ладно, — Сириус встал и примирительно вытянул руки вперёд, в глазах его плясали смешинки.
— Возвращение блудного Блэка! — громко протянул Джеймс, глядя в противоположную сторону. — Надо же, чудеса случаются.
Бродяга весело оскалился и запрыгнул тому на колени, заставляя Ремуса передёрнуться, так как он представил, что сейчас испытывает Поттер под натиском этой огромной туши, но всё-таки не смог подавить усмешку
.
— Блэк!!! — не заставил себя ждать визг Джеймса.
Парень мгновенно вывернулся и оказался сверху, сжимая Сириуса руками и вдавливая его в кресло. Тот лишь приглушённо отсмеивался, практически не пытаясь сопротивляться.
— Всё, Поттер, хорош уже, — откашлялся Блэк и сел.
В ту же секунду по другую сторону от Джеймса примостился Мёрфи, за спиной которого стояли, посмеиваясь, Лонгботтом и Петтигрю.
— Хвостик, — причмокнул Сириус. — Где это мы ходим, а?
— Я, я... — Питер бросил беглый взгляд на Фрэнка, которому еле доставал до плеч, — был в библиотеке.
— Мерлин! Вы сговорились, что ли? — Блэк ошарашено посмотрел на Ремуса. — Признавайся, это ты его подбил на учёбу?
Люпин рассмеялся, пожимая плечами, мол, так вышло, но про себя подумал, что уж точно не видел в библиотеке Питера. Где же тогда он был?
— Ну, что, Джеймс, когда начнём тренироваться? — Эндрю по-братски хлопнул Сохатого по спине, что могли позволить себе только мародёры.
Гриффиндорец хотел было ответить что-то, но его перебил Сириус:
— Да-да, Поттер. Пора бы уже назначить тренировки. А то, глядишь, Люси вас в первом же матче отправит в аут, — он довольно ухмыльнулся, когда заговорил о своей девушке. — Это я тебе как друг советую.
Лицо Джеймса искривилось, словно он проглотил лимон.
— А что, у них есть какие-то конкретные приёмы? — Гаджен заинтересовано посмотрел на Сириуса.
— А ты думал! Это же Слизерин, — злорадно выплюнул Поттер.
— Просто Сохатый завидует, что Люсинда такой крутой тактик, — пытаясь подавить улыбку, сказал Блэк. Ему явно нравилось доводить друга. — Да, Джеймс?
— Ой, да идите вы все, — раздражённо ответил Поттер и поднялся на ноги.
— Куда же ты, наш любимый капитан? — вслед ему крикнул Сириус.
Джеймс хотел показать другу неприличный жест, но потом передумал. Что взять с этого влюблённого идиота?
Но не успел он отойти от мародёров на несколько метров, как мимо пронеслась копна рыжих волос, хлестнув Поттера по лицу.
— Лили, — вырвалось у него. Девушка остановилась и повернулась, но скорее от неожиданности, так как Джеймс обычно называл её Эванс.
— Извини, если задела тебя. Я очень спешу, — бросила она и начала подниматься по лестнице.
— Поговорим потом? — но ответа на это не последовало, и Джеймс закатил глаза. Как обычно.
Внезапно его взгляд наткнулся на чёрную макушку в самом дальнем углу гостиной. Эта макушка принадлежала Сивилле, читавшей книгу, что, конечно же, ни в коем случае не являлось для Поттера препятствием. Уверенным шагом он направился к девушке, на его лице блеснула заготовленная улыбка.
— Отойди, пожалуйста, в сторону, Джеймс. Ты загораживаешь свет, — не отрываясь от книги, произнесла гриффиндорка.
У Поттера чуть не отвалилась челюсть. Что?! Он ещё не успел ничего сказать, а его уже отшили? Ну, ладно, погоди!
Всё-таки до Рождественских каникул оставалась неделя, а этот дурацкий спор, над которым постоянно ржёт Бродяга, до сих пор не выполнен.
Джеймс обошёл кресло сзади и наклонился прямо к уху Сивиллы.
— Так интересно, что ты предпочитаешь книгу моему обществу? — шёпот и близкое дыхание гриффиндорца заставили её обернуться. Тень улыбки тронула её розовые губы.
Поттер наклонился ещё ближе, кладя голову на ладони, и впился дерзким взглядом в девушку. Она несколько раз моргнула и, не выдержав, немного отклонилась, смущённо улыбаясь.
— Всё?
— Что? — спросила Сивилла, не понимая. Джеймс сделал быстрое движение бровями, продолжая смотреть тем самым взглядом. — Что? — переспросила она ещё раз, прищуриваясь.
Рука Поттера потянулась к её лицу и заправила выбившийся локон волос за ухо. Только на мгновение, но всё же, он прикоснулся к её коже. Бэнгс чуть приоткрыла рот и перестала улыбаться. Джеймсу даже показалось, что она перестала дышать.
Её карамельно-карие глаза стали чёрными из-за расширенных зрачков, а губы блестели. Или это так падал свет...
Но как обычно кто-нибудь всегда испортит момент. И этим кто-то была Эванс.
— Вилли, мне нужна твоя помощь, — Бэнгс моментально отвернулась к подруге. Сохатый последовал её примеру и выпрямился. Лили бросила не него какой-то чересчур внимательный взгляд.
— А, точно, я забыла, что мы собирались... — глаза Эванс расширились и она едва заметно покачала головой, останавливая Сивиллу. Та бросила неловкий взгляд на Джеймса, который стоял и потешался над всей этой ситуацией.
Так, значит у Эванс и Бэнгс есть какие-то общие секреты.... Иронично.
— Ну, мы пойдём... — Сивилла встала и нерешительно пошла за Лили, по пути обернувшись на Поттера, словно извиняясь.
— Удачи, — крикнул он и уже тише добавил: — с этим делом...
***
— Ну и долго ты собираешься киснуть? — Джеймс навис над девушкой, хищно улыбаясь. Глаза его горели тысячей свечей.
Сивилла оторвалась от написания письма и выпрямилась. На её лице проступила лёгкая полуулыбка, но девушка всё ещё непонимающе смотрела на однокурсника.
— Мне тут понадобилась твоя помощь, — Джеймс начал издалека, как будто ничего такого он не задумал: — Если ты, конечно, не слишком занята.
— А что от меня требуется? — спросила Бэнгс, внимательно глядя на него.
— Расскажу, если согласишься, — загадочно прошептал Поттер, ещё ближе склонившись над ней.
Сивилла перевела взгляд на лежащее перед ней сочинение по зельям и на недописанное письмо в руках, а затем на Джеймса. Его самоуверенность и весёая улыбка сыграли решающую роль.
— Ладно, — кивнула она. — Только ненадолго.
— Ну, другое дело! — воскликнул Поттер и джентельменски протянул ей руку.
Сивилла мгновение поколебалась, а потом взялась за ладонь Джеймса, вставая с дивана. Вместе они пошли к выходу из гостиной. Сохатый ничего не говорил, лишь незаметно для других ухмылялся, ведя девушку за собой.
— Так что за дело? — не выдержав, спросила Бэнгс, когда они уже спускались по лестнице на этаж ниже. Царившее молчание было странным.
— Хотел прогуляться с тобой, — просто ответил гриффиндорец, не сбавляя шага.
— Джеймс! — воскликнула Сивилла, её рука выскользнула из его руки. Сохатый остановился вместе с однокурсницей.
— Что? — лукаво посмотрел он на неё.
Лицо Сивиллы выражало глубокое возмущение, вернее, она пыталась изобразить это, но уголки её губ подрагивали, грозя в любой момент расплыться в улыбке.
— Что это значит?
— Я действительно хотел с тобой прогуляться, — начал Джеймс, не до конца уверенный в хорошем настроении девушки, а потом и вовсе растерялся. — Ну и... Сириус попросил принести еды... вот я и решил убить двух зайцев...
— Понятно, — безразлично произнесла она, прерывая его.
Внутри у Сохатого неприятно похолодело. Он понял, что сказал глупость, но было уже поздно оправдываться. Мерлинова борода! И как он умудряется всегда всё портить? Каждый чёртов раз. По взгляду Сивиллы было понятно, что она думает о том же. Или так только казалось Джеймсу?
Несмотря на странное напряжение, они пошли дальше. Поттер искоса поглядывал на Бэнгс, чтобы понять, что она чувствует. Злится? Обижается?
— Ты изменилась, — он нарушил молчание первым, когда они прошли уже довольно много.
Девушка искренне удивилась такому замечанию и резко повернула голову в его сторону.
— Не знаю, возможно, — пожала она плечами. — Надеюсь, в лучшую сторону? — она посмотрела на Джеймса уже не таким холодным взглядом, как смотрела ещё минуту назад.
— Да, — произнёс гриффиндорец, не отрывая глаз от лица Сивиллы. — Стала ... — он сглотнул и проклял себя перед тем, как сказать следующее: — красивее и ... — он не смог закончить этот недофлирт. Бешеный гиппогриф!
Щёки Сивиллы стали цвета гриффиндорских рубинов. Снова затянулось странное молчание. Девушка задумчиво смотрела вперёд, чему-то улыбаясь, хотя в полумраке разобрать выражение её лица было довольно сложно.
Ну вот Джеймс и Сивилла стояли уже возле картины с фруктами, за которой находилась кухня, и гриффиндорец про себя удивился, как же быстро они пришли.
Вооружившись запасами на вечер и положив всё это в мешок с заклятием незримого расширение, однокурсники зашагали обратно. Поттер всё думал, как бы получше подступиться к Бэнгс, чтобы не выглядеть идиотом в случае чего... Ведь она не похожа на тех, с кем ему приходилось общаться раньше. Не была одной из огромного множества девушек, которые всегда флиртовали и кокетливо улыбались в ответ, с которыми легко общаться и так же легко прощаться.
А вот выставить себя дураком перед кем-либо было для Джеймса хуже всего. Он всегда отлично знал, что делать: как в жизни, так и в учёбе. На свиданиях слова буквально сами срывались с его губ, ему не приходилось искать обходные пути. Да даже с Эванс не было так сложно. Крикнул приглашение в Хогсмид или любое признание вслед — и готово. Но Сивилла... она и правда очень изменилась с прошлого года. Крепкий орешек, как бы сказал Сириус.
— Как твои родители? — спокойно поинтересовался Джеймс. Этот вопрос действительно интересовал его.
— Сейчас уже хорошо, но не думаю, что я смогу перестать беспокоиться за них. Мама чуть ли не каждый день пишет, — она закусила нижнюю губу и мельком взглянула на Джеймса, — по моей же просьбе...
— Им повезло с дочерью, — внезапно выдал Поттер и про себя удивился: как это он стал таким романтичным философом? Да уж, Блэк нервно курит в сторонке.
Сивилла и Джеймс уже проходили последнюю лестницу, как вдруг нога девушки соскочила со ступеньки и провалилась в дыру. Бэнгс вскрикнула и попыталась вытащить лодыжку, но безуспешно.
Поттер, бросив мешочек на пол, тут же оказался рядом и, крепко обняв её за талию, потянул на себя. Бэнгс была такой лёгкой, что он без труда вытянул её. От этого девушка не удержалась на ногах и упала прямо на Джеймса. Хорошо, что он успел схватиться за перила, перед тем, как упасть, иначе покатились бы они вдвоём по этой злополучной лестнице.
Сохатый поднялся на ноги и помог подняться Бэнгс. Сейчас, в полумраке и тишине она казалась такой маленькой и беззащитной, так крепко прижималась к его груди, что Джеймсу даже стало немного стыдно. Он посмотрел на неё сверху-вниз и, наверное, впервые что-то почувствовал. Нечто шевельнулось в его груди, что-то странное и непривычное. Всего на мгновение, но парень успел это почувствовать.
Ведь действительно что-то изменилось в характере Сивиллы. Повзрослела? Возможно. Но была ещё одна разительная перемена — перемена по отношению к самому Джеймсу. Сейчас он не мог представить, как эта девушка, всецело находящаяся в его руках, могла затеять перебранку с ним и Сириусом на зельеварении, причём просто так, из-за пустяка.
Поттер вспомнил, как резко менялось настроение Сивиллы, когда он пытался извиниться и поговорить с ней, что приводило Сохатого в лёгкое недоумение.
— Вилла, — хрипло позвал он.
Она подняла голову, и их взгляды встретились. Джеймс увидел в больших, карамельно-карих глазах своё отражение.
«Вот оно, — промелькнуло в голове у парня. — Судьба сама даёт мне шанс. Лучше и не придумаешь».
Не говоря ничего больше, он медленно приблизил своё лицо к губам Бэнгс и поцеловал её. Нерешительно, будто бы опасаясь чего-то. Его рука крепче обняла девушку за талию. И Сивилла его не оттолкнула. Она робко, но всё же ответила на поцелуй, привстав на носочки, чтобы доставать до лица Джеймса.
Гриффиндорка была так близко к нему, что, казалось, Сохатый слышал её бешеное сердцебиение. Или так билось его собственное сердце?
Но это наваждение длилось всего несколько секунд. Внезапное мяуканье заставило однокурсников вздрогнуть и отскочить друг от друга.
— Кошка Филча! — вскрикнула Бэнгс, с ужасом пятясь назад.
Джеймс в очередной раз обрадовался, что знал замок как свои пять пальцев, поэтому, взяв девушку за руку, потащил её в обратную сторону. Почти сразу они перешли на бег. Зов миссис Норис становился всё громче.
— Там же тупик! — в отчаянии выдохнула Сивилла, когда они свернул за угол и остановилась.
— Доверься мне, — только и успел сказать парень, перед тем как нырнуть за гобелен.
— Давай, — он притянул её к себе и помог вскарабкаться в проём над ними. — Залезай! — когда Сивилла была наверху, Джеймс одним движением присоединился к ней.
Проём был очень узким и маленьким, явно не рассчитанным на двух человек, поэтому Поттер висел на самом краю, рискуя в любой момент упасть прямо на пол и тем самым выдать своё местонахождение. Да и сломать что-нибудь..., но сейчас это волновало его меньше всего.
Они старались тихо дышать и не двигаться, когда мимо прошаркал завхоз, что-то громко бубня себе под нос, а за ним следовало его дьявольское отродье — миссис Норрис. Эта компания настолько медленно перемещались, что у Сохатого ужасно затекли руки, а ещё, как назло, в бок упиралось острое колено Сивиллы.
Поттер облегчённо выдохнул лишь тогда, когда Филч и его чудовище скрылись из виду, а их шаги стали не слышны, и попытался повернуть голову в сторону девушки, тесно прижимающейся к нему сзади.
— Пронесло... — он спрыгнул на пол, а затем снял оттуда Сивиллу.
— Что это за место? — прошептала она, не выходя из-за его спины, так как всё ещё боялась, что их поймают.
— Крутая вещь, правда? — ухмыльнулся Поттер, счастливый от безнаказанности. — Мы нашли его в конце пятого курса.
Джеймс вспомнил, как в последнюю неделю учёбы, они с мародёрами наткнулись на дежурившую МакГонагалл. Повезло, что у них была мантия-невидимка. Правда, она не скрывала ребят полностью, так как они давно уже выросли.
Профессор услышала прорвавшийся смех Бродяги и повернула в их сторону. Сзади находился тупик и отступать было некуда. Другого выхода, кроме как нырнуть за гобелен и надеяться, что декан их не застукает, не оставалось.
Но вдруг Сириус увидел дыру в стене, куда с горем пополам смогли уместиться Питер и Ремус, а Джеймс и Сириус полностью укутались в мантию, оставаясь незаметными. И, слава Мерлину, МакГонагалл никого не заметила. Вот только на карту Поттер ещё не успел нанести этот замечательный тайник, который помог ему уже во второй раз.
— Ничего себе, — он услышал в голосе Сивиллы восхищение. — Это довольно круто. И много вы ещё таких мест знаете?
В темноте было не видно его удивлённо распахнутых глаз. Да... кажется, Поттер ошибался не только в отсутствии у Сивиллы чувства юмора. В голове промелькнула странная мысль, что Лили так точно бы не отреагировала, но Джеймс сразу же отбросил её. Эванс святая. Она не обязана радоваться тому, чему радуется он. Да и давняя привычка обожествлять девушку сыграла своё дело, потому что всех остальных людей, кто не желал веселиться, Поттер считал дураками и занудами.
— Достаточно, чтобы весело провести время, — улыбнулся он Бэнгс. Та вопросительно подняла брови. В её тёмно-карих глазах читалось заинтересованность.
— Весело — это как?
Джеймс не ответил, а лукаво посмотрел на неё из-под ресниц, и по этому взгляду было всё понятно. По крайней мере, для него.
— Ладно, думаю Филч уже достаточно далеко, — сказал он, выглядывая в коридор. Даже если там кто-то находился, то разглядеть его было невозможно. Где свечи, гиппогриф их затопчи?!
Практически всю обратную дорогу однокурсники шли молча. Не хотелось случайно выдать себя кому-то из дежуривших преподавателей, да и попасться завхозу тоже не было особого желания. Но существовала ещё одна причина. Это глупо, но Джеймс просто не мог найти подходящих слов.
Так как Сивилла никак не прокомментировала произошедшее на лестнице, он тоже предпочёл об этом не заговаривать. Сказать что-нибудь другое гриффиндорец боялся, потому что будет очень странным вести себя так, словно ничего и не было. В конце концов, он должен Сириусу спор! И тут в голову Джеймса пришла одна интересная мысль.
— Вилла? — негромко произнёс он.
— Мм? — откликнулась она, чуть повернув голову в сторону Поттера, но почему-то не глядя ему в глаза.
— Ты едешь домой на каникулы?
Если бы в коридоре не было так темно, Джеймс наверняка бы увидел, как помрачнело лицо девушки.
— Нет, — быстро произнесла Сивилла и отвернулась, ускорив шаг. Сохатый попытался не отставать от неё.
— Правда? — он попытался изобразить удивление и восторг. — Я думал, никто из наших не остаётся.
— Доркас.
— Что? — переспросил Джеймс.
— Доркас остаётся в школе на Рождество.
— Хмм, — протянул Джеймс, а про себя подумал: «Мерлин бы побрал эту Медоуз! Только все планы рушит. И чего ей вообще приспичило остаться в Хогвартсе?». — Я тоже не еду домой.
— Почему? — Бэнгс резко обернулась и обеспокоено заглянула ему в глаза. Поттеру показалось это странным. Что такое? Она испугалась?
— Родители собирались поехать в Египет по работе, а мне там не особо хочется оставаться на Рождество, — соврал Джеймс. На самом деле всю эту историю он только что придумал и был уверен, что поедет домой на каникулы ещё пять минут назад. Действительно, почему бы не остаться? Если будет скучно, то он что-нибудь придумает...
— Понятно, — протянула Сивилла, а потом вдруг спросила: — А кем работают твои родители?
— Э-э-э, — Сохатый покашлял и сделал вид, что у него болит горло, оттягивая время, — они мракоборцы.
— Серьёзно? — она удивилась и, по всей видимости, приятно. Зато у Джеймса на душе повис тяжёлый камень. Он не любил врать, особенно о своей семье. Он вообще не мог припомнить момента, когда врал про родителей. Даже если Поттер и пожалел, что сказал это, исправлять всё было уже поздно. Теперь придётся притворяться. — Я думала, что они уже не работают... — она сказала это и сразу же испугалась. — Ой, извини, я не это имела в виду...
— Всё в порядке, — сказал Джеймс, искренне желая её успокоить. Бэнгс в этот момент выглядела как нашкодивший кот. Да, его родители совсем не молоды, но ведь мракоборцы иногда работают до глубокой старости, так что...
Однокурсники вошли в гостиную, где сидело ещё человек десять. Мародёры были в их числе. Поттер покосился на Сивиллу, которая тоже поглядывала на него и неловко теребила пальцы рук. Никто из них не решался уйти первым.
— Ты уже в комнату? — спросил Джеймс.
— Да, наверное, — неуверенно произнесла девушка, оглядывая гостиную. Её подруг здесь не было. Даже Эванс не учила уроки.
— Давай я тебя провожу, — он махнул рукой в сторону лестницы, ведущую в комнаты девушек. Бэнгс пожала плечами и мягко улыбнулась.
Сказать, что их общение было странным — не сказать ничего. После того поцелуя на лестнице Поттер совсем растерялся, даже больше, чем сама гриффиндорка.
— Ладно... — Сивилла поднялась на первую ступеньку. — Я пойду.
— Спокойной ночи, Вилла — Джеймс выдал обворожительную улыбку, не отрывая глаз от лица девушки. Молодец, это уже лучше.
— Спокойной ночи, Джеймс, — она ответила на его улыбку и, посмотрев на Поттера последний раз, ушла к себе в комнату.
— Где ты был? — как только гриффиндорец приблизился к своим друзьям, поинтересовался Питер.
— Искал Бродягу, — небрежно отмахнулся Джеймс, устало рухнув на диван. Хвост и Лунатик переглянулись.
— А что с тобой делала Бэнгс? — не отставал Петтигрю, пока Ремус наблюдал за друзьями из-за книги, которую читал.
— Ничего, — спокойно ответил парень. — Встретил её возле портрета.
Ремус хотел было что-то сказать, но тут в гостиную влетел Сириус. Он сразу отыскал глазами мародёров и радостно зашагал к ним. Поттер тут же сделал каменное лицо и, не моргая, уставился на Питера.
— Только не начинай, — предупредил он Блэка, как только тот подошёл. Сириус взлохматил волосы своему другу и сел рядом.
— Не кипятись, Джейми-и-и, — протянул он. — Готов поспорить, через месяц вы уже будете неразлучными друзьями.
— Я думаю, это произойдёт лишь тогда, когда Люсинда перестанет быть капитаном сборной, — хмыкнул Ремус, бросая весёлый взгляд на Поттера. Из всей компании мародёров только Сохатый открыто выказывал свою неприязнь к девушке Бродяги.
На лестнице раздался чей-то топот, а потом по ней сбежала Марлин МакКиннон и радостно улыбнулась, увидев мародёров, расположившихся на своём любимом месте возле камина.
— Эй, вы ещё не спите? — она посмотрела на Ремуса, так как он единственный всегда уделял ей достойное внимание.
— Как видишь, — хмыкнул Поттер, бросая издевательские взгляды на Блэка, который внимательно рассматривал свои руки.
— Я тоже не могу уснуть... — она грустно улыбнулась и опустила взгляд. — Даже не знаю, что делать...
Сириус возвёл глаза к потолку, словно моля того отвадить Марлин навсегда или хотя бы переместить его самого на другой конец планеты. Неужели МакКиннон не знает о его романе с Толкэлотт?
— Садись с нами, мы тоже не скоро пойдём спать, — милосердно предложил Ремус. Ему было жаль девушку, которая стала жертвой глупых игр его друга. Бродяга впился взглядом в Лунатика, словно тот сказал, что собирается бросить учёбу в Хогвартсе.
Марлин обаятельно улыбнулась и устроилась на единственное свободное место — рядом с Питером, прямо напротив развалившегося Сириуса. Разговор об отношениях Блэка с её появлением больше не поднимался, зато МакКиннон болтала о чём угодно: учёбе, приближающихся каникулах, вечеринках старшекурсников.
Джеймс постоянно вставлял пошлые комментарии, пихая Бродягу локтем в бок. Спустя десять минут, когда девушка заговорила о том, кто с кем встречается, Сириус не выдержал и встал:
— Я пойду спать, — сказал он с каменным лицом, потом обернулся и посмотрел на Поттера, вопросительно подняв брови: — Джеймс?
Тот недобро ухмыльнулся, но всё же присоединился к своему лучшему другу, зная, что где-то через минуту МакКиннон тоже уйдёт к себе в комнату.
— Доброй ночи, Марлин, — сказал он на прощание девушке, которая искоса следила за передвижениями Блэка, и хищно улыбнулся.
— Сладких снов, ребята, — кисло ответила гриффиндорка, видя полное безразличие поднимающегося по лестнице Сириуса. Как и ожидалось, через несколько мгновений она ушла к себе.