7.
В воскресенье большинство старшекурсников отправилось в Хогсмид. Все шли большими компаниями или парочками, присоединяясь и отделяясь по пути от знакомых. Мародёры находились в самом хвосте этой процессии. Сириус и Джеймс шли посередине, а Ремус и Питер — с разных сторон от них.
— Да, повезло с погодой, — отметил и так очевидное Блэк.
На улице было холодно, даже тёплые мантии и шарфы не спасали студентов. Пронизывающий ветер дул в лицо, сопровождаясь редкими каплями дождя, которые забирались за воротник.
— Быстрей бы в «Три метлы», — произнёс Питер, поёживаясь.
— Сначала в «Зонко» зайдём, — Джеймс оглянулся назад, так как кто-то громко рассмеялся.
Четыре когтевранки с курса четвёртого болтали о чём-то своём, не обращая внимания на идущих мародёров. Поттер не знал их, поэтому повернулся обратно к друзьям.
— Почему ты не пригласил Тейлор? — завёл он надоевшую Люпину шарманку.
Лунатик сразу изменился в лице. Джеймс ждал ответа и не сводил глаз с друга.
— Какую именно? — поинтересовался Ремус, хотя знал ответ. Его начинало лихорадить.
— Ту пуффендуйку, не помню, как её зовут.
— А почему ты не пригласил Эванс? — сжав челюсти, процедил Люпин. Он старался быть спокойным. Джеймс в роли купидона ему определенно не нравился.
— Вечно ты переводишь стрелки на Лили, — фыркнул Поттер, со всей силы пиная замёрзший камень. — Я её приглашал, между прочим, только она не согласилась.
— Есть ещё кандидатуры... — задумчиво произнёс Блэк. Глаза Джеймса недобро сверкнули, и, отвлёкшись, он потерял объект для пинания.
— Ты о чём? — Лунатик недоумевающе посмотрел на друга. Сохатый пихнул Бродягу в бок, и он закашлялся.
— Да... так...
Деревня Хогсмид как всегда приветливо встречала студентов, которых тут было бесконечное множество. Даже не смотря на такую погоду, они сновали по улице, заходя в разные магазины и заведения.
Мародёры сразу завернули за угол и вошли в лавку волшебных приколов. Джеймс и Питер купили огромный запас икотных конфет и навозных бомб, Сириус — несколько фейерверков, которые были предназначены для празднования матча, а Ремус ограничился просмотром товаров.
Довольные, друзья вышли на улицу, и буквально спустя минуту начался сильный дождь.
— Быстрей в «Три метлы»! — крикнул Сохатый.
Когда они ввалились внутрь, то с удивлением обнаружили, что все столики заняты. Да, в кафе нередко был такой ажиотаж, но в тёплые месяцы года. Сегодня, казалось, весь Хогвартс пришёл в это заведение попить сливочного пива.
— Что будем делать? — спросил Питер, явно не обрадованный выходить на улицу и рисковать промокнуть, добираясь до другого кафе.
— Так, сейчас посмотрим, — Джеймс с важным видом тянул шею, выглядывая кого-то.
Когда ребята уже совсем отчаялись, он радостно помахал рукой и крикнул:
— Привет, девчонки!
— Кому это ты там приветы передаёшь? — спросил Бродяга, ища предмет внимания друга.
— Идём, — махнул Поттер и направился в центр зала. Мародёры пошли следом, совершенно не понимая, что происходит.
Люпин резко остановился, как только заметил, что это за «знакомые». Нет, ему тоже не хотелось тонуть в лужах, но Сохатый мог бы найти кого-нибудь другого. Хотя бы того, чьё имя помнил.
— Привет, — он улыбнулся девушкам.
Блэк подошёл к нему и похлопал друга по плечу. Ему были знакомы две девушки, и то, со второй он даже не разговаривал ни разу, а третья — с тёмно-русыми волосами — вообще не попадалась на глаза. С пуффендуйцами компания мало общалась.
— Ничего себе, это же мародёры! Вы, наверное, ищете свободный столик? — Мириам, как всегда, была весёлой и с интересом разглядывала их.
— Вы не возражаете, если мы сядем рядом с вами? — нахально ухмыльнулся Джеймс. Тейлор переглянулась с подругами. Те, судя по улыбающимся лицам, были совсем не против.
— Да, конечно, — они подвинулись, освобождая место, и Джеймс с Ремусом взяли свободные стулья с соседних столиков.
Люпин садился последним и не мог не заметить, что Поттер и Блэк специально устроились возле двух незнакомых ему девушек, а когда Питер хотел сесть возле Мириам, то Джеймс, словно невзначай, потянул его за локоть. Таким образом, свободное место оставалось рядом с Тейлор. Ремус даже не посмотрел в сторону этих Иуд, а постарался улыбнуться, присаживаясь на стул. Официантка принесла подошедшим парням по кружке сливочного пива, которое они с удовольствием пили.
— Я думаю, мародёров вы знаете, — обратилась Мириам к своим подругам. — Ребята, это Кэти, — она показала на темноволосую девушку с большими глазами, немного похожую на профессора Вектор, — и Люси.
Сириус подавился, чуть не пролив содержимое стакана на себя, и удивлённо посмотрел на пуффендуйку с зелёными глазами и тонкими губами. Это именно та девушка, которую он никогда не видел или просто не обращал внимания. Она чуть смутилась под его пристальным взглядом и повернулась в сторону подруг.
«Нет, она совсем не похожа на Толкэлотт. И это хорошо», — подумал Блэк.
— А какое твоё полное имя? — не удержался парень.
— Люсинда, — произнесла она негромко.
Ну конечно. Бродяга убедился, что и голоса у них совершенно разные. У Толкэлотт такой звучный и твёрдый голос, что она могла бы спокойно построить весь Хогвартс или командовать преподавателями. Может, поэтому её назначили капитаном команды? Сириус отмахнулся от этой глупой мысли и вернулся к девушке с таким же именем, как и у слизеринки. Это точно не его тип. Слишком спокойная. И тут на него накатила дикая ностальгия по Люсинде, отчего хотелось выть. Такой, как она, больше не найти...
— Надеюсь, ваши парни не скоро заявятся сюда? Мы ведь сидим за вашим столиком.
— А у нас нет парней, — Мириам подмигнула Джейму, и он тихо хмыкнул.
— Вот как? Хорошо...
— А, вы, почему без девушек? Такие хорошие и симпатичные, а всё одни гуляете, — Мириам явно чувствовала себя более раскованно, чем подруги, так как знала мародёров лучше, и вовсю этим пользовалась.
— Кто сказал, что одни? — удивился Сириус. — Может, мы просто их хорошо скрываем?
Повисла неловкая тишина, и Блэк мог бы поспорить, что все присутствующие подумали о его отношениях со слизеринкой. Как же достали... Но ему было абсолютно всё равно, что у них на уме.
— Говори за себя, Бродяга, — лениво протянул Джеймс, откидываясь на спинку стула. — Вот некоторые очень даже свободны.
Поттер пнул Ремуса под столом, но, видимо, промахнулся и попал в Питера. Он ойкнул и недовольно посмотрел в сторону Сохатого.
— Рем, а ты едешь на каникулы домой? — спросила Мириам.
— Скорее всего, — от Тейлор постоянно пахло клубникой, и Люпин даже думал, не мерещится ли ему? Потому что никто другой этого запаха не слышал. — А ты?
Джеймс воспользовался разговором и наклонился к брюнетке, сидящей рядом с ним.
— Она ему очень нравится, — прошептал он ей на ухо.
Девушка тихо хмыкнула и посмотрела в сторону подруги. Вблизи Поттер заметил, что Кэти очень красивая. Эх, если бы не Эванс в его сердце...
— Знаешь, — Сохатый удивился, когда она наклонилась к нему, — они неплохо смотрятся вместе. Надо им помочь, — пуффендуйка заговорщицки улыбнулась.
Сириус подозрительно прищурился, когда увидел, что его лучший друг постоянно шепчется с Вектор номер два. Ремус слушал Тейлор (ну, с этой парочкой всё и так понятно), а Бродяга сидел, как истукан. Сближаться с девушкой по имени Сивилла ему не хотелось. Это было как-то неправильно, хотя почему, он сказать не мог. Может, Питеру устроить свидание?
Сириус посмотрел на друга, намереваясь намекнуть тому о скучающей шестикурснице, но тот глядел в другую сторону и никак не отреагировал. Ну, и гиппогриф с тобой!
Брюнетка по имени Кэти, которую Блэк уже окрестил Вектор, начала рассказывать о традициях в её семье на Рождество, прерываясь на комментарии Мириам. «Подружка» Ремуса постоянно смеялась и отпускала забавные шуточки, что очень нравилось Сириусу. Но Люпин, похоже, этого не ценил. В его репертуаре.
Вскоре все расслабились и весело болтали обо всём и в тоже время ни о чём. Вдруг Поттер остановился на полу фразе, когда рассказывал о случае в больнице Святого Мунго, где работала его мать, а взгляд Сохатого застыл в одной точке. Ремус буквально видел, как весёлое лицо друга сменяется ледяным. Это пугало, поэтому Люпин резко обернулся, но ничего странного не заметил. Что же тогда с Поттером?
— Эй, Джеймс, — попытался привлечь его внимание Лунатик. Сохатый моргнул и окинул взглядом всех присутствующих, словно вспоминая, где находится.
— Я забыл, что говорил, — произнёс он.
Девчонки тут же взяли беседу в свои руки, не акцентируя внимания на необычном поведении гриффиндорца. Джеймс улыбался и кивал, но всё же иногда смотрел в другую сторону.
Ремус внимательно следил за ним, но потом расслабился, так как ничего странного не происходило, и отвлёкся на рассказ Кэти о маггловском отеле в Зальцбурге, где сам парень бывал в прошлом году. Оказалось, что девушка отдыхала там в то же время, и было странно, что молодые люди ни разу не пересеклись.
— Я тоже хотела поехать этим летом в Австрию, — подхватила Мириам, накручивая на палец локон светлых волос. — Только не знаю, получится ли у родителей. Они же работают в Министерстве, а там очень сложно получить отпуска в одно и то же время, — пожаловалась она, а потом посмотрела на Лунатика. — А ты, Рем, собираешься туда на летних каникулах?
— Возможно, — пожал он плечами. — Или туда, или в Грецию.
Тейлор тут же вспомнила про Грецию и начала воодушевлённо рассказывать о культуре местных жителей, с которой, по её словам, она недавно столкнулась. Но Люпин уже не слушал. Он приметил немой диалог между Джеймсом и Сириусом, на который никто, кроме него, не обращал внимания. Даже Питер что-то говорил то ли воодушевлённый Грецией, то ли девушками. Друзья смотрели друг на друга в упор со странными выражениями лиц. Что же случилось, Мерлин их дери? Вечно между этими двумя какие-то секреты.
— Дамы, прошу прощения, — встал Сириус и вежливо улыбнулся. Аристократические манеры всё делали за него даже в самых сложных ситуациях. — Мы скоро вернёмся.
К ещё большему удивлению Ремуса, за Блэком поднялся Поттер, и вместе, шаг в шаг, они пошли через весь зал.
— Я не думала, что так быстро привыкну к климату...
Друзья зашли в туалет, и через минуту вышли оттуда с совершенно другими лицами. Люпин не понимал, что там произошло, но это событие очень обрадовало их. Гриффиндорцы шли с довольными лицами, словно сдали Ж.А.Б.А. на Превосходно. Ремус хотел немедленно потребовать объяснений, но те сидели слишком далеко, а устраивать цирк он не будет. Парень решил подождать, когда он и мародёры останутся наедине.
Через час девочки ушли в магазин одежды, гриффиндорцы тоже вышли на улицу. Люпин схватил за локоть Поттера, заставляя встать рядом.
— Что вы там делали?
— Где? — нахмурился Джеймс, но Люпин знал, что тот просто прикидывается. Бродяга и Хвост остановились, как только заметили, что идут вдвоём, и пошли обратно.
— В туалете. И только не говори, что ходили поболтать о девчонках, я всё равно не поверю, — он уже отпустил локоть друга, но всё так же подозрительно всматривался в его лицо.
— Увидишь, — Поттер расплылся в улыбке.
— Сохатый, что... — начал Ремус, настроенный всё узнать, но его прервал Сириус.
— Расслабься, Лунатик, тебе понравится, — он приобнял Люпина за плечи, а потом шёпотом добавил: — Это сюрприз.
— А теперь в Сладкое Королевство, — Джеймс махнул в сторону магазина, опасаясь, что Ремус не ограничится подобным ответов и начнёт допрос, и не заметил, что ступил в лужу. Он выругался, а потом пихнул в воду смеющегося Сириуса.
Через минуту даже стоящего в сторонке Питера облили с ног до головы, хотя он искренне радовался, что не попал под дождь.
Мародёры набили карманы сладостями и сели на лавочку, наложив водоотталкивающие и согревающие чары. Дождь давно закончился, но в замок идти не хотелось. Что там делать в воскресенье? Явно не уроки!
Вдруг тишину улицы нарушили ругательства и проклятья, от которых Питер выронил сахарное перо. Он проводил жалобным взглядом уплывающую по луже сладость, а потом злобно стал оглядывать улицу, в поисках человека, сотворившего такую жестокость. Но вскоре все мародёры увидели его прямо перед собой.
Сдерживаемый Розье и Снейпом с двух сторон, Эйвери шёл по улице и осыпал друзей ругательствами. Они пытались успокоить его, но слизеринец лишь вырывался и ещё громче кричал.
— Выродок чистокровный! Отпусти меня, неудачник грёбаный! Горбоносый слизняк! Пшли вон!
Все, кто был на улице, с недоумением провожали молодого человека, на которого накатил неконтролируемый приступ гнева. Это хорошо ещё, что преподавателей рядом не было. Джеймс и Сириус прыснули со смеху, держась за животы. Блэк упал с лавки и покатился по земле, не обращая внимания на лужи и грязь. Тут-то Ремус и понял, что произошло с друзьями в «Трёх мётлах».
Заклинание, которое они нашли в библиотеке, заставляло человека оскорблять всех, кто заговаривал с ним, и он ничего не мог поделать. Бродяга хотел рассорить Эйвери со всеми дружками и посмотреть, чего он будет стоить один. Это не говоря уже о профессорах и уроках.
— И сколько оно продлится? — поинтересовался Ремус.
Ему было немного жаль слизеринца, несмотря на то, что он того заслужил. Никто ему не отвечал, потому что был не в силах. Питер тоже содрогался от смеха, скорчившись на лавке, забыв о конфете.
— Урод жирноволосый! — раздался голос в конце улицы.
Ремус усмехнулся. Да, видимо, Снейпу будет на ком попрактиковаться в тёмной магии. И не только Снейпу...
***
— Рем, завтра ещё можешь успеть. Она ведь надеется... — убеждал друга Джеймс, стараясь не отставать, потому что тот шёл очень быстро.
— Когда это ты успел с Кэти подружиться? — задал интересующий его вопрос Сириус.
— Бродяга, сейчас важно свести Лунатика с Мириам, — тихо процедил Поттер, а потом снова повернулся к Люпину. — Рем, ты же ей нравишься и если ничего не сделаешь, то упустишь...
Они подошли к дверям, ведущим в Большой зал. Все студенты направлялись на ужин, притесняя мародёров, которые остановились прямо в центре толпы.
— Я тебе который раз говорю, что в таком состоянии, как завтра, я не буду с ней встречаться!
— Она тебе нравится? — серьёзно спросил Джеймс, обнуляя все сказанные аргументы.
— Да какая разница: нравится или не нравится? Полнолуние послезавтра, я могу не сдержаться! — наклонившись, сказал Люпин, чтобы никто, кроме них, не услышал.
— Ну, подумаешь, укусишь разочек. Тейлор только рада будет, что ты к ней притронулся, — попытался пошутить Джеймс.
Но тут лицо Ремуса посерело, он резко толкнул Поттера, отчего тот стукнулся спиной о стену. Блэк и Петтигрю растерялись и замерли, не зная, как реагировать и на чью сторону встать.
— Пошёл ты, Поттер! — Люпин развернулся и быстро зашагал прочь.
— Это ты иди! Я ведь как лучше хотел! — крикнул ему вслед Джеймс, со злостью глядя на удаляющегося друга.
Блэк только сейчас заметил, что вокруг них собрались несколько человек, с удивлением следя за гриффиндорцами.
— Так, Поттер, что тут происходит? — на горизонте возникла Лили (или она тут и была?) и сложила руки на груди. С разных сторон от неё стояли Доркас Медоуз и Алиса Ревейн, ставшие очевидцами ссоры.
— Сохатый, ты в порядке? — Блэк подошёл к другу и положил руку ему на плечо.
Надо было пойти за Ремом, нельзя его оставлять в таком состоянии. Тем более, что Люпин должен завтра сдаться мадам Помфи — поэтому и случилось проявление агрессии. Джеймс перегнул палку и должен понимать, что Лунатик ведёт себя так из-за полнолуния.
Сохатый дёрнул плечом, сбрасывая руку друга.
— Поттер, я к тебе обращаюсь, — староста была явно недовольна, что ей не выказывают должного внимания.
— Тебя только не хватало, Эванс! Иди, куда шла, — выплюнул он и зашагал в сторону выхода из замка.
Лили открыла рот, беспомощно хлопая глазами. Бродяга и сам был в шоке. Что с Джеймсом? Он никогда так не обращался с Эванс.
— Блэк, сделай Поттеру укол, когда встретишь, а то он заразился бешенством! — и она, в сопровождении подруг, вошла в Большой зал, гордо вздёрнув подбородок.
— Ну, дела, — произнёс Сириус, не двигаясь с места.
— И что мы будем делать? — спросил Питер, глядя на друга.
— Сейчас — точно ничего. Пусть остынут, — он хмыкнул и, постояв ещё немного, добавил: — Пойдём ужинать.
Питер печально посмотрел в ту сторону, куда ушёл Джеймс и нахмурился. Он совершенно не знал, как помирить друзей. Но Сириус — не он и обязательно придумает, как это сделать.
***
— Эй, Сириус, — на кресло плюхнулся Эндрю Мёрфи, на его лице было странное выражение радости смешанной с жалостью. — Ты знал, что мужа и сестру профессора Лоренс убили Пожиратели? Я сразу и не поверил...
— С чего ты взял? — Блэк поставил точку в конце сочинения по ЗОТИ и обратил внимание на Питера, сгорбившегося над своим в три погибели. — Хвост, ты закончил?
— Нет, мне ещё половину писать... — протянул он, не отрываясь от пергамента.
— Эйвери, — фыркнул Эндрю. — Я не знаю, откуда он узнал и почему так кричал, но теперь его заперли в больничном крыле. Говорят, нервный срыв или типа того. Слизнорт проводил его лично и всучил мадам Помфри, чтобы она хоть что-то сделала, потому что отправлять студента в больницу Св. Мунго никто не хочет. Хотя туда ему и дорога, — Мёрфи презрительно скривил губы.
— Так, подожди. А что именно он сказал Лоренс? — напрягся Сириус, понимая, что слизеринец до сих пор находится под действием заклятия.
— Ну, как мне передали... он назвал её грязнокровкой, орал, что так и надо её семейке, что всех магглов перебьёт, как их, и тому подобное. Кажется, у него крыша конкретно поехала. Надеюсь, Дамблдор уже подписывает приказ об исключении.
— Вот как, — задумчиво произнёс Блэк. — Хотя, в Мунго и правда ему будет лучше. По-крайней мере, мы бы отдохнули...
Он теперь понял, почему у профессора ЗОТИ было такое лицо, когда она рассказывала о Пожирателях и даже пару раз срывалась на уроке. Значит, личные счёты... Может ли это означать, что Лоренс устроилась в школу не просто так, а с какой-то целью? Очень интересно...
— Вы не хотите поиграть в волшебные шахматы? — выдернул Сириуса из раздумий голос Питера.
— Хвост, ты же ещё сочинение не дописал.
Петтигрю тяжело вздохнул, как будто ему сказали, что он смертельно болен и изменить ничего не может.
— Я всё равно его не допишу, только зря время потрачу.
— А что, можно! — потёр ладони Эндрю и поддался вперёд, чтобы быть ближе к Питеру.
— Сириус, а ты будешь? — Хвост ожидал ответа от друга, чтобы понять, будут ли они меняться после партии.
Гриффиндорец покачал головой. Ему не хотелось сейчас отвлекаться на шахматы, тем более, когда двоих друзей нет рядом. Ремус после ужина ушёл в больничное крыло, хотя должен был только завтра утром. Наверняка, чтобы не встречаться с Джеймсом и не ссориться. Даже в такой ситуации Люпин проявляет благоразумие, что нельзя сказать о Поттере. Сохатый сидел у себя в комнате и якобы учил Трансфигурацию, а на попытки мародёров поговорить с ним — сразу выгонял за дверь.
Люсинда Сириуса по-прежнему избегала, даже стала ещё злее после попытки поцеловать её в коридоре. Рег навсегда потерян, и прежние отношения братьев никогда не вернутся. Всё стало как-то плохо, потому Бродяга просто сидел, рассеяно следя за игрой, и думал о своей покосившейся жизни. Вот ведь Сохатый упрямый: знает, что виноват, но первый никогда не помириться! Что за человек такой? Недаром, что Поттер! Теперь понятно, почему он олень!
— Ладно, давай своё сочинение.
— Что? — удивился Питер, его рука с ферзем застыла в воздухе, чуть не доведя Мёрфи до белого каления.
— Допишу остальное, — Блэку не хотелось зацикливаться на плохом, поэтому он решил чем-нибудь занять голову.
Петтигрю округлил глаза и тут же на радостях всучил другу немного помятый кусок пергамента.
— Спасибо, Сируис!
— Ага, — он положил сочинение перед собой и открыл учебник.
Через минуту Бродяга понял, что ни о какой половине и речи не шло. У Питера нацарапано несколько предложений, за которые Лоренс с удовольствием влепила бы Тролля. Хвост такой Хвост! Удивительно, как он успевает всё подтягивать к концу семестра.
Сириус бросил на друга беглый взгляд, а потом принялся за сочинение, написание которого грозило затянуться до отбоя. Питер с еле сдерживаемой улыбкой интеллектуально бился с Эндрю, несмотря на явное преимущество противника. Гриффиндорцу не назначат наказания, ведь Сириус Блэк взялся за его домашнюю работу! Хорошо всё-таки иметь умных друзей...
***
Утро понедельника было худшим кошмаром большинства студентов. После выходных, в которые можно было спать сколько угодно, вставать так рано — мазохизм чистой воды. Уже в будущую субботу состоится матч Гриффиндор — Когтевран, поэтому оба факультета были крайне сосредоточены. Недаром, Поттер ночью во сне раздавал всем указания. Видимо, строил команду перед выходом на поле.
— Да помирюсь я с ним, — раздражённо ответил Джеймс, когда Сириус заговорил о Лунатике, который не пришёл в Большой зал, так как был «на свадьбе кузины».
Блэк только первый раз за сегодня вспомнил о нём, как Поттер тут же начал брыкаться. Мало того, что вчера вечером не хотел разговаривать о Ремусе, так ещё и сегодня от всего отмахивается!
— Его что, выпустили из больничного крыла? — спросил Хвост, и Бродяга сразу подумал о Люпине, но потом увидел, куда именно смотрит друг и повернулся в сторону слизеринского стола.
— Что? — нахмурился Поттер и резко обернулся, а потом увидел того, о ком говорил Питер. — А-а-а...
— Там же Рем, — сказал Сириус. — Думаете, мадам Помфи будет так рисковать, что оставит Эйвери под носом у оборотня?
Слизеринец был очень бледен и старался как можно быстрее сесть на своё место, никого не задевая по пути. Видимо, боялся, что опять наорёт на знакомых и преподавателей, как вчера. Бродяга невольно подумал, как там профессор Лоренс?
Эйвери встретился взглядом с Джеймсом, и Поттер подмигнул ему.
Мародёры и сами не знал, сколько продержится заклинание, ведь использовали его первый раз. В книге об этом ничего не сказано, так что не понятно, как долго они смогут наслаждаться подобным зрелищем. Или оно уже закончилось?
Нижняя губа слизеринца нервно задрожала, и Сохатый, злорадно ухмыляясь, отвернулся к друзьям, оставляя Эйвери наедине со своей ненавистью.
— Приятного аппетита, — рядом с Питером села Лили, а за ней и Доркас Медоуз. Её проницательные серые глаза задержались на каждом из мародёров.
Джеймс нахмурился. Кажется, вчера он наговорил Эванс лишнего. Но девушка на него не смотрела, поэтому он решил извиниться как-нибудь потом, когда предоставится возможность. Друзья молча ели, лишь иногда обмениваясь взглядами и улыбаясь.
— Поттер, странно, что сегодня ты не кидаешься на людей, — сказала Эванс, вставая из-за стола, тем самым привлекая к себе внимание компании. И не только: за соседним столом тоже навострили уши.
Сохатый чуть не подавился. Лили заговорила с ним или это происходит только в воображении?
— А ты соскучилась что ли? — усмехнулся Сириус, увидев оторопелое лицо друга.
— Он последний, по кому я буду скучать, — она одарила Джеймса взглядом «сверху-вниз» и ушла на урок.
Поттер так ничего и не произнёс, ибо испытывал глубочайший шок. Неужели, вчера он привлёк внимание Лили, пусть и не очень хорошим способом? Странные всё-таки девушки...
Мародёры неполным составом шли на ЗОТИ и по дороге обсуждали открывшиеся подробности об их преподавателе. Больше всего говорил Сириус, так как ему всё казалось, что профессор — тёмная лошадка. Джеймс думал о чём-то своём, иногда вставляя едкие комментарии.
— Ты пробовал вызвать Патронуса? — Блэк вспомнил о домашнем задании, которое дали им уже третий раз подряд.
— Бродяга, ты серьёзно? Когда бы я успел?
— Ну, ладно. Просто сегодня нам будут ставить оценки... — он волновался за друга, потому что тому это никак не удавалось. И дело тут даже не в оценках. Неужели Джеймс такой несчастный?
— Хорошо тебе, Сириус. Ты на первом уроке получил Превосходно, — вздохнул Питер.
Блэк лишь пожал плечами. Ему не составило труда вызвать Патронуса, и счастливым воспоминанием являлось начало дружбы с Джеймсом, ещё тогда, в поезде.
— Здравствуйте, шестикурсники, — не успел прозвенеть колокол, как Лоренс вошла в кабинет и встала у своего высокого стола. Она внимательно обвела взглядом класс, убеждаясь, что все на месте. — Как вы помните, мы продолжаем изучение заклинания Патронуса. Хотя, правильнее будет сказать, заканчиваем. На прошлом уроке я попросила тех, кому ещё не удалось освоить его, потренироваться в свободное время. Сейчас проверим, кто последовал моему совету, ведь я прекрасно помню уровень ваших возможностей на последнем занятии...
— Профессор, — поднял руку Эндрю Мёрфи, заставляя женщину замолчать. Она нахмурила брови и вышла из-за стола.
— Вы что-то хотели, мистер Мёрфи?
— У меня есть вопрос... — нерешительно произнёс гриффиндорец, глядя на сокурсников.
— Ну, спрашивайте же.
— Вы не обижайтесь, профессор, просто... нам всем интересно... — при этих словах Джеймс и Сириус обернулись и с опаской посмотрели на говорившего шестикурсника. — Вчера Эйвери сказал... — наконец, Мёрфи, кажется, собрался и сжал руки в кулаки. — Это правда, что ваших сестру и мужа убили Пожиратели Смерти?
В классе повисла неловкая тишина. Взгляды учеников были направлены на Лоренс, выражение лица которой не изменилось при упоминании Пожирателей. Неужели она не удивилась? Питер, сидевший рядом с Эндрю, немного отодвинулся к окну и съёжился, а Джеймс тихо чертыхнулся.
— Хорошо, — к всеобщему удивлению произнесла профессор. Класс был готов, что бесстыжего гриффиндорца выгонят из кабинета или хотя бы накажут...
Женщина обошла стол, села за него и переплела пальцы рук. Студенты ничего не говорили, всё ещё опасаясь гнева преподавателя. Джеймс заметил, что Сириус внимательно смотрит на неё, сжав губы в тонкую линию.
— Да, это правда. Как вы знаете, я магглорождённая. В том году, на Рождество в мой дом ворвались Пожиратели и убили всех, кто там находился. Даже случайно заглянувших соседей. Меня, к сожалению, в доме не оказалось. Хотя многие называют это удачей.
— А они знали, что это ваша семья? — после небольшой паузы робко задал повисший в воздухе вопрос Мёрфи.
— Точно никто сказать не может, но я догадываюсь, что знали. Я в то время работала в Министерстве и могла перейти дорогу какому-нибудь Пожирателю, — профессор сняла очки и устало потёрла глаза.
Джеймс и Сириус переглянулись. Первая догадка Поттера подтвердилась, но тогда Блэк лишь отшутился по поводу богатого воображения друга. Теперь он понял, что ошибался.
— Надеюсь, это все вопросы, и вы больше не будете верить слухам, — сказала женщина, надевая очки, и подождала минуту. Никто из студентов ничего не говорил. — Хорошо.
Она взмахнула палочкой, не оборачиваясь, и на доске появилась тема урока. В виде схем были представлены правильные движения палочкой и слова заклинания, которые каждый в классе и так прекрасно знал. Сириус удивился тому, как всё встало на свои места, словно и не было этого странного откровения.
— Достаньте свои палочки, — сказала Лоренс. В классе раздалось шуршание и звук застёгивания молнии. — Даю вам десять минут, чтобы подготовиться. Далее я попрошу каждого продемонстрировать своё умение вызова Патронуса и, в соответствии с его возможностями, поставлю оценку.
Профессор открыла ящик стола и достала оттуда кучу пергаментов. Наверняка, эссе какого-нибудь курса. Студенты расценили подобное, как руководство к действию и принялись упражняться в магии. Конечно, кроме тех, кто сдал Патронуса на первом уроке.
Блэк глядел на попытки своих однокурсников, забавляясь, как ребёнок. Но потом посмотрел на Джеймса и понял, что другу нужна помощь, причём экстренная. Сириус подошёл к нему и встал рядом. Поттер, не отрывая взгляда от палочки, приказал оставить его в покое, так как и сам прекрасно справится.
Бродяга вздохнул, махнул рукой на здравый смысл и пошёл в сторону Питера, которому удавалось ничуть не больше Джеймса. Раз Поттер так яро не хочет принимать помощь — пусть потом не жалуется. А переубедить друга Блэк даже не надеялся. Это же Поттер, Мерлин его дери!
К концу урока профессор Лоренс поставила Хвосту — слабо, а Сохатому, к его удивлению, удовлетворительно. Сириус подумал, что она всё же сжалилась над другом, так как видела его жалкие, но упорные потуги вызвать Патронуса из урока в урок. Ремусу женщина просила передать, что ждёт его у себя в кабинете по возвращению в Хогвартс.
Блэк не знал, догадывается ли она, что гриффиндорец находится вовсе не на свадьбе, а в больничном крыле. Всё-таки она профессор ЗОТИ и вполне может сопоставить лунный цикл с «отлучками» Лунатика. Тем более, что это происходило отнюдь не впервые. Но, во всяком случае, Дамблдор держит «недуг» Ремуса в секрете, и все остальные, кто знает об этом, тоже.