6.
— Эй, Гаджен, завтра после обеда тренировка. Не забудь, — бросил Джеймс, проходя мимо парня. Этот слизняк вечно опаздывал, так что не будет лишним напомнить.
Тем более, у мародёров планировалась вечером отработка, на которую не хотелось опоздывать. Слизнорта, под руководством которого она проходит, не приведи Мерлин, ещё удар хватит, и МакГонагалл отменит игру. Интересно, кто из команды убьёт Поттера первым? Через две недели Гриффиндору предстояло бороться с Пуффендуем, поэтому тренировки проводились часто.
— Ты это уже третий раз за день говоришь, — недовольно буркнул Дейви, переглянувшись с другом.
С ним шёл Тиберий Маклагген. Он махнул Поттеру и ухмыльнулся. Сохатый кивнул, а потом отвернулся к друзьям, которые что-то горячо обсуждали.
— Да не поеду я! А тебя не заставляю со мной сидеть! — раздражённо пробубнил Сириус.
Люпин вздохнул и покачал головой.
— А ты, Джеймс?
— Что? — не понял парень, упустивший суть разговора.
— Поедешь домой на Рождественские каникулы? — поинтересовался Питер.
— До них ещё почти месяц! Дожить надо, а потом и посмотрим, — Поттер легко пихнул Блэка локтем в бок, как бы подбадривая. — И вообще, чего вы к Бродяге пристали? Захочет смыться отсюда — поедет ко мне. Мама и папа всегда рады его видеть.
— Просто они не знают, что мы тут вытворяем, — хмыкнул Сириус.
— И слава Мерлину, — добавил Ремус с притворным ужасом.
Питер промолчал. Он-то не против был поехать к Джеймсу на Рождественские каникулы. Но друг не спешил с приглашением, а напрашиваться Петтигрю не умел. Он слишком боялся отказа, особенно от Поттера. Ведь в нём было всё, чего так не хватало Питу, а разрушать их отношения казалось для него концом света.
— Привет, ребята, — из Большого зала показалась Мириам Тейлор с подругой и кивнула мародёрам, которые только-только собирались поужинать.
Друзья поздоровались с девушкой, Хвост нахмурился, так как вообще не знал её, а Джеймс толкнул плечом Ремуса, что заставило Люпина задержаться. Он проводил Поттера взглядом, не обещающим ничего хорошего.
— Ты знаешь про дуэльный клуб? — поинтересовалась Мириам, махнув подруге, чтобы она шла без неё.
Гриффиндорец задумался. Кажется, и правда, что-то такое он слышал, только не помнил где и от кого.
— Это тот, который под руководством профессора Лоренс?
Она кивнула.
— Говорят, половина студентов после первого собрания больше не появлялись. Я-то думала туда наведаться, но раз так... Видимо, ничего хорошего, — Тейлор пожала плечами, снисходительно улыбнувшись.
— Иногда большинство оказывается неправо. Даже не знаю, чем им профессор не угодила. Она нормальная, в смысле для дуэльного клуба.
Ну, да, Лоренс со своими тараканами. А у кого их нет? Вряд ли бы МакГонагалл захотела заниматься подобным, да и Флитвик тоже. Больше некому. Не Слизнорту же с его колбами и склянками. Тем более, что в Дуэльный клуб преимущественно ходят младшекурсники, и только пара ребят со старших. Там нечего делать, если ты знаешь все простые заклинания и владеешь экспеллиармусом. Профессора строго следят, чтобы никого не покалечили.
— Хм, возможно, — девушка помолчала, и так как Ремус ничего не говорил, произнесла: — Я пойду, увидимся.
Он кивнул и направился к друзьям, уже готовя пламенную речь для Поттера о том, как его «любит». Люпин ничего не мог сказать о пуффендуйке, ведь даже не знал её толком. С виду милая, но... Он никогда не сближался с девушками. Всё равно это ни к чему хорошему не приведёт. Не хотелось обременять их пустыми надеждами. А вот Поттер, осёл гриффиндорский, всё никак не мог взять в толк, что Ремус не нуждается в его «заботе», тем более, такой. Пусть лучше с Эванс разберётся.
***
— Как вы догадались, сегодня мы будем изучать заклинание Патронуса, — серьёзно произнесла профессор Лоренс, глядя на учеников поверх очков-половинок. — Только учтите, что не каждый сможет вызвать его. У некоторых Патронусы так и не становятся телесными, а в вашем возрасте — у каждого второго.
Класс нетерпеливо загудел. Джеймс, переглянувшись с Сириусом, заулыбался во весь рот и поднял большой палец вверх. Про Патронуса он слышал давно и летом даже немного тренировался. Но всё, что у него получалось — это тоненькая струйка серебристого дыма. Мистер Поттер уверял, что для начала это очень даже хорошо, но парню всё равно было мало. А теперь он надеялся как следует попотеть.
— Для того чтобы вызвать Патронуса, вам нужно произнести заклинание, — женщина обвела всех внимательным взглядом, выставив длинный указательный палец, словно указку. — Запомните: Экспекто Патронум. Но прежде — выберите самое счастливое воспоминание, представьте и ощутите его. Перенеситесь в тот миг. Только потом произносите слова. Все слышали? Сначала вспомнить, потом махать палочкой!
Профессор приказала ученикам разойтись на достаточное расстояние друг от друга, чтобы не задеть рядом стоящих взмахами палочек, и, не приведи Мерлин, не выколоть кому-нибудь глаз.
— Телесные патронусы обычно принимают вид какого-либо животного, соответствующего характеру волшебника, который вызвал его. Даже если у вас не получиться — ничего страшного. Патронусы — очень сложное заклинание. Желаю всем удачи.
Шестикурсники только этого и ждали. Спустя несколько секунд со всех сторон уже летели громкие возгласы «Экспекто Патронум», и волшебные палочки со свистом рассекали воздух.
Джеймс, недолго думая, выбрал воспоминание, когда МакГонагалл объявила, что он назначен капитаном команды. Представив это, он крепко сжал палочку и выкрикнул:
— Экспекто Патронум!
Но, вопреки ожиданиям, всё та же одинокая струйка дыма вырвалась из его палочки, и парень разочарованно опустил руки. Почему? Воспоминание казалось очень радостным и подходящим. Тогда в чём же дело? Недостаточная концентрация?
Он мрачно огляделся вокруг. У Сириуса получилось. Бродяга, смеясь, направлял своего Патронуса — большого пса по всему классу, заставляя некоторых опасливо озираться на довольного мародёра. Ну, если получилось у Сириуса, то и у Джеймса должно! Они же всегда всё схватывали на лету и были на одном уровне.
Поттер вытянул руку с зажатой в ней волшебной палочкой и отчётливо произнёс, вспоминая то утро в Большом зале:
— Экспекто Патронум!
Скупой дымок вырвался наружу и сразу растворился. Может, воспоминание слишком слабое? Но Джеймс был тогда так счастлив... Он покопался в своей в памяти, потирая подбородок, и вспомнил, как Лили впервые ответила на его письма. О, да! Это то, что нужно!
В третий раз гриффиндорец с надеждой поднял палочку и, с замиранием сердца, выкрикнул заветные слова:
— Экспекто Патронум!
Ещё секунды три он глядел на серебристую струйку, почти принявшую какое-то обличие, пока та не исчезла. Джеймс совсем поник. Он не мог понять, почему у него ничего не получалось? Всегда любое задание было ему по плечу, он легко осваивал каждое заданное заклинание. Неужели в его жизни нет радостных воспоминаний? Но такого никак не могло быть! Это не нормально.
Джеймс смело считал себя счастливым человеком, ведь у него было всё, о чём только можно мечтать: любящая семья, преданные друзья и длинная, прекрасная жизнь впереди. А теперь, выходит, это было лишь самообманом?
— Вилли! — почти над самым ухом воскликнула Марлин МакКиннон.
Джеймс повернулся и увидел большую рысь, грациозно ступающую вокруг своей хозяйки. Серебристое животное было прекрасным, и парень залюбовался им.
— У тебя получилось! — Марлин так же восхищённо смотрела на творение подруги, как и стоящие рядом Питер и Фрэнк. — Какое ты выбрала воспоминание?
— Не знаю, как это вышло, — Сивилла, казалось, была удивлена ещё больше МакКиннон. — Я не думала, что у меня что-нибудь получится.
— Отлично, мистер Блэк, мисс Бэнгс и мисс Ревейн, — подошла ближе профессор Лоренс, заметив толпу вокруг Сивиллы. Джеймс поглядел на Алису, рядом с которой прыгала белка. — Прекрасно! По десять очков каждому!
Из компании мародёров вызвать телесного Патронуса получилось лишь у Блэка. Питер краснел и пыхтел, но так и не добился желаемого. Ремус, после нескольких безуспешных попыток, оставил затею, и Джеймс даже догадывался, почему. Интересно, если бы у Люпина получилось, то какой вид принял его Патронус?
Поттеру стало немного стыдно, он злился и не хотел оставаться с друзьями, слушать их разговоры о уроке. Прозвенел колокол на перемену, и гриффиндорцы шумным потоком вышли из класса, воодушевлённо переговариваясь.
Сохатый сделал вид, словно собирает вещи и крикнул ребятам, что потом их нагонит. Когда мародёры ушли, он пошёл в другом направлении, надеясь нырнуть в тайный проход и быстрее дойти до гостиной, чтобы немного побыть одному. Настроение Джеймса было на самом дне Чёрного озера.
По пути, он заметил Сивиллу, стоящую возле подоконника, на котором лежали несколько больших книг, по всей видимости, еще со времен Мерлина. Джеймс остановился, раздумывая идти ли ему дальше или подождать, когда девушка уйдёт, чтобы не подвергаться глупым расспросам.
— Что за необъятные горы знаний? — кивнул он на книги, всё-таки подойдя к Бэнгс.
Она оторвалась от разглядывания одной из них и подняла голову.
— Доркас пошла переодеваться. Слизнорт попросил её отнести книги в библиотеку.
— И ты боишься, что украдут? — ухмыльнулся Джеймс. Сивилла коротко засмеялась.
— Нет, просто жду подругу.
— Они довольно тяжёлые для девушки, — Поттер заметил толстенный том по приготовлению зелий от бессонницы. Кто такие вообще читает? Ну, кроме Слизнорта, конечно.
Сивилла пожала плечами и облокотилась о подоконник. Джеймс подумал, что друзья всё равно уже добрались до гостиной и побыть ему одному уж точно не дадут, поэтому решил помочь.
— Давай я помогу. Зачем ждать твою Доркас? — не дожидаясь ответа, он подхватил с подоконника пять книг, отметив про себя, что весят они еще больше, чем кажется на первый взгляд.
— Ну... ладно, — неуверенно протянула Сивилла и встала. — Спасибо.
— Нет проблем, — ответил Поттер, и они пошли к лестнице. Девушка ещё несколько раз обернулась назад, наверняка высматривая подругу.
— Ты вызвала телесного Патронуса? — скорее утверждал, чем спрашивал Сохатый.
— Да, — кивнула Сивилла и задумчиво произнесла: — и это странно.
— Почему? — поинтересовался Поттер и подбросил книги, так как одна грозила съехать и упасть.
— Я даже ни о чём таком не думала, — пожала она плечами. — Точнее, думала, но оно не было счастливым. Первое пришедшее в голову.
— Ты меня запутала, — нахмурился парень. — Но ведь получилось, значит — счастливое.
— Наверное, ты прав.
Однокурсники немного помолчали, минуя лестницу, и свернули в коридор, ведущий в библиотеку.
— А у тебя получилось?
— Я был не в настроении, — буркнул Джеймс, отчего-то раздражаясь. Это явно не то, о чём он хотел говорить. Совсем не то. Надо отвлечь Бэнгс от темы Патронусов и спросить что-то, что бы её заинтересовало. Но вот как?
— Ты с кем-нибудь встречаешься? — о, да, Джеймс, просто отлично! Глупее вопроса для едва знакомых людей не придумаешь.
— Нет, — спустя некоторое время ответила Сивилла. Поттер уже успел проклясть себя раза три. — А ты?
«Так, а вот это уже прогресс, — подумал он. — Если спрашивает, значит ей интересно. Хотя... кто поймёт этих девчонок?»
— Место вакантно, — ухмыльнулся парень, но Бэнгс не заметила намёка. Или сделала вид, что не замечает. Просто улыбнулась и отвела взгляд.
Они вошли в зал, где сидело несколько учеников, видимо, не особо спешащих на обед. Семикурсники готовились к ЖАБА с самого начала года, так что увидеть даже самых отъявленных раздолбаев в библиотеке не было сверхъестественным. Мародёров такая судьба точно не ждала. Джеймс мысленно усмехнулся.
— Здравствуйте, — произнесла Бэнгс, обращаясь к мадам Пинс. — Это от профессора Слизнорта.
— Наконец-то, — быстро осмотрев книги, воскликнула женщина. — Он их ещё в сентябре обещал вернуть.
— Вам повезло, что их вообще отдали, — не смог промолчать Джеймс, переглянувшись с Сивиллой. — Всё-таки неровные котлы тоже нужно чем-то подпирать.
Мадам Пинс одарила его осуждающим взглядом и принялась с нежностью перелистывать книги, словно опасаясь, что так и было.
— Помешанная, — хмыкнул парень, выходя из Большого зала. — Она что, и спит с учебниками?
— Ты что! — воскликнула Бэнгс. — Не дай Мерлин они помнутся!
Поттер рассмеялся, в очередной раз убирая галочку против графы «зануда».
— Ты в Большой зал? — спросил он.
Девушка отвлеклась на Алису и Фрэнка, который проходили мимо, а потом кивнула. Подруги улыбнулись друг другу.
— Да. А ты?
— Тоже. Пойдём?
И однокурсники поспешили на обед, где Джеймса наверняка уже ждали друзья.
Мародёры о чём-то шептались, что не укрылось от Сохатого, и он подозрительно прищурился. Подходя к гриффиндорскому столу, он направился в их сторону, а Сивилла втиснулась между Марлин и Лили по другую сторону. Джеймс подмигнул Эванс, когда та обернулась на шум. Как только Поттер сел, все сразу устремили свои взгляды на него.
— Что? — воскликнул он.
— Ты как? — спокойно поинтересовался Сириус, это было уже странно. Неужели, из-за ЗОТИ?
— Нормально, — пожал плечами Джеймс и принялся накладывать себе жареную картошку и бекон. Друзья продолжали сверлить его взглядами, не притрагиваясь к еде. — Может, хватит? — поднял он глаза на мародёров. — Я здоров, в ближайшее время умирать не собираюсь, с вами, насколько я вижу, тоже всё хорошо. Закончили пялиться?
Гриффиндорцы отвернулись и стали накладывать себе еду. Только Сириус ещё полминуты смотрел на Поттера, а потом тоже приступил к трапезе. Постепенно беседа оживилась, и Джеймс вовсю улыбался, как и всегда бывало в компании друзей.
***
— Постой!
— Отстань, — огрызнулась Люсинда и поспешила наверх.
— Да подожди ты! — еле поспевал за слизеринкой Сириус. Наконец, он догнал её и дёрнул за предплечье. Девушка обернулась, в глазах её пылал неистовый огонь.
— Хватит за мной ходить, — процедила она, вырвав руку.
Люсинда была зла, но внешне этого практически не показывала. Она просто старалась избегать Сириуса. А при встрече становилась безразличной, её голос — ледяным. А вот Блэк, наоборот, не злился (да и на что?), но взрывался постоянно, а лицо его приобретало бордовый оттенок при каждой попытке заговорить с Толкэлотт.
— Что с тобой не так? — он впился взглядом в девушку.
— Я просто не хочу с тобой общаться. Неужели не понятно?! — Люсинда собиралась развернуться и продолжить подниматься, но Бродяга снова не дал ей это сделать, схватив за руку.
— Нет, — честно ответил он. — Я не понимаю, почему ты стала такой. Что изменил тот вечер?
Она сощурилась и сложила руки на груди, по всей видимости, решив на этот раз выслушать бывшего парня.
— Эйвери так много для тебя значит? — выплюнул Блэк. — Или ты боишься своих дорогих змеек из-за общения с гриффиндорцем?
Она молчала, склонив голову набок, и лицо её стало не очень-то доброжелательным. Мимо прошла парочка когтевранцев, но парню было на них плевать. И на их косые взгляды тоже. Небось, его отношения со слизеринкой до сих пор любимая тема для сплетен большинства учеников. Особенно, если учесть, что Сириус всегда выказывал ненависть к враждебному факультету.
— Всё закончилось! — воскликнула Люсинда. — А ты до сих пор не уймёшься. Забудь, Блэк. Ты ничего не добьёшься, карауля меня на каждом шагу. Только еще хуже сделаешь.
— Я не хочу, — возразил он, вновь заполыхав огнём. — Да и ты не забыла. Не так быстро! Или просто хорошо притворялась?
В её глазах Бродяге на секунду привиделось что-то, похожее на прежние чувства. Но лишь на секунду. И через мгновение светло-голубые глаза превратились в узкие щёлочки, в которых начался ураган, не обещающий ничего хорошего.
— Забыла, и уже давно. А теперь — пока.
Девушка развернулась и заторопилась по лестнице. Сириус чуть было не топнул ногой от негодования. Чертовка! Она сводит его с ума! Он даже не обратил внимания на проходящего мимо Регулуса Блэка в компании Северуса Снейпа. После матча, на котором Слизерин пытался всеми силами испоганить игру соперников, причём в этом участвовал даже его братишка, мешая Джеймсу, Блэк оставил попытки что-то изменить в напряжённых отношениях с Регулусом.
Может, ему уже ничем не помочь? Раз уж он так противится. Рег первый начал делать вид, что он и Сириус не связаны родственными узами, как бы высокопарно это не звучало.
Бродяга нагнал Люсинду, ловко перепрыгивая через ступеньку, и крепко обвил руками. Девушка не закричала (Сириус в очередной раз убедился, что может предугадать её реакцию), а попыталась от него избавиться, извиваясь, как змея. Парень развернул её лицом и прижался губами к её губам.
Тут как будто Мерлин низвергнул на Толкэлотт все силы небес, и она бешено забилась в конвульсиях. Блэк чуть не упал вместе с ней, лишь каким-то чудом удержавшись на ногах. Неизвестно, кто бы больше пострадал после падения с лестницы. Тогда он попытался поцеловать её настойчивее, прижав к себе. Люсинда всё меньше сопротивлялась, а потом и вовсе ответила на поцелуй. Сердце Бродяги возродилось из пепла. Она что-то чувствует! Не всё ещё потеряно для них!
Он прервал короткий поцелуй, и немного отстранился, разрушая волшебство. Всего на сантиметр, но девушке хватило и этого. Слизеринка резко отскочила и дала ему громкую пощёчину. Сириус попытался пошевелить онемевшей челюстью. Больно, гиппогриф её...
Когда он посмотрел на Толкэлотт, её лицо пылало, и, не сказав ни слова, она убежала вверх по лестнице. Бродяга не успел догнать девушку, да и не пытался. Что он может сделать? Ничего. По-крайней мере, сегодня. Не заставлять же её силой с ним встречаться. Хотя, в последнее время, эта мысль казалась всё менее бредовой.
***
Джеймс сидел у огня, вытянув ноги, и изучал новый выпуск журнала «Всё о квиддиче». Тепло согревало ступни, и парень наслаждался отдыхом, хоть и без друзей. Они, кстати, должны были с минуты на минуту вернуться из библиотеки. Мародёры, не считая Поттера, под руководством Бродяги решили найти одно очень интересное заклинание. Сириус говорил, что видел его в одной из книг в своём доме, и само по себе проклятье безобидное, но для Эйвери подойдёт.
Джеймс не пошёл. Во-первых, мадам Пинс отказывалась его пускать из-за последней отработки, когда Поттер свернул огромный стеллаж и «нанёс неизгладимый ущерб Хогвартсу». Ну, с кем не бывает...
А во-вторых, он просто не хотел туда идти. Для того, чтобы намылить шею Эйвери Джеймсу не нужно никакое заклинание и даже палочка. Хватит самых обычных рук, которые дико чесались уже который день. Но так получилось, что мародёры и слизеринец вечно разминались. Или это он избегал их?
Даже в Большом зале либо Эйвери приходил раньше компании, либо тогда, когда они уже уходили. Это невероятно бесило Джеймса, и если бы не друзья... Он давно бы сидел в Азкабане, это точно.
— Тиб, не мог бы ты оставить этого первокурсника в покое? — в гостиной раздался звонкий, немного рассерженный голос.
Поттер перегнулся через спинку кресла и увидел пожимающего плечами Маклаггена и Лили, которая стояла возле какого-то надувшегося мальчугана. Он сейчас очень напоминал жабу. Сохатый слышал, как однокурсник плевался в того бумажками через трубочку, а первокурсник сыпал гневными ругательствами. Да, весело живём...
Парень поднялся и вальяжно направился к рыжеволосой девушке.
— Привет, Эванс, — он хотел обворожительно улыбнуться, но улыбка вышла немного глупой из-за накатившегося вдруг смеха. — На страже порядка? Правильно, нечего тут цирк устраивать.
Девушка сделала раздражённую гримасу.
— Кто бы говорил, Поттер.
— Ты о чём? Я же исправился, — невинно захлопал глазами Джеймс. — Неужели ты не заметила?
Она отошла от первокурсника, показывающего язык за её спиной Маклаггену. Тот, кстати, тоже не оставался в долгу и крутил новую трубочку вместо той, которую ещё минуту назад отобрала Лили.
— А отработки каждый день тебе назначили за какой подвиг, стесняюсь спросить?
— За симпатичное личико, — гордо выпятил грудь Поттер и подмигнул Тиберию, совсем не реагируя на колкости Эванс. Он был уверен, что Лили знала, за что его наказали, но решила воспользоваться этим. Её ведь честь защищал!
Девушка фыркнула.
— Ты неисправим, — она подняла упавшую книгу и положила на стол, не обращая внимания на Сохатого. Но он заканчивать разговор не хотел.
— Пойдёшь со мной в Хогсмит? — задал Джеймс, кажется, в тысячный раз этот вопрос. Может, сейчас повезёт?
— Я не пойду в Хогсмит, — спокойно ответила Лили, даже не смерив его уничтожающим взглядом. Странно...
— Почему? — возник он с другой стороны, чтобы видеть её лицо.
— Потому.
По лестнице, ведущей в спальню девочек, спустилась Сивилла. По мере приближения к ним, её радостное лицо сменялось на немного обременённое. Не Джеймс ли причина?
— Привет, — сказала она, глянув на него, а затем на подругу.
— Ты как раз вовремя! — обрадовалась Лили, и Джеймс мрачно подумал, что ему она никогда так не радуется. — МакГонагалл через десять минут ждёт нас у себя.
— Как дела? — проигнорировав странный факт посещения их декана вечером, спросил Сохатый у пришедшей девушки.
— Хорошо. Как твои, Джеймс?
Сивилла разговаривала с ним уже более раскованно, чем в конце прошлого года. Это хорошо. И после недавних открытий он понял, что не такая уж и железная эта Бэнгс.
— Лучше всех, — ответил парень, обнажая ровные зубы. Руки его потянулись к волосам — проверить, не достаточно ли они в порядке?
— Ладно, мы пойдём, — улыбнулась Сивилла, бросив взгляд на часы.
— Удачи, — кивнул Поттер. — И МакГонагалл тоже.
Эванс сделала несколько шагов к выходу, потом развернулась и внимательно его осмотрела.
— Что, больше не попросишь пойти с тобой в Хогсмит?
Парень замешкал. Тем более, что Бэнгс обернулась и тоже обратила внимание на эти слова. Он хорошо помнил тот промыв мозгов, что устроил ему Блэк в комнате, но правило всё-таки усвоил. Никогда не флиртуй с девушкой в присутствии девушки, которая тебе пригодится. Ну, как-то так...
Джеймс улыбнулся, решив сделать вид, что ни о каком походе в Хогсмит и слышать — не слышал. А потом направился к сидящему на диване Фрэнку. Надо было хоть чем-то себя занять, ибо он не мог сообразить, что делать в такой ситуации. Лонгботтом поднял голову и посмотрел на склонившегося к нему Поттера.
Когда проход за девушками закрылся, Сохатый пожал плечами на немой вопрос однокурсника и вернулся на прежнее место. Но стоило ему только сесть, как Полная Дама снова пропустила кого-то, и в гостиную ввалились мародёры. Именно ввалились, а не вошли. Радостные, особенно Бродяга, пересмеиваясь между собой. Даже Ремус немного улыбался, забыв в кои-то веки о занозе в заднице, которая не давала ему совершать противозаконности.
Заметив Джеймса, гриффиндорцы направились к нему. По блестящим от восторга глазам Сириуса, Поттер понял, что его ждёт весёленький вечер.
***
Наступили долгожданные выходные, которые сулили лишь веселье и отдых. Только, наверное, один Ремус думал о предстоящем зачёте во вторник. Даже ему было что учить и повторять, не говоря уже о друзьях, которые брали в руки конспекты лишь в чрезвычайные ситуации. Но разве их заставишь?
Субботний день начинался солнечно. Джеймс Поттер, как обычно, в выходные, решил проспать завтрак. Сириус начал его будить, и в итоге застрял в спальне, поэтому сейчас Питер и Ремус шли в Большой зал вдвоём. По дороге им попадались сонные студенты, как зомби, бредущие по коридорам. Люпин подумал, что так же выглядел и Джеймс, если бы решил встать.
— Привет, — поздоровался Питер с какой-то пуффендуйкой, которая уже шла в обратном направлении.
Ремусу это напомнило о тайном романе друга с Алисой Ревейн. Что между ними происходило и происходит так и оставалось для Люпина загадкой.
— Пит, — позвал он, — почему ты перестал общаться с Фрэнком и Алисой?
Друг изменился в лице, но, кажется, сам этого не заметил. Он избегал смотреть на Ремуса. Нервничал. Но все же не так, если бы подозревал, что тому всё известно.
— Я общаюсь с ними, — сказал Питер. — Только реже.
— Почему? — продолжал допытываться Лунатик.
Петтигрю пожал плечами. Но, немного помолчав, решил добавить:
— Много уроков задают, а в остальное время я всегда с вами. Вы ведь мои лучшие друзья, — гриффиндорец повернулся к Люпину и неуверенно улыбнулся. Ремус тоже ответил улыбкой.
Он не знал, можно ли заходить дальше, ведь не понятно, как Питер будет реагировать. Внешне он почти спокоен, когда речь заходит о бывшей девушке. Но он-то думает, что никто ничего не знает.
Это угнетало. Невозможность подобраться к сути. Хвост такой милый и ранимый, и Ремус боялся, что слишком надавит или сделает что-то, отчего другу будет неприятно и больно. Это ведь его секрет.
— Смотри, кто там, — заговорщицки протянул Питер, и Лунатик перевёл взгляд на Мириам Тейлор, которая стояла прямо у дверей в Большой зал. Интересно, что она тут делает? И опять они встретились... хм.
Мародёры подошли ближе, и Ремус заметил, что девушка разговаривает с каким-то парнем. Предположительно, однокурсником. Она увидела гриффиндорца и помахала ему, выглядывая из-за плеч незнакомца. Тот тоже обернулся и нахмурился, всем своим видом выражая неприязнь. Люпин не понял почему, но подошёл ближе к Мириам, раз уж она его заметила.
— Привет, — кивнул он, стараясь не смотреть на насупившегося пуффендуйца. Что он ему сделал, Мерлина ради?
— Привет, Ремус, — она взглянула на него из-под ресниц, а потом перевела взгляд на кого-то справа, — и Питер.
Хвост застыл с недоуменным выражением, глядя на девушку. Он, похоже, вообще не понимал, откуда она его знает. Люпин это заметил и поспешил их познакомить.
— Очень приятно, — Тейлор протянула руку, Питер с каким-то страхом пожал её. Ремус еле сдержался, чтобы не рассмеяться, глядя на лицо друга.
— Мириам! — светловолосая девушка, в которой он узнал Эмили Тейлор, подошла к пуффендуйке.
— О, привет, — кивнула та. — Ты получила письмо от родителей?
Ремус решил, что пора идти на завтрак, а то они и вовсе его пропустят, любезничая со всеми. Тем более, что девушка была занята своей сестрой.
— Откуда она меня знает? — испуганно спросил Хвост, когда они сели за стол. Люпин ухмыльнулся.
— Она, по всей видимости, знает всё о мародёрах, — он положил себе пирог с почками. Рядом опустились Доркас и Сивилла, пожелав друзьям приятного аппетита. Ремус им улыбнулся. — Спасибо, девчонки.
— Она тебе нравится?
— Трудный вопрос, — вдохнул Люпин и поднял взгляд на друга. Что же у него на уме? — Я думаю, мне никто здесь не пара.
Питер нахмурился, а потом мельком глянул на Алису и Фрэнка, которые уже позавтракали и вставали. Ремус перехватил взгляд, а Хвост, заметив это, потупился и принялся жевать тосты, как ни в чем не бывало. Больше он ничего не спрашивал.
— И чего у вас такие кислые лица? — рядом возник Сириус, громко шлёпнувшись на скамейку. — Эльфы перепутали соль с сахаром, и вы пытаетесь всё это переварить?
— Очень смешно, — прожевав, сказал Лунатик. — Где Джеймс?
— Бороздит просторы океана вместе с рыжеволосой принцессой, которую спас от дракона на вершине Астрономической башне, — гордо произнёс Блэк. Ремус удивился, как он запомнил столько слов и не сбился.
— Чего? — не понял Питер. Сириус махнул рукой, садясь в пол оборота к друзьям.
— Просто у кого-то очень увлекательные сны, — он налил себе тыквенного сока и осушил половину стакана залпом. — Знаете, я тут подумал, что сегодня подходящий день для нашего плана. Гляньте, — он кивнул на слизеринский стол. Ремус не понимал, куда смотреть, а потом увидел с самого края стола — Мальсибера, который что-то обсуждал с Эйвери. Почувствовав на себе взгляд, он посмотрел в сторону мародёров и презрительно скривился.
— Я боюсь, что этим заклинанием ничего не кончится, — тихо произнёс Люпин. — А наоборот, оно только усугубит ситуацию.
— Мы должны дать ему понять, что существуют определённые границы. Даже для таких мерзких людей, как он, — Сириус отвернулся от слизеринца с не менее презрительным выражением. Потом пихнул Ремуса в бок, отчего он чуть не выронил стакан с соком. — Не волнуйся, я постараюсь его не убить. Ну... за Джеймса ничего обещать не могу.
— Сириус! — возмутился Люпин. — Даже не думай провоцировать Сохатого! Ты же знаешь, что его потом не остановить.
— Эйвери уже его спровоцировал! Я-то что могу сделать? — надулся Блэк, с каким-то остервенением вгрызаясь в тост.
— Скажешь это МакГонагалл, когда она отчислит его из школы.
— А ты только о плохом думаешь.
— Я реально смотрю на вещи, чего и вам советую, — серьёзно сказал Ремус. — Ты поел?
Люпин поднялся вместе с Питером, и Сириусу ничего не оставалось, кроме как поспешить за друзьями, схватив по дороге пару тостов для Поттера. А то он потом до обеда будет умирать, стеная от голода.
***
Джеймс шёл с тренировки, закинув на плечо метлу, и насвистывал какую-то мелодию. Настроение было хорошим. Оно всегда было хорошим после полётов. Пока он переодевался, все члены команды уже ушли, поэтому теперь Поттер вышагивал по коридорам Хогвартса в гордом одиночестве. Свечи ярко горели, освещая тьму замка, и стояла такая тишина, что шаги парня отдавались эхом в пустоте. Студенты проводили время или в гостиной, или в библиотеке. Скучно.
Начинало холодать, на подоконниках по утрам появлялся иней, и камины постоянно горели. Правда, в замке всё равно было прохладно, несмотря на все принятые меры и тёплые мантии.
Гриффиндорец свернул за угол, где в тусклом свете окна маячила чья-то фигура. Мужская фигура. Джеймс подошёл ближе, собираясь окликнуть человека, чтобы хоть как-то развлечь себя по пути к гостиной. Но тут Поттер резко затормозил, чуть не выронив метлу. Человек стоял лицом к окну, сунув руки в карманы и выпрямив спину. Тем не менее Сохатый всё равно его узнал. Вот так неожиданность!
Гриффиндорца охватила внезапная ярость, как тогда, в Большом зале. Будто перед ним находится смертельный враг. Он следил за слизеринцем с холодной ненавистью и выжидал наиболее подходящий момент. Джеймс хотел кинуться на него с кулаками, но наготове была и палочка. Мало ли. Хотя вряд ли тот умел драться. Аристократов этому не учат. Поттер тихо хмыкнул. Его тоже этому не учили, он научился сам.
Джеймс покрутил головой в поисках укрытия на всякий случай и заметил доспехи, за которыми можно было спрятаться. Он тихо прислонил к стене метлу, оставаясь на месте. Фигура не двигалась, чего-то ожидая. Тишина могла выдать любое движение, и тогда уже пришлось бы применить палочку. Сохатый уже собирался плюнуть на всё и дать по морде слизеринцу, как с другой стороны замка послышались голоса нескольких человек.
Поттер нырнул за доспехи, выглядывая из-за железной руки рыцаря. К Эйвери подошли Розье и Снейп. Их можно было легко различить, потому что глаза парня уже привыкли к темноте. Вот бешеный гиппогриф! И горбоносый тут! Кулаки Джеймса сжались до хруста. Он не знал, кого хочет отметелить больше: Эйвери или Снейпа.
— Ну что, всё по плану? — спросил кто-то.
— А ты принёс? — ехидно поинтересовался Эйвери. Нет, его всё же больше!
Джеймс напряг слух, так как компания перешла на шёпот.
— ... там не будет, то повезёт...
— Нет!.. только тогда ты выйдешь...
Что они замышляют? Опять какую-нибудь пакость? Если это против кого-то, кто не безразличен Поттеру, то змейкам лучше сразу спрыгнуть с Астрономической башни.
Около Джеймса раздались шаги, но слизеринцы их не услышали, ибо находились слишком далеко и были полностью сосредоточены на разговоре.
Из-за угла вышла Сивилла с учебником в руках. Она не замечала Поттера и направлялась прямиком в руки мерзкой компании, даже не подозревая этого. Сохатый выругался про себя и выскочил, хватая Бэнгс за руку и увлекая за собой в укрытие. Перед тем, как он зажал ей рот, девушка всё же успела пискнуть. Шёпот слизеринцев тут же притих.
— Вы слышали? — спросил кто-то.
Поттер нагнулся к её уху и прошептал:
— Это Поттер. Не двигайся. Так нужно.
Девушка перестала вырываться и, похоже, не собиралась кричать, поэтому он осторожно убрал руку с её лица. Она повернулась к нему, словно удостоверяясь, что это действительно Джеймс.
— Там кто-то есть.
— С чего ты взял? — спросил Эйвери.
— Чей-то голос.
— Уши помой, Розье. Тут никого нет, — раздражённо процедил слизеринец. — Тем более, что я наложил заклинание конфиденциальности.
«Хреново ты им владеешь», — торжествующе подумал Поттер.
Гриффиндорец выглянул и увидел, что компания снова начала о чём-то шептаться, но теперь разобрать слова было невозможно. В придачу, Сивилла дышала так, как будто за ней гналось стадо гиппогрифов. Джеймс покрепче сжал палочку в руке. Сейчас или никогда. Он дёрнулся вперёд, но Бэнгс схватила его за предплечье.
— Ты куда? — прошептала она. — Что вообще происходит?
— Постарайся не высовываться, окей? Для твоей же безопасности.
Он снова попытался выйти из-за доспехов, но девушка не пустила.
— Джеймс! — она умоляюще заглянула в его глаза. — Ты что, собираешься пойти к ним? — он закатил глаза, а она разозлилась. — Их трое, а ты один! Совсем с ума сошёл?
— То есть то, что до этого я был сумасшедшим, ты не отрицаешь? — ехидно подметил он. Сивилла сверкнула глазами. — Слушай, это не твоё дело. Если не хочешь пострадать — будь здесь. Это мои проблемы, — отмахнулся Поттер.
— Я тебя туда не пущу, — прошипела Бэнгс. — Жить надоело? Это из-за того, что случилось в Большом зале? — спросила она, но в ответ ничего не получила. — Значит, из-за этого. Тебя Слизнорт съест и не подавится, и даже МакГонагалл не удастся оправдать своего студента. Если ты, конечно, будешь жив!
— Идём, — прервал девушку голос Снейпа.
Она незаметно высунула голову и посмотрела на уходящих слизеринцев. Поттер обогнул её и кинулся за ними, скрипя от злости. Из-за Бэнгс он не смог ничего сделать, Мерлин бы её побрал! Надо было оглушить Петрификусом и все дела.
— Джеймс! — крикнула она ему вслед.
Сохатый бежал и слышал её сбитое дыхание сзади. Мало того, что появилась в самый неподходящий момент, так ещё и сорвала всю операцию! Его безумно бесило, когда с ним обращались, как с ребёнком. Он Поттер или не Поттер, в конце концов?! Без нее разберётся!
Компании во главе с Эйвери нигде не было. Наверное, они свернули на лестницу и пошли к подземельям. Гриффиндорец затормозил, зарываясь руками в волосы. Проклятье!
В нескольких шагах от него остановилась Сивилла, но ничего не говорила. Как он мог их упустить? Челюсть ходила ходуном от неконтролируемого гнева, а руки чесались сомкнуться на чьей-нибудь шее. Джеймс не удержался и ударил кулаком в стену, тут же почувствовав боль в руке. Бешеный гиппогриф! Боковым зрением он заметил, как подпрыгнула девушка от этого звука.Ну и Мерлин с ней!
Сохатый развернулся и быстро зашагал в обратную сторону, проклиная всё, на чём свет стоит.
— Джеймс, ты куда? — раздались слова ему в спину.
— А что, хочешь ещё что-нибудь испортить?! — не удержался он и развернулся, созерцая расстроенное лицо Сивиллы.
Она хотела что-то сказать, но парень быстро скрылся. Ему срочно нужно побыть одному, иначе на двух или трёх студентов в Хогвартсе станет меньше. Не вечер, а сплошное разочарование!
Поттер толкнул дверь в первый попавшийся кабинет и пнул ногой близстоящую парту. Хотелось разломать её на две части. А ещё лучше — на голове Эйвери.