Месть невиновной

Глава 19. "правда"

Дверь захлопнулась за ними с глухим стуком. Амир прислонился к стене в прихожей, сжимая виски пальцами.

— Чёрт... — его дыхание было неровным, как после долгого бега. — Я не должен был тебя туда везти.

Мика молча сняла пальто. Её движения были медленными, точными — будто она боялась, что любое резкое движение разобьёт хрупкое перемирие между ними.

— Мне нужно было это увидеть, — наконец сказала она. — Чтобы понять.

Он резко выпрямился:
— Что именно понять? Что я сломанный ублюдок, который тащит за собой груз прошлого? Поздравляю, теперь ты знаешь.

Мика повернулась к нему. В свете прихожей лампы её глаза казались почти прозрачными.

— Я поняла, почему ты ненавидишь Салиха. Но не поняла одного — почему до сих пор не показал ему эти документы?

Амир замер. Его взгляд скользнул к барсетке, где лежала пачка пожелтевших бумаг.

— И что это изменит? — он горько усмехнулся. — Он найдёт миллион оправданий. Скажет, что не знал, в каких условиях я жил. Что деньги были для моей матери...

— А если не скажет?

Тишина повисла между ними, густая и тяжёлая.

Амир медленно прошёл на кухню, упал на стул. Его руки сами потянулись к сигаретам, но он остановился — Мика ненавидела этот запах.

— Сегодня... в том доме... — он говорил, глядя в стол. — Ты первая, кто увидел эти шрамы. Даже Руслан не знает всего.

Мика села напротив. Между ними стояла чашка кофе — чёрного, крепкого, уже остывшего.

— Ты боялся, что он тебя отвергнет?

— Я боялся, что мне будет плевать, если он отвергнет, — признался Амир. — А потом... я просто привык носить эту ненависть в себе. Она стала... удобной.

За окном завыл ветер. Где-то вдали проехала машина, луч фар мелькнул на стене и исчез.

Мика протянула руку через стол. Не дотрагиваясь — просто оставила ладонь вверх между ними.

— Завтра, — тихо сказала она. — Поедем к нему вместе.

Амир посмотрел на её руку. На тонкие браслеты, которые она никогда не снимала. На едва заметный шрам от ожога на запястье — след от неудачного эксперимента с выпечкой год назад.

— А если... — он замолчал, проглотив ком в горле.

— Если он подтвердит самое страшное — мы уйдём. Навсегда. — Её пальцы слегка дрогнули. — Но если нет...

Он медленно накрыл её ладонь своей. Его рука была вдвое больше, покрыта шрамами и прожилками — и в то же время беззащитной, как в тот день, когда он впервые взял её за руку в кофейне.

— Ладно, — прошептал Амир. — Завтра.

На кухне тикали часы. Где-то капал кран. А их руки всё ещё лежали на столе — хрупкий мост через пропасть, которую они только начали переходить.

Тиканье часов на кухне отсчитывало секунды, когда Амир вдруг сжал её руку сильнее.

— Подожди, — его голос звучал хрипло. Он встал, подошёл к окну и задернул шторы резким движением, как будто прячась от всего мира. — Прежде чем завтра наступит... Прежде чем мы пойдём к нему...

Он повернулся, и в его глазах горело что-то новое — не ярость, не боль, а странная, хрупкая надежда.

— Что? — Мика тоже встала, не понимая.

Амир шагнул вперёд. Один шаг. Два. И вдруг его руки обхватили её талию, подняли в воздух и посадили на кухонный стол так, что чашки задребезжали на подносе.

— Амир! — она ахнула, инстинктивно ухватившись за его плечи.

— Я должен был сделать это ещё тогда, в кофейне, — прошептал он, вплетая пальцы в её волосы. — Взять и добиться тебя, как нормальный парень. Без всей этой лжи. Без боли.

Его губы нашли её — сначала неуверенно, как будто он боялся, что она оттолкнёт. Но когда Мика ответила на поцелуй, притянув его ближе, что-то в Амире сломалось. Он прижал её к себе так сильно, что рёбра заныли, а дыхание перехватило.

— Ты... сумасшедший... — выдохнула Мика, когда он перешёл к её шее, оставляя горячие поцелуи вдоль линии челюсти.

— Только для тебя, — его руки скользнули под её свитер, тёплые ладони прижались к оголённой спине. — Только с тобой.

— Подожди... — ее голос дрожал едва заметно. — Я... я не готова. Не сейчас.

Его пальцы внезапно ослабли, но не отпустили ее полностью — будто боялись, что любое резкое движение разобьет хрупкое понимание между ними.

— Понятно, — Амир отвел глаза к окну, где ночные тени плясали на стекле. — Я слишком далеко зашел.

Мика осторожно высвободила руку, но не отошла. Ее пальцы невольно коснулись его ладони — легкое, неуверенное прикосновение.

— Не в этом дело. Просто... сегодня было слишком много. Эти стены, твои шрамы... — она сделала глубокий вдох. — Мне нужно время, чтобы все это переварить.

Амир кивнул, сжав кулаки на коленях. В свете кухонной лампы его профиль казался вырезанным из камня — резкие линии, напряженные мышцы челюсти.

— Я не должен был тебя туда везти.

— Должен, — неожиданно сказала Мика. — Но теперь мне нужно... — она жестом обозначила пространство между ними, — дистанцию. Немного.

Он резко встал, задев стол. Чашка с кофе качнулась, оставляя темные капли на дереве.

— Я пойду. Проведу ночь в гостевой.

Амир резко развернулся к выходу, когда тонкие пальцы вцепились в его рукав. Он замер, не оборачиваясь, чувствуя, как дрожь Мики передается через ткань.

— Останься... — ее голос был едва слышен. — Но только... просто спать.

Он медленно повернулся. В тусклом свете ночника ее глаза казались огромными, полными противоречий.

— Ты уверена? — его голос звучал хрипло.

Мика не ответила словами. Просто потянула его за руку в спальню, где широкая кровать выглядела вдруг невероятно пугающей.

Они стояли по разные стороны, будто разделенные невидимой чертой.

— Я... — Амир сжал кулаки. — Я могу лечь на пол.

— Не будь идиотом, — она резко встряхнула головой, распуская волосы. — Кровать достаточно большая.

Они легли спиной к спине, разделенные целым миром напряжения. Амир лежал неподвижно, как солдат на параде, чувствуя каждое ее движение сквозь матрас.

— Ты дрожишь, — вдруг сказал он в темноту.

— Замерзла, — соврала Мика, кутаясь в одеяло.

Он медленно перевернулся. Его теплое дыхание коснулось ее затылка.

— Можно... — его рука замерла в сантиметре от ее талии.

Мика кивнула, не поворачиваясь.

Тепло его ладони легло на ее бок поверх одеяла — осторожно, как будто он боялся раздавить хрупкую бабочку.

— Спасибо, — прошептал он ей в волосы, и это "спасибо" значило больше, чем все слова за последние месяцы.

Она накрыла его руку своей, пальцы сплелись в темноте.

Так они и заснули — не любовники, не враги. Два одиноких человека, нашедших успокоение друг в друге.
А утром, когда первый луч солнца упал на их все еще сплетенные руки, каждый понимал что это не случайность.